Диана Гэблдон - Барабаны осени. Удачный ход

Ознакомительный фрагмент

Брианна некоторое время сидела неподвижно, прислонившись спиной к стене, твердой и прохладной, разглаживая лежавшие на ее коленях страницы письма, и бездумно смотрела на книжную полку, на аккуратные ряды кожаных и коленкоровых переплетов. Вдруг ей в глаза бросилось тисненое золотом название на корешке одной из книг — «Робинзон Крузо».

Дикое место, так сказала Дженни. Но еще и опасное место, где жизнь полна бесконечных трудностей, иной раз даже смешных на первый взгляд, вроде свиньи в чулане, — и в то же время над живущими там постоянно висит угроза нападения…

— А я-то думала, что здесь живут примитивно, — пробормотала Брианна, взглянув на тлеющий в очаге торф.

Нет, здесь жизнь не так уж примитивна, думала Брианна, следуя за Яном через гумно и дальше, за пределы усадьбы. Все здесь было построено крепко и очень аккуратно; каменные стены, сложенные без скрепляющего раствора, и все постройки были в полном порядке, хотя и явно старыми. Куры с цыплятами сидели в специально огороженном для них дворике, а куча мух, роившихся по другую сторону скотного двора, указывала местонахождение ямы с навозом, устроенной на приличном расстоянии от дома.

Единственным отличием этой фермы от современных было в том, что здесь не имелось ржавеющей техники; Брианна заметила лопату, стоявшую у стены хлева, да пару старых плугов, — но, конечно, она не могла бы найти тут ни рычащего трактора, ни мотков проволоки, ни всяких железок, выброшенных за ненадобностью.

Животные здесь были крепкими и здоровыми, хотя и несколько мельче, нежели в хозяйствах ее собственного мира Громкое «бе-е!» сообщило ей о присутствии овец — и скоро Брианна действительно увидела небольшое стадо толстеньких овечек, топтавшихся в загоне на склоне холма; овцы проявили большое внимание к проходившим мимо людям, их пушистые спины дрожали, а желтые глаза горели жадным ожиданием.

— Избалованные чучела! — с улыбкой сказал Ян. — Думают, кто бы сюда ни пришел, обязательно должен дать им что-нибудь вкусное, видишь? Это все моя жена, — добавил он, повернувшись к Брианне. — Она их балует, приносит им все овощные отходы с грядок, так что они вот-вот лопнут от жира!

Баран, величественное существо с большими изогнутыми рогами, поднял голову над изгородью и издал требовательное «бе-бе!», и его преданные подруги поддержали его нестройным хором.

— Нечего попрошайничать, Хаги! — с терпеливым упреком сказал Ян. — А то ты у меня быстро превратишься в баранье жаркое! — Он отмахнулся от рогатого надоеды и зашагал вверх по склону, и его килт колыхался в такт его шагам.

Брианна отстала на несколько шагов, восхищенно наблюдая за Яном. Девушка никогда не видела, чтобы кто-то вот так носил килт; для Яна это как бы и не было одеждой или мундиром, нет, килт словно составлял часть него самого, часть его тела…

И тем не менее Брианна знала, что килт вовсе не является его повседневным нарядом; она видела, как расширились глаза Дженни, когда Ян вышел к завтраку в таком виде. Дженни быстро наклонила голову, пряча улыбку в чашке с чаем. Джейми-младший нахмурился, посмотрев на отца, получил в ответ дерзкий взгляд и, едва заметно пожав плечами, принялся за колбасу, — но чуть позже чисто по-шотландски сдавленно хмыкнул.

Плед Яна был старым — Брианна видела, что на складках краски поблекли, а край пледа обтрепался, — но его явно хранили весьма аккуратно. Наверное, эту одежду прятали где-нибудь в укромном уголке с самого Каллодена, вместе с пистолетами и мечами, вместе с волынкой и брошью… ведь все это были символы гордого, хотя и завоеванного народа…

Нет, подумала Брианна, никто их не завоевал по-настоящему… и сердце у нее слегка сжалось. Она вспомнила Роджера Уэйкфилда, сидевшего рядом с ней на корточках под серым небом на поле битвы при Каллодене, — его лицо тогда потемнело, глаза затуманились печалью при мысли о тех, кто пал на той равнине…

— У шотландцев длинная память, — сказал ей Роджер, — и они не из тех, кто прощает. Вон там есть камень клана — на нем высечено имя Маккензи и перечислены чуть ли не все, кто полег на этой земле. — Роджер улыбнулся, но не потому, что ему было весело. — Я не так остро чувствую потерю, но тем не менее и я ничего не забыл.

Нет, они не завоеваны. Никто не смог их сломить за тысячи лет борьбы и предательств, никто не сломил их теперь. Отступили, рассеялись в горах — но выжили. Как Ян — изувеченный в боях, но не сдавшийся. Как ее отец — покинувший страну, но оставшийся шотландским горцем.

С некоторым усилием Брианна отогнала от себя мысли о Роджере и поспешила догнать Яна, мерявшего склон длинными, хотя и неровными из-за хромоты шагами.

Длинное лицо Яна осветилось радостью, когда Брианна попросила показать ей Лаллиброх. Он уже устроил все дела, и через неделю Джейми-младший должен был отвезти Брианну в Инвернесс и проследить, чтобы она благополучно села на корабль, отправляющийся в колонии, — и Брианна решила использовать оставшееся ей время с наибольшей пользой.

Они пересекли — довольно быстро, несмотря на больную ногу Яна, — несколько полей, направляясь к холмам, что окружали долину на севере, поднялись к перевалу по едва заметной тропе, вившейся между черными голыми камнями. До чего же здесь все красиво, думала Брианна. Бледно-зеленые поля, засеянные овсом и ячменем, колыхались на ветру, и по ним скользили пятна света и тени, потому что по небу бежали легкие облака, то и дело закрывая весеннее солнце… и стебли клонились к земле, но сразу же выпрямлялись, упругие и сильные…

Одно из полей осталось незасеянным, оно было темным и голым, прорезанным длинными глубокими бороздами. На его краю высилась большая груда аккуратно сложенных камней.

— Это памятная пирамида? — осторожно спросила Брианна, слегка понизив голос. Пирамиды складывались в знак уважения к умершим так ей объясняла мать… иной раз к очень давно умершим… и каждый, кто приходил сюда, добавлял новый камень.

Ян удивленно посмотрел на Брианну, поймал направление ее взгляда и усмехнулся.

— А, нет, девочка. Это камни, которые мы вывернули из земли, когда распахивали ее весной. Мы их каждый год вытаскиваем — но на следующий год появляются новые. Черт бы меня побрал, если я понимаю, откуда они берутся, — добавил Ян, недоуменно покачав головой. — Наверное, духи камня приходят и зарывают их в землю по ночам.

Брианна не поняла, говорит ли он всерьез или шутит. Ей хотелось засмеяться, но вместо этого она задала другой вопрос.

— А что вы здесь будете сеять?

— О, тут уже все посажено, — Ян прикрыл глаза рукой, с гордостью всматриваясь в длинное поле. — Это у нас целое поле татти. К концу месяца все сплошь будет в плетях.