Вирджиния Хенли - Дерзкая пленница

— Вы полагаете, что я не повешу эту старую ведьму, если вы будете мне льстить? — упрекнул он ее.

— А разве мое предположение неверно, милорд? — смело спросила она.

Он помолчал, потом решил уступить:

— Я посмотрю на нее сам, прежде чем что-либо предпринять.

Ги вошел в хижину Мораг без всяких церемоний. Эдвард остановился в дверях, понимая, что попал между двух очень могущественных сил. Обжора зловеще закричала, сидя на своей жердочке под потолком, а Мораг, не моргнув, выдержала пристальный, испытующий взгляд норманна.

— Эдвард, — сказал Ги, — вы будете переводить. Слово в слово, — предупредил он. — Ничего не пропуская и не смягчая. — Сузив глаза, он сказал Мораг: — Коль скоро ты обладаешь могуществом, тебе должно быть известно, что я пришел тебя повесить.

— Нет, — медленно ответил она, — ты пришел, чтобы запугать меня.

Ги вскинул брови, изумленный смелостью старухи.

— Черт возьми! — выругался он. — Ну и как, запугал?

— Ты родился в апреле — под знаком Овна. Ты можешь запугать любого, — ответила она, не сводя с него глаз.

— Правильно, я родился в апреле. Как ты узнала? — допрашивал он.

— Эка загадка для того, кто умеет смотреть!.. Нрава ты крутого, упористый, неугомонный. Шибко любишь власть, любишь, когда на тебя смотрят снизу вверх. Ты храбр сверх всякой меры. Больно скор и можешь как создать, так и разрушить свою судьбу. Ты нетерпим, нетерпелив и самонадеян.

На лице Ги мелькнула жесткая усмешка.

— Это мои хорошие качества, а что же недостатки?

— У Овна нет недостатков, — сухо ответила Мораг.

Ги резко рассмеялся:

— Ей-богу, она действительно обладает какими-то магическими способностями, коль нарочно подстрекает меня! Мадам, — предупредил он Мораг, — мы испытаем вас. За вашими делами будут внимательно наблюдать. Дважды в неделю извольте посещать церковь. Если вы будете давать людям что-то посерьезнее, чем приворотные зелья, — я посажу вас под замок.

Когда Ги ушел, Мораг в изнеможении опустилась на пол. Как женщина мудрая и проницательная, она поняла, что этот человек пришел надолго. Она умрет, а он еще целую вечность будет распрекрасно жить здесь. Его воля сильнее, чем ее. И значит, ничего другого не остается, как подчиниться ему.

Выйдя из хижины Мораг, Ги сказал Рольфу:

— Я отправляюсь в Окстед. Одному Богу известно, что я найду там, судя по тому, что творится здесь. Я возьму с собой братьев, а ты останешься и присмотришь, чтобы все шло как положено.

Эдвард пошел к тому месту, где стригли крестьян, радуясь, что встреча с Мораг уже позади. Он услышал, как засмеялся норманн по имени Дарси:

— Бог мой, этот свалился в обморок от страха. Выходит, молодые саксы трусливы, как зайцы.

Эдвард опустил глаза и увидел Эдвину, лежащую на земле; волосы ее были острижены. Он отстранил воина и опустился на колени подле нее.

— Это девушка, — сказал он гневно, — ваш указ не относится к женщинам!

— По мне они все похожи друг на друга: косматые, желтоволосые… У нее еще и титьки не выросли, как же я мог узнать, что это женщина?

Эдвард помог Эдвине подняться. Она в ужасе и отчаянии прижалась к нему. По лицу ее текли слезы, а коротко обрезанные волосы стояли торчком; она была грязна и безобразна. Обняв девушку за плечи, Эдвард повел ее домой, ласково приговаривая:

— Ну-ну, Эдвина, все будет хорошо. Они ведь не причинили тебе никакого вреда.

Дома Эдвина дала слезам полную волю. Рыдая, она раскачивалась из стороны в сторону, а Эдвард изо всех сил старался ее успокоить:

— Послушай, Эдвина, вот что я придумал. Мы вымоем твои волосы, и даю слово, они будут выглядеть очень мило.

— Вымоем волосы? — переспросила Эдвина, и в ее глазах опять вспыхнул страх. Она отпрянула от Эдварда, полагая что ее собираются подвергнуть новому унижению.

— Да-да. Женщины, что живут в господском доме, моют волосы каждые две недели. Пойдем в баню, и я помогу тебе вымыть их.

— Я сделаю это, раз вы так хотите, милорд, — согласилась Эдвина, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

В бане Эдвард наполнил глубокий деревянный чан горячей водой.

— Будет неплохо, если ты залезешь туда.

— Но ведь моя одежда промокнет! — возразила Эдвина.

— Да нет, сначала нужно раздеться, — терпеливо объяснил он.

— Я не умею плавать. Я боюсь воды!.. — сказала она жалобно.

— Здесь не настолько глубоко, ты не утонешь. Давай смелее! — подбодрил Эдвард. — Я повернусь к тебе спиной. Поторопись, пока никого нет!

Погрузившись в воду, Эдвина резко вскрикнула, и Эдвард на миг обернулся. Но этого было достаточно для того, чтобы заметить, что груди у нее на самом деле есть. Они были юные, нежные и очень соблазнительные. Эдвард взял с полки льняное полотенце и кусок мыла, пахнущего вербеной.

— Потри этим волосы, а потом как следует пополощи их в воде — смой мыло. Когда вылезешь, сразу оботрись полотенцем и оденься, чтобы не простудиться. Я провожу тебя домой, разведу огонь, и ты высушишь волосы.

Вернувшись в хижину, Эдвард встал на колени перед сухой растопкой. Покалеченной рукой он крепко прижал кремень и высек искры маленьким кинжалом, который носил тайком от норманнов. Он не поднимался до тех пор, пока огонь не разгорелся, распространяя тепло.

— Иди сядь поближе. Волосы высохнут и будут очень красивыми, Эдвина. Теперь они чистые, и видно, что они чудесного льняного цвета и так мягко вьются вокруг лица… Сейчас вправду гораздо лучше, чем было.

Эдвина, оробев, молчала.

— Расскажи мне о себе, — предложил Эдвард.

— Да нечего рассказывать, — просто ответила она.

— Не может такого быть! Какую работу ты выполняешь?

— Смотрю за пчелами, собираю мед.

— Пчелы — это, верно, очень интересно? Расскажи о них, — уговаривал он.

Эдвина улыбнулась:

— Вы знаете, что те пчелы, которые делают всю работу и собирают мед, — женщины?

Эдвард засмеялся:

— Нет, я этого не знал. Рассказывай дальше.

— Когда пчела находит место, где много цветов, она возвращается в улей, жужжит и вроде как бы танцует, прикасается своим телом к другим пчелам и рассказывает им, где растут цветы. Если цветы где-то далеко, пчела пожужжит, потанцует, потом немного пролетит вперед и снова пожужжит, повернется, еще пожужжит и пролетит немножечко вперед… Поэтому, когда все пчелы вылетают из улья, они точно знают, куда лететь и где искать цветы.

Эдвард восторженно засмеялся.

— Вы мне не верите? — спросила она.

— Да нет, вряд ли ты могла это придумать. Скажи, а как они выживают зимой? — задал он вопрос потруднее.

Эдвина отвечала как человек опытный, как старшая:

— Они выживают только потому, что помогают друг другу. Они слепятся, и получается комок, и так они двигаются, медленно-медленно. Когда тем, кто снаружи, становится холодно, они заползают в серединку комка, а пчелы, что были в глубине, вылезают наружу.