Розанна Битнер - Нежность

— Ну, что ж, это хорошо. Возможно, жизнь в Лоренсе убережет тебя от необдуманных поступков и насильственных действий.

— Насильственных действий? Боюсь, вы меня с кем-то путаете, преподобный отец.

— Я имею в виду то, что произошло сегодня днем в ресторане, — преподобный Уолтерс увидел, как лицо Блейка исказилось от гнева. — Поверь, я так же как и ты негодую по поводу позиции, занимаемой людьми, ратующими за сохранение рабства. Однако, я не призываю к насилию и не хочу, чтобы Саманта имела к этому отношение. Несчастья, кажется, преследуют тебя, а ей и так уже достаточно пришлось перенести…

— Что вы имеете в виду под «достаточно пришлось перенести»? О чем вы умалчиваете? Почему вам нужно спрашивать Саманту, захочет ли она увидеть меня? Честно говоря, я ожидал, что она сию же секунду спустится вниз, узнав о моем приезде.

Преподобный отец тяжело вздохнул и наклонился вперед, поставив локти на колени.

— Несколько дней назад в типографии произошел неприятный инцидент. Группа парней под предводительством Фреда Брустера — один из самых отъявленных городских хулиганов, поддерживающий к тому же сторонников сохранения рабства — напала на типографию Джо Стетсона и разгромила ее. Стетсон сейчас находится в тяжелом состоянии, до сих пор не пришел в себя, возможно, умрет. После того, как станет ясно, выживет он или нет, состоится суд над ними.

— Какое отношение это имеет к Саманте? Преподобный отец помрачнел, глаза его стали печальными.

— Она… э… в это время находилась в задней комнате типографии: помогала мне выверять опечатки. Брустер со своими головорезами появился сразу же после моего ухода. Они напали на Саманту… избили ее… — голос Уолтерса задрожал от волнения и прервался. — К тому времени, когда мы появились, ее… одежда была вся разорвана… ее очень унизили. С тех пор Саманта в отчаянии, она считает себя опозоренной.

— О, Боже! — гневно воскликнул Блейк, вскочил на ноги и в волнении заходил по комнате. — Эти ублюдки изнасиловали ее?

— Нет. Мы с матерью все время стараемся убедить Саманту, что ей нечего стыдиться. Но после осмотра доктора она чувствует себя еще более униженной. Доктор Беккет сказал, что у Саманты только синяки, ссадины и, конечно, эмоциональный стресс, но ее не… они не успели сделать то, что хотели. Фактически, Брустер тоже пострадал: Саманта ударила его по голове тяжелым стальным прессом для бумаги.

Услышав последние слова священника, Блейк с трудом сдержал улыбку, отчетливо представив, как отчаянно сопротивлялась Саманта.

— Я надеюсь, Брустера повесят. А если этого не произойдет, то я сам позабочусь о нем, — хриплым от гнева голосом произнес он, глядя в окно на проезжающий экипаж.

Уолтерс вздохнул и поднялся со стула.

— Это и есть одна из причин, почему мне бы не хотелось, чтобы ты встречался с Самантой. Твой невыдержанный характер…

— Кто рассказал вам о том, что случилось в ресторане? — неожиданно прервал его Блейк, повернувшись лицом к преподобному отцу.

Уолтерс выпрямился и настороженно спросил:

— А что? Я услышал об этом от Клайда Бичера, который был здесь примерно час назад.

Глаза Блейка гневно сверкнули.

— Что ж, я совсем не удивлен. Я не доверяю этому человеку, преподобный отец, и вам тоже не советую!

Клайд Бичер — преданный христианин и хороший друг семьи, — округлив от удивления глаза произнес Уолтерс.

— Преподобный отец, Бичер просто хочет отдалить меня от вас и Саманты, потому что понимает, что, объяснившись, нам будет легче бороться за свободный штат.

Священник отмахнулся от него.

— Этому просто невозможно поверить.

— Я вас понимаю, но, тем не менее, твердо уверен, что Клайд Бичер — очень нехороший человек, такой же, как и Ник Вест. Правда, у меня нет доказательств, но я это чувствую нутром. Вы даже не хотите узнать, почему я сегодня поскандалил с Вестом? Ради всего святого, преподобный отец, ведь я на вашей стороне! Вы должны понимать это.

Разумеется, я все понимаю и восхищаюсь вашим мужеством в защите Джорджа и тем, что ты помогаешь мистеру Хейлу. Но я против насилия, Блейк.

— Иногда без него невозможно обойтись. Я ведь рассказывал вам о своем отце. У меня есть полное право не доверять Нику Весту! Неужели вы считаете случайным совпадением то, что месяц назад после моей ссоры с ним буквально через две ночи на нас напали во время ночной стоянки? Четыре человека неотступно следовали за нами все это время, преподобный отец, четверо! Если бы мы с Джорджем не соорудили из одеял «куклы» и не положили бы их у костра, в каждом из нас было бы по двенадцать отверстий, и мы бы лежали глубоко под землей, если бы эти подонки вообще потрудились бы похоронить нас! У меня до сих пор болит раненое в перестрелке плечо! И мне точно известно, кто должен ответить за это. А то, что я устроил Нику Весту сегодня в ресторане, — это самое малое из того, что он заслуживает! Поверьте, по натуре я совсем не жестокий человек, и как и все хочу мира и спокойствия. Но в противоположность вашему учению я не собираюсь подставлять другую щеку, преподобный отец. Извините меня, но я не думаю, что Господь хочет, чтобы его учение понимали так буквально. Я считаю, когда мы уверены в своей правоте, Бог может позволить нам быть более агрессивными. Иначе как объяснить то, что Он сам утопил египтян в Красном море, а весь мир, полный грешников, во время Великого Потопа? Почему тогда…

Блейк замолчал на полуслове, потому что двери гостиной распахнулись, и он увидел Саманту, одетую в простое серое платье из мягкой ткани. Длинные волосы девушки были собраны в пучок. Блейку показалось, что ее лицо похудело и побледнело, на нем отчетливо выделялись синяки. Их взгляды встретились, и Саманта покраснела. Блейк прочитал в ее глазах одновременно радость и стыд.

Саманта обратилась к отцу.

— Мне хотелось бы поговорить с Блейком наедине, папа. Со мной все в порядке. Пускай мама принесет нам сюда чай.

Сдвинув брови. Уолтерс подошел к дочери.

Ты, действительно, хочешь этого, Саманта? Девушка слегка приподняла подбородок, и Блейк заметил в ее глазах упрямство и гордость.

— Да, — твердо сказал она. — И, пожалуйста, не суди Блейка за то, что произошло сегодня в ресторане. Мы теперь сами знаем, как легко подвергнуться насилию, особенно, когда совершенно не ожидаешь этого. Иногда мы должны оказывать сопротивление, папа. Разве ты забыл, что могло со мной случиться в тот раз, когда Блейк не испугался вступиться за меня?

— Нет, я помню. Но я также не забыл, что все произошло из-за его драки с Ником Вестом.

Блейк защищал свою честь и честь своего отца, атак же Джорджа Фридома. Разве мы не делаем то же самое? Разве мы не защищаем таких людей, как Джордж?