Линси Сэндс - Укрощение невесты

Мерри раздраженно всплеснула руками и начала стягивать платье.

— Ты должна была сказать мне вчера. Тогда мне бы не пришлось резать себя второй раз.

— Резать себя? Вы хотите сказать, что эта кровь не из…

— Мой муж был настолько пьян, что отключился почти в тот же миг, когда все вышли из спальни, — сухо сказала Мерри. Она как раз снимала платье через голову, поэтому ее голос звучал глухо. — Он не мог бы вступить в брачные отношения ни с кем. Но я знала, что все ждут фактического подтверждения нашей близости и утром станут искать кровь на простыне, поэтому я порезалась и измазала кровью белье. — Она наконец стянула с себя платье и отбросила его на сундук. — Я не знала, сколько должно быть крови — из первого пореза вытекло всего несколько капель, поэтому я порезалась еще раз. Только второй разрез оказался глубже, чем я хотела, поэтому крови было много.

Мерри сняла сорочку, отправила ее вслед за платьем и только после этого повернулась к Уне. На лице женщины попеременно отражался то ужас, то восхищение, хотя, возможно, она просто пыталась удержаться от смеха, Мерри подумала, что ей тоже было бы смешно, если бы не было так больно.

— А что сказал на это ваш муж? — спросила Уна, справившись с эмоциями.

Мерри пожала плечами:

— Ничего. Он, как я уже тебе говорила, был мертвецки пьян.

Уна всплеснула руками:

— Я имела в виду, что он сказал, когда все это увидел? Сегодня утром?

Мерри совершенно не помнила, как ее утром будили и поднимали с постели, хотя все это определенно было, поскольку окровавленные простыни унесли.

— Не знаю, — угрюмо призналась она. — Я проснулась только сейчас.

Уна немного подумала, потом заявила:

— Наверное, это он поднял тебя с постели, чтобы забрали белье, а потом уложил снова.

Мерри снова пожала плечами. Она думала, что, вероятно, все так и было, иначе у нее остались бы хотя бы какие-нибудь смутные воспоминания. Но такое поведение предполагало внимание и доброту с его стороны. А эти качества у нее никогда не ассоциировались с пьяницами. Их действия всегда были эгоистичными и бездумными. Во всяком случае, она так считала. Правда, ее отец и братья иногда демонстрировали удивительное добродушие, когда бывали трезвыми, но это, к сожалению, случалось крайне редко и всегда заставало ее врасплох.

Вздохнув, она подошла к ванне и наклонилась, чтобы попробовать воду. Убедившись в том, что температура воды вполне приемлемая, Мерри переступила через край и поморщилась — снова дал о себе знать глубокий порез. Предполагая, что от ароматной воды ранку начнет жечь, девушка заранее приготовилась, но все же негромко вскрикнула, когда садилась и вода покрыла бедра. Боль была сильнее, чем она ожидала, и Мерри стиснула зубы и закрыла глаза, чтобы непрошеные слезы не потекли по щекам.

Она снова раскрыла глаза, когда над ней озабоченно закудахтала Уна:

— Что вы с собой сделали, девочка моя? В воде кровь. Встаньте, я посмотрю.

Мерри опустила глаза и увидела, что в воде действительно расплывается кровь. Она текла из ранки на правом бедре. Прикусив губу, она встала, чтобы Уна оценила повреждения.

— Боже правый! Что вы хотели сделать? Отрезать ногу?

— Все не так плохо, — раздраженно ответила Мерри, хотя ранка болела сильно. Было больно, даже когда она стояла, но в воде боль становится еще сильнее! Она не собиралась делать такой глубокий разрез, но что теперь об этом говорить. Дело сделано. К тому же она чувствовала себя очень глупо. Оказалось, что второй раз можно было и не резаться.

Укоризненно покачав головой, служанка предложила Мерри сесть в ванну и продолжить мыться. Девушка так и сделала, стиснув от боли зубы.

Уна наблюдала за ней несколько минут, потом спросила:

— Интересно, что он подумал, когда утром увидел кровь? Что он выполнил свой супружеский долг? Или он знает, что не выполнил, и понял, что вы испачкали кровью простыни?

— Не знаю, — вздохнула Мерри и почувствовала, что боль начала утихать.

— Мне кажется, он считает, что справился, но перестарался, — решила Уна. — Утром, когда он велел мне не будить вас и приготовить ванну, он выглядел виноватым.

Мерри в какой-то момент ощутила свою вину, но постаралась избавиться от этого чувства.

— Ну и ладно. Тогда, возможно, он спишет все на алкоголь и не станет пить так много, если захочет лечь со мной в постель.

Уна что-то поворчала себе под нос, потом процедила сквозь зубы:

— Мне с самого начала не нравилась идея переезда в Англию. Но, увидев состояние человека, за которого вам предстояло выйти замуж, мне больше всего захотелось вытащить вас из замка, усадить на лошадь и увезти обратно в Шотландию. Трудно поверить, что Бог и судьба проявили к вам такую жестокость: забрали у насквозь проспиртованного отца и отдали такому же пьянице-мужу.

— Да уж, — уныло протянула Мерри.

— Хочется верить, что у судьбы в отношении вас имеется план и этот человек сделает вам большое одолжение, позволив себя в самом ближайшем будущем убить. Тогда вы обретете мир и покой.

Накануне ночью Мерри думала о том же. Но в устах Уны слова звучали холодно и бессердечно. Девушка поежилась, устыдившись.

— Что ж, придется искать положительные стороны в нашем положении, — сказала она. — Мне кажется, леди Эдда — приятная особа.

— Трудно сказать. — Уна взяла платье и энергично встряхнула.

— Разве леди Эдда не была к тебе добра? — удивилась Мерри.

— О нет, — заверила Уна, но поджала губы и задумалась. — Мне показалось, здесь что-то не так.

— С леди Эддой? — уточнила Мерри.

До сих пор все встречавшиеся на ее пути женщины были святыми, а мужчины грешниками. Ей показалось, что здесь ситуация та же. Эдда была добра и приветлива, а Александр вел себя как пьяный идиот. Так же было, когда была жива ее мать.

— Нет, не с леди Эддой, — осторожно заметила Уна, но потом призналась: — Я не уверена. Она кажется милой и была добра к нам, но слуги почему-то ее сторонятся.

Мерри удивленно подняла брови:

— Что ты имеешь в виду?

Уна, поколебавшись, сказала:

— Все они ведут себя очень тихо, спокойно и настороженно, когда она рядом, а старуха, которую зовут Бет, по-моему, просто ненавидит ее, хотя и не говорит почему.

Мерри обдумала сообщение и спросила:

— А тебе они что-нибудь объясняли?

— Нет, что вы. Я здесь человек новый. Они ни слова не скажут, пока не убедятся, что мне можно доверять. Просто меня не покидает какое-то странное чувство. Здесь что-то не так.

Уну часто посещали разные «чувства», на поверку оказывавшиеся ложными. Например, во время последней болезни Мэйрид Стюарт служанка уверяла всех, что та поправится. Якобы она это «чувствует». А женщина умерла. Или последний случай. Хотя Уна не желала ехать в чужую страну и жить среди англичан, она все-таки «чувствовала», что Мерри здесь ждет лучшее будущее и она будет счастлива с мужем. Учитывая, что они здесь застали, это чувство тоже ее подвело.