Елена Езерская - Возвращение

– Варя! Разве это от чувств? – смутилась Анна.

– А от чего еще? Сдурел он совсем, вот и мечется. Ты бы хоть его приласкала, что ли, может, и отойдет, обмякнет. А потом, глядишь, и здраво рассуждать начнет.

– Да она-то и целоваться по-человечески не умеет, куда ей барина приласкать! – с презрением бросила Полина, проходя в кухню.

– Язык у тебя без костей! – прикрикнула на нее Варвара.

– И язык без костей. И тело мягкое. Молодому барину нравится, – с вызовом глядя на Анну, заявила Полина.

– Срам-то какой! Тьфу на тебя! – Варвара перекрестилась и замахнулась на Полину. – Иди-ка ты отсюда по добру по здорову, а то, не ровен час, попадешься под горячую руку, а она у меня – сама знаешь…

– Соломинка, – сквозь слезы прошептала Анна, вспомнив слова Корфа.

– Во-во! Соломинка – если опущу, мало не покажется!

– А ты мне не грози! – встрепенулась Полина. – Я вот барину все расскажу, как вы его тут обсуждали, посмотрим, какой он тогда Анне подарок сделает – сто розог или полсотней обойдется.

– Совести у тебя нет, – горестно сказала Анна.

– Это у тебя нет совести. Смотри-ка, в одночасье двух кавалеров хочет охмурить!

– Это тебя не касается! – побледнела Анна.

– Как же это не касается? Ты у меня барина хочешь увести, а я и молчи? Ну, уж нет! И барона ей, и князя подавай! За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.

– А я ни за кем и не гонюсь! Это ж ты у нас на деньги падкая, за копейку на любую подлость готова.

– Тоже мне, святая невинность! Ты всегда красоте моей завидовала! Да таланту моему. Все вперед меня лезла – и в театре, и перед барином. Всю жизнь мне испортила, думаешь, я и сейчас терпеть стану?

Полина не на шутку распалилась и, сверкнув глазами, стала искать, чем бы таким в Анну зашвырнуть. Увидела свежие яйца в корзинке, схватила одно из них и бросила в Анну. Яйцо пролетело мимо и с треском ударилось в косяк двери.

– Это по какому же поводу артиллерийский салют? – вполне миролюбиво спросил Корф, едва успевший уклониться от этого символического снаряда.

– А что она! – вскричала Полина. – Почему одним все, а другим ничего? Почему ей и котята, и розы…

– Какие розы? – нахмурился Корф.

– Да те, которыми ваш разлюбезный князь Аньке всю комнату засыпал!

– Это правда? – тихо спросил Корф, оборачиваясь к Анне.

– Правда, – гордо ответила она, смотря ему прямо в глаза.

– Что же, котенок – не розы. Подкидыш, беспризорный выкормыш. Хорошо, если протянет дольше, чем успеют завянуть ваши цветы, – Корф сдержанно кивнул Анне и вышел.

– Ты что ж это творишь, стерва?! – Варвара с половником бросилась на Полину.

– А что я, что? – закричала та и наутек пустилась из кухни.

– Да неужто ж князь всю комнату розами засыпал? – прогнав Полину, обернулась Варвара к Анне.

– Нет, Варечка. Только одна роза-то и была. Только одна! – тоскливо произнесла Анна.

Котенок на полу снова запищал. Анна подняла его, прижала к себе и принялась гладить.

– А чего тогда перед барином похвалялась? Дразнила, что ли?

– Ой, Варя! Я и сама не знаю, что я делаю. Запутал он меня – земля под ногами уже кругом идет!

– Не нравится мне все это, девонька, – покачала головой Варвара. – Давно ведь вам уже пора договориться, а вы все ссоритесь. Не дело это! Ох, не дело…

Из кухни Корф тотчас же прошел в комнату для гостей и, открывая дверь, столкнулся на пороге с Репниным.

– Ты все еще здесь? Разве я не велел тебе убираться отсюда и поживее?

– Я уже ухожу, вот только решил проверить, не оставил ли чего.

– Это важно – проверяй лучше. Чтобы потом не придумывал повода вернуться – мол, забыл у тебя в доме то, другое.

– Ты несправедлив. Я же стараюсь делать, как лучше.

– Лучше было бы, если бы ты, уезжая, не оставлял после себя мусора в доме.

– Что ты имеешь в виду?

– Я говорю о розах в комнате Анны.

– О розах? Это от чистого сердца. Я не пытаюсь быть оригинальным в своих чувствах.

– А я не требую ничего взамен.

– С чего ты взял, что я корыстен? По-моему, это ты все время думаешь, как загладить свою вину перед Анной.

– Сначала тебя раздражало мое равнодушие к ее судьбе, потом пришлась не по душе моя жестокость. Теперь тебя злит, что я готов заботиться о ней.

– И ты называешь ее рабство заботой? Представляю, сколько зла ты ей еще причинишь, думая, что совершаешь благо. Ты на что-то надеешься? Полагаешь, если сам не помнишь, то и она забыла все твои издевательства?

– Я помню все, – мрачно сказал Корф. – И знаю, что мне нечем гордиться. Но я никогда не отказался бы от Анны из-за того, что она крепостная.

– А кто же отказывается? – улыбнулся Репнин. – Это тебя все время волновало ее происхождение. А я был обижен на Анну только за то, что она сразу же не сказала мне правду.

– Не лги хотя бы мне, – скривился Корф. – Ты никогда не забудешь о ее происхождении. Даже если она будет свободна. Ты испортишь ей жизнь.

– И это говоришь мне ты? Ты, кто с такой легкостью то тянет ее за собой, то отталкивает от себя?

– Запомни, Анна останется со мной! – вскричал Корф.

– Ты же ее хозяин – можешь приказывать, – пожал плечами Репнин.

– Я сделаю ее счастливой. Она станет моей женой.

– Только через мой труп!

– Как вам будет угодно, сударь, – кивнул Корф.

– Это вызов?

– А что, князь Репнин считает ниже своего достоинства драться из-за крепостной?

– Ты сам знаешь, что дело не в этом.

– Ты прав, у нас просто нет выбора. Ты же не оставишь Анну в покое.

– А ты, я смотрю, не прочь по-быстрому избавиться от соперника.

– Не скажу, что мне по душе такой поворот событий…

– Но делать нечего? – с иронией в голосе заметил Репнин. – Хотя мне тоже жаль. Завтра у тебя будет мой секундант.

– Отлично! С нетерпением жду!

– Значит, дуэль?

– Дуэль, – повторил Корф и вдруг попросил. – Репнин, Анна не должна знать об этом.

– Пожалуй, в этом я с тобой соглашусь. И позволь пройти – мне пора.

Корф отступил в коридор и дал Репнину возможность выйти из комнаты. Потом он незаметно направился следом за ним, проверяя, действительно ли тот сейчас же и уедет. Но Михаил и не думал путать следы, он вышел во двор, оседлал Париса, которого держал за поводья полусонный Григорий. Потом Репнин пришпорил коня и умчался по дороге – прочь от имения.

А Корф вернулся в кабинет, но, проходя через библиотеку, он увидел у книжных шкафов Анну.

– Что вы здесь делаете?! – с раздражением воскликнул он.

– Хотела выбрать книгу…

– Разве вас не учили спрашивать разрешения у владельца, прежде чем что-либо взять в этом доме?

– Но.., это же библиотека!.. – растерялась Анна. – Хорошо, если отныне для входа сюда требуется специальное разрешение, я обращусь к вам и зайду в другой раз!