Барбара Эрскин - Королевство теней

– Не спрашивай меня. – Пол театрально пожал плечами. – Это случилось, когда я вез ее из Данкерна. Она впала в какой-то транс... – Он расскажет им о Касте позже. Это объяснит все. Они подумают, что именно этот несчастный случай вывел уже больную Клер из состояния хрупкого душевного равновесия.

– Клер? Клер, дорогая, ты меня слышишь? – Джеффри нагнулся над ней. После прогулки по метели его руки были холодны, а лицо пылало. Снег таял на его темных волосах, и несколько капель упало ей прямо на лицо. Она лишь моргнула, но не перевела на него взгляд.

Он взял ее руки и ласково сжал их.

– Клер, я хочу, чтобы ты на меня посмотрела. – Он бросил взгляд на Пола. – Она хоть что-нибудь говорит?

Пол покачал головой. Хлоя позади него стояла в дверях.

– Поговори с Изабель. Проверь, здесь ли она? – прошептала она.

Джеффри сделал отрицательный жест.

– Не сейчас. Не так, без подготовки. Мне нужно время, чтобы сотворить молитву. Мы не знаем, каким духом является Изабель: зла или добра, просто несчастная потерянная душа или орудие разрушения. – Он нахмурился. – Мы все должны молиться, а потом я свяжусь со здешним священником. Ее нужно будет отвести в церковь.

– Ты хочешь сказать, что не можешь сделать это здесь? – возмутился Пол. – Ее никуда нельзя вывозить в таком состоянии! Ради Бога, займись делом немедленно. Она нужна мне в Лондоне! Зомби на суде мне ничем не поможет. – Теперь, когда он больше не был один, страх его улетучился и вернулась безудержная злость.

– Пол, ради всего святого!

Он оставил без внимания потрясенное восклицание Хлои.

– Я думал, что епископ дал тебе разрешение разобраться с ней самому. Неужели он не объяснил тебе, что делать?

– Все не так просто, Пол, – терпеливо ответил Джеффри. – Клер нужно время и забота. Ей нужно понимание и молитва. Я буду молиться с ней сегодня, но если мы хотим доставить ее в церковь, придется подождать до завтра – вряд ли мы можем везти ее туда ночью.

– Завтра? – Пол был убит. – Ты собираешься бросить ее вот в таком виде еще на одну ночь?

– Я не собираюсь бросать ее, Пол, ты же слышал. Я останусь с ней и буду творить молитву. Где ее родители и миссис Коллинз? Возможно, они нам помогут...

– Их здесь нет. Они уехали в Эдинбург.

– Что? – Джеффри изумленно уставился на него. – Ты хочешь сказать, что здесь больше никого нет?

Пол кивнул.

– Никого. Все остается на тебе, Джефф.

Тот нахмурился: у него появилось какое-то нехорошее предчувствие.

Он оглянулся на Хлою, гадая, испытывает ли она то же самое. Что-то здесь было не так, даже если и отвлечься от Клер и ее бесстрастного непроницаемого лица. Пол ведет себя слишком вкрадчиво, слишком как-то неестественно. Джеффри обреченно пожал плечами: что бы то ни было, пока он ни в состоянии ничего поделать. Он устало опустился на край постели, полез в карман и достал оттуда серебряный крест на цепочке.

– Клер! Клер, дорогая, я хочу, чтоб ты его носила. Видишь? – Он подержал крест перед ней, и на долю секунды ему показалось, что ее взгляд сфокусировался на этом серебряном предмете, слабо поблескивавшем в свете лампы, пока он раскачивался. Джеффри расстегнул все еще непослушными с мороза пальцами маленькую застежку и, осторожно обернув цепочку вокруг шеи Клер, приготовился к какой-либо ее реакции. Если здесь приложил руку Сатана, то не исключено, что она станет визжать, бороться и отталкивать крест, прежде чем он коснется ее, но Клер его просто-напросто не заметила. Джеффри замкнул застежку, тщательно поправив ее под густыми волосами Клер, потом осторожно сложил ее руки поверх креста на груди. Она не пыталась противиться, и на мгновенье ему померещилось, что он видит на ее лице слабую тень улыбки.

Священника, который был им нужен, вызвали на отдаленную ферму к постели умирающего как раз перед тем, как началась метель. Его жена не рассчитывала, что он сумеет вернуться сегодня хотя бы к ночи, даже если дороги расчистят, а на ферме телефона не было.

Джеффри был в ярости.

– Я же просил тебя, Пол, поговорить с ним до нашего приезда.

– Но его это не касается, – Пол в замешательстве отвел взгляд.

Джеффри, с мешками под глазами после всенощного бдения, по-прежнему сидел у постели Клер. За всю ночь она почти не сделала ни одного движения – лишь ее рука съехала с креста и теперь свисала с края постели. Джеффри не стал поправлять ее.

– Ты можешь сделать это сам. И именно здесь, – сердито прошептал Пол.

– Здесь я не могу. – Джеффри покачал головой. Он снова и снова повторял молитвы, но они не помогали. – Здесь слишком многое связано с ее прошлым, слишком сильна атмосфера.

– Ты хочешь сказать, слишком много призраков, – саркастически заметил Пол. – Разве ты не можешь с ними справиться?

Джеффри нахмурился. Этой ночью он неожиданно почувствовал холод, не имевший физических причин, и ощутил, что в комнате, помимо него и Клер, присутствует кто-то еще. Он опустился на колени и принялся молиться еще усерднее. Молитвы принесли ему успокоение, поддержали и оградили от скверны, но Клер они не достигали. Он устало поднялся с кресла и подошел к окну.

– Пол, ты знаешь, какой сегодня день?

Река чернела среди заснеженных берегов.

– Понедельник. – Пол начал терять терпение. Он снова позвонил Рексу и не дождался ответа. И в «Сигме» тоже молчали, хотя была уже половина девятого.

– Древний праздник Иул, – задумчиво сказал Джеффри. – День силы древней магии.

– Прекрасно, так призови ее на помощь. – Пол повернулся к двери.

– Их силы, – продолжил Джеффри. – Мужчин и женщин, почитавших древних богов. Таких женщин как Изабель.

Пол остановился. Он внезапно почувствовал, как от страха по спине у него пробежали мурашки.

– Чтобы изгнать ее, я должен поставить Клер на освященную землю. – Джеффри не смотрел на брата. Он хмурился, все еще глядя в окно, наблюдая за лисицей, вдалеке перебегавшей заснеженную лужайку, пока та не исчезла за деревьями.

Пол поднял брови.

– Тогда что может быть лучше Данкелда? Собор ведь там чертовски древний?

– Там есть даже церковь, которой больше тысячи лет. – Джеффри читал о Данкелде. – Но мне нужно разрешение священника. Я не знаю его взглядов...

– Я позвоню ему еще раз. – Внезапно Полу захотелось выйти из комнаты. Здесь было по-прежнему неестественно холодно, несмотря на огненные батареи и электрообогреватель. Он глянул на пустой камин. Будь его воля, он бы зажег там огонь, но отсутствующее выражение лица жены, ее глаза, порой мигающие и скользящие взглядом по потолку, заставляли его поспешить прочь. Он вздрогнул. Пусть это лучше сделает Хлоя.

Она возилась на кухне, где жарила ветчину. На плите грелся кофейник.