Ронда Томпсон - Голубые фиалки

«И рот тоже неплохо бы закрыть, — одернула она себя. — Я разглядываю его, открыв рот, как зевака в цирке». Но она ничего не могла с собой поделать. Тело Грегори обладало странной притягательной силой. Ей ужасно нравилось смотреть на него. С трудом отведя взгляд, Виолетта закрыла дверь и отошла к окну.

— Я думала, ты уже закончил мыться, — вздохнула она. — Иначе я не ворвалась бы сюда без стука.

— Я люблю, когда вода горячая, — пояснил он. — Сейчас мне хорошо, так что я не спешил. А теперь объясни мне, почему ты вдруг решила вернуться домой?

Виолетта беспокойно двигалась по комнате, бесцельно прикасаясь к вещам. Взгляд ее упорно возвращался к мужскому влажному телу в ванне.

— Я, пожалуй, выйду и вернусь, когда ты закончишь. Тогда и поговорим, — сказала она.

— Я не столь застенчив, как ты. Так что давай поговорим сейчас. По правде говоря, мне трудно поверить в то, что ты изменила свое решение так внезапно. — Он пристально смотрел на нее.

Виолетта поежилась. Она знала, что если Грегори будет смотреть в ее глаза, она сможет убедить его в чем Угодно. Но самой смотреть только ему в глаза, а не на все остальное, было для нее пыткой.

— Мне трудно разговаривать с неодетым мужчиной, — призналась Виолетта. — Мы встретимся внизу и все обсудим за обедом.

— Если ты решила ехать домой, то зачем купила продукты в дорогу?

— Я сначала купила, а потом поняла, что хочу вернуться, — пробормотала Виолетта, опустив глаза и продвигаясь к двери.

Она услышала всплеск, и в следующий — миг Грегори преградил ей дорогу.

— Я уверен — ты что-то замышляешь, — сердито заявил он.

— Грегори, ты что, совсем стыд потерял? — Виолетта зажмурилась.

— Я в полотенце.

Виолетта приоткрыла один глаз. Бедра его действительно были прикрыты полотенцем, обернутым вокруг бедер. Но она видела его длинные мускулистые ноги и обнаженный торс.

— Я не могу стоять здесь и болтать с тобой, когда ты в таком виде.

— Тогда подожди, пока я оденусь.

Не дожидаясь согласия, он повернулся и пошел к стулу, где была сложена его одежда. Виолетта жадно разглядывала его широкие плечи, узкую талию, босые ноги.

— А почему ты везде загорел одинаково? — Она выпалила вслух то, о чем даже не успела подумать, и покраснела.

— Что?

— Ну, твоя кожа… Она вся одинаково загорелая. — Грегори пожал плечами:

— В Вайоминге летом ужасно жарко, особенно на пастбищах. Поэтому если человек находит какой-нибудь водоем, он быстренько раздевается и ныряет в него.

Она представила себе Клайна, ныряющего нагишом в озеро, и покраснела еще гуще.

— Мне следовало подождать тебя внизу.

— Молодая леди не может пойти в ресторан одна. Это неприлично.

Должно быть, не более неприлично, чем стоять тут и разговаривать с полуголым мужчиной!

Хотя, с другой стороны, ей ли рассуждать о приличиях, грустно размышляла Виолетта. Она ведь не маленькая невинная девочка. Раньше у нее было множество возможностей смотреть на обнаженного мужчину — но никогда не было желания.

— Ну, так почему ты так резко изменила свои планы? — продолжал настаивать Грегори.

Виолетта испугалась. Она уже забыла, о чем был разговор, и решила, что он прочел ее мысли. Но потом Виолетта сообразила, что Грегори спрашивает ее о возвращении в Сент-Луис. И вообще, пора бы ему начать одеваться.

— Ты ведь пойдешь одеваться за ширму, правда?

— Само собой.

Он передвинул ширму так, что она оказалась прямо напротив окна. Солнце било в стекло, и Виолетта видела Грегори — видела, как он стоял там обнаженный. Правда, у нее было преимущество — он ее видеть не мог и не знал, что она смотрит на него. Вот он снял полотенце с бедер и начал вытирать плечи и спину.

— Так что ты говорила?

Говорила? Что она говорила? Виолетта никак не могла вспомнить и никак не могла оторвать от него взгляд.

— Э-э… я решила, что мне все же стоит вернуться в Сент-Луис. Знаешь, я надела красивое платье, прошлась по магазинам, и на меня накатила такая тоска по дому! Думаю, мне надо рассказать Майлзу о Типе… — Она замерла с открытым ртом.

Потому что Грегори повернулся боком, и она увидела…

Конечно, при желании это можно было назвать хвостиком, но он вовсе не выглядел маленьким и безобидным… Она быстро отвела взгляд, села на кровать и постаралась сосредоточиться на своей выдумке.

— Я пришла к выводу, что Майлз ни за что не поможет Типу из-за того, что тот преступник. Но если бы я попросила как следует, если бы я умоляла… может, он и согласился бы его спасти.

Грегори не ответил, но Виолетта слышала, как он шуршит одеждой. Вскоре он вышел из-за ширмы, застегивая рубашку.

— Значит, именно сейчас тебе пришла в голову замечательная идея попросить Майлза все уладить, вместо того чтобы носиться по всему штату и грабить банки?

Виолетта прекрасно понимала, что ее рассказ не слишком убедителен.

— Я не хотела, чтобы Майлз вмешивался в это опасное дело, но теперь вижу, что ничего другого мне не остается. — Ее губки задрожали. Виолетта знала, что выглядит сейчас очень трогательно. — Я всего лишь женщина. И не привыкла столько времени проводить в седле и ночевать под открытым небом. Испытания последних дней помогли мне понять, что такая жизнь не для меня. Это не то, что мне нужно.

— Ага. — Его взгляд снова стал подозрительным. — Значит, теперь ты решила бросить своего дружка на произвол судьбы?

— Я вовсе не собираюсь его бросать. Только мой план спасти его без помощи Майлза больше не кажется мне удачным… Полагаю, если я буду знать, что Тип в безопасности, я смогу подумать о замужестве… Какой-нибудь милый человек…

Она очень надеялась, что Грегори клюнет на эту наживку.

— А как насчет мести?

Виолетта задохнулась от неожиданности. Она никогда не говорила ему о мести.

— О чем ты говоришь?

— Майлз предположил, что ты вынашиваешь какой-то грандиозный план мести.

Она почти ничего не рассказывала Майлзу о своем прошлом, а он был столь добр и тактичен, что ни о чем ее не расспрашивал. Но Виолетта подозревала, что Лайла снабдила его несколько отредактированной версией событий, которые привели Виолетту в салун «Салли». Если Лайла рассказала ему, что отец продал ее за ящик виски, то он, как человек неглупый, легко мог домыслить остальное.

— Ну да… — неохотно произнесла она. — Я хотела отомстить членам банды, которая захватила Типа. Я понимала, что все может оказаться не так просто. Они могли бы даже попытаться похитить меня и потребовать деньги с Майлза.

— Это вполне вероятно, — кивнул Грегори, но смотрел он так, словно не верил ни одному ее слову.

— Как ты думаешь, почему я сказала Генри Блейку, куда направляюсь, когда грабила банк в Сент-Луисе? Почему я ограбила банк в Бунвилле? Почему забрала одежду и лошадей у шерифа?