Аманда Маккейб - Женщина с дурной репутацией

— А сейчас?

— Сейчас я старше и немного поумнел.

Джульетта провела по его лбу кончиком пальца, упругая кожа под ним чуть наморщилась.

— Марк, вы уже старик. Но чем занимался морской волк в Германии?

— Я не всегда использовал свой корабль и бойцовые качества в интересах тех, кто способен платить. Однажды я работал на своего отца.

— Отца?

— Он был торговцем, к тому же очень успешным, владел большим количеством кораблей, которые заходили в каждый порт в поисках редких и экзотических товаров. Я был совсем маленьким, когда он стал брать меня с собой в плавание, начал обучать навигации. Я вместе с ним побывал во многих странах мира, в том числе в Германии.

Джульетта слушала молча, зачарованная возможностью заглянуть в мир Льва. Значит, его все же произвели на свет смертные родители! Как она завидовала его юношеским путешествиям и приключениям. Он видел мир, пока она жила в родительском дворце в Милане, а ее душу услаждали лишь рассказы бабушки.

— Как прекрасно!

— О да, это правда. — Марк рассмеялся. — Иногда бывало не очень легко. Море — несравненная любовница, но и капризная богиня, которая то ласкает вас, то превращает ваш корабль в щепки. Мой отец любил повторять одну присказку: море само себе хозяин.

— И что она означает?

— Она означает, что противостоять морю и убежать от него невозможно, если вы рождены провести жизнь на его просторах. И он прав. Я люблю море, корабли и никогда не освобожусь от их чар. Не полностью. Однако… — Марк затих, и Джульетта заметила, что уголки его губ поникли.

— Однако что? — спросила она, желая узнать недосказанное им.

— Однако море сулит трудную жизнь. Мой отец хорошо знал это, и именно море в конце концов забрало его. Мать хотела, чтобы я стал священником, и, думаю, отец тоже был бы доволен, если бы я послушался ее. Видите ли, тогда я был бы в безопасности, жил вполне устроенной жизнью. Но он знал, что море покорило мою душу, так же как и его, и тут ничего нельзя поделать.

Джульетта чуть не рассмеялась, представляя его в тонзуре, с подушечкой для коленопреклонения, поднимающего гостию[13] перед прихожанками.

— Лев, а из вас получился бы хороший священник?

— Вы в этом сомневаетесь? — спросил он. Его хмурый лоб разгладился, лицо расплылось в пиратской улыбке. Рука, сминавшая юбку, прижалась к ее ноге, начала совершать нежные круговые движения, лаская и соблазняя.

Джульетта затаила дыхание и вздрогнула от его прикосновений.

— Я думаю, из вас получился бы отличный римский кардинал, — прошептала она, закрыла глаза и отдалась волне ощущений. — Или даже хороший папа.

— Да. Я бы не отказался от папского сана. Но быть моряком мне нравится больше, особенно сейчас.

Джульетта почувствовала, что он уселся на подушки рядом с ней, его рука подкрадывалась к ее талии и привлекала ее к себе.

— И почему же? — тихо спросила она. Голова кружилась от вина, его прикосновений, запаха и тепла тела.

— Если бы я стал священником, меня бы не было в Венеции, в этой комнате вместе с вами.

— Нет, тогда вы жили бы в папском дворце с более красивой женщиной.

Губы Марка коснулись ее виска прямо над краем маски.

— Подобное исключено. Нет более красивой женщины, чем Солнце. — Рука, обнимавшая ее за талию, двинулась вниз, прихватила край ее платья и медленно начала поднимать его вверх, так медленно, что она почувствовала прохладный ароматный воздух на своей ноге. Один его палец стал поигрывать с лентой ее подвязки, затем коснулся чувствительного места чуть выше колена.

— Вы хотите соблазнить меня? — прошептала она.

— У меня получается? — Марк рассмеялся, приблизив губы к ее волосам.

Джульетта открыла глаза и взглянула на него. Он был столь же красив, как прежде. Его волосы взъерошились, обнаженная грудь вздымалась и опускалась. Что-то быстро пульсировало у основания шеи, в ямочке сверкала капля пота, которую ей захотелось слизать кончиком языка, попробовав на вкус, почувствовать его тело. Боже, она желала его с такой страстью, какую не испытывала никогда раньше, даже не подозревала, что такое возможно. Неведомая сила пронзила Джульетту, так и толкала схватить его, уложить на подушки рядом с собой, прижимать к себе, пока их тела не сольются. Она еле сдерживала себя.

Еле сдерживала.

Пока она вглядывалась в его лицо, его красивые губы оказались совсем близко, к сердцу пополз холодок, достиг кончиков пальцев рук и ног.

Словно сон какой-то! Этому мужчине нельзя верить. Казалось так просто предаться с ним любовным утехам, найти удовлетворение и забыть обо всем. Однако в глубине души Джульетта хорошо понимала, что все пойдет не так.

Она взяла его руку и тихо сняла со своей ноги.

— Не сегодня, Лев, — предупредила она. Голос Джульетты охрип, но хотя бы не дрожал, не выдавал ее неуверенность, страсть.

Получив столь неожиданный отказ, большинство мужчин рассердились бы, возможно, даже прибегли к силе, как поступал ее муж. Однако Марк снова доказал, что он не входит в число «большинства мужчин». Не похож ни на одного мужчину, каких ей доводилось встречать. Он уселся удобнее, отодвинулся так, что их дыхания не сливались, и поднял руки вверх.

— Увы, мое Солнце, вы нанесли мне рану, — игриво проговорил он, чуть задохнувшись, — разве я ничем не могу угодить вам?

— Вы могли бы предложить мне еще вина, — ответила Джульетта. У нее до боли пересохло в горле, стало холодно. Возможно, вино позволит согреться, однако она сомневалась в этом.

— Как пожелаете. — Марк поднялся, его ноги даже не дрожали, в отличие от нее. Он твердой рукой взял их пустые кубки. Однако Джульетта заметила, что он плотнее укутался в плащ, старательно скрывая свой гульфик.

Джульетта рассмеялась бы, останься у нее хоть немного сил. Однако холод отступил, она почувствовала усталость и тяжесть. Если это был сигнал тревоги, то он быстро угас. Джульетта сидела неподвижно и провожала глазами Марка. Тот исчез в толпе.

В помещении стоял густой дым, он вился вокруг танцующих пар. Даже они кружились медленнее, двигались степенно под медленный бой барабанов. Несколько пар устроились на подушках, обнимались, целовались, почти как они с Марком. Причем они не обращали никакого внимания на остальных.

У Джульетты вдруг разболелась голова, она видела все как-то отстраненно, будто издалека. Получился действительно славный вечер, однако ей, похоже, уже пора возвращаться домой. Уединиться в своей потайной комнате и разобраться в том, что все это могло означать.

Она с трудом поднялась и прислонилась к стене, когда комната куда-то поплыла. Взглянула в толпу, но не заметила ни Марка, ни Николая, ни его Коломбину. Люди слились в круговороте масок, странных видений, прекрасных и пугающих, уродливо искаженных. Перед ее глазами все поплыло от вина и дыма. Джульетта на мгновение закрыла глаза, осторожно вдохнула воздух.