Мэйдлин Брент - Превратности судьбы

Юлан кивнула.

— Они не будут спрашивать, где она. Они уже давно ее не видели.

— Верно. Устроим сегодня генеральную уборку. Уроков не будет, всем работать.

Какое облегчение, когда у тебя столько работы! Работа не давала мне предаваться горю и плакать по мисс Протеро. Работа помогала мне отвлечься не только от скорби, но и чего-то более страшного. Весь день я боролась со своим воображением, услужливо напоминавшим мне о том, что сейчас может происходить с Николасом Сэбином, в этот самый момент, когда я что-то делаю по дому.

К вечеру я так устала, что попросила Юлан уложить детей — задача не из легких. Внизу, в кухне, я искупала новорожденную, покормила ее и уже укладывала на ночь в ящик с сеном, когда услышала звук, который бы никогда не перепутала ни с каким другим. Кто-то открывал большие деревянные ворота миссии, и они громко скрипели. Я выбежала во двор и посмотрела в глазок во входной двери. Входная дверь у нас была прочная.

В ворота въезжал фургон. Такого большого фургона я еще не видела. Двух волов в упряжке погонял человек, ехавший рядом на пони. На нем было толстое пальто и круглая шапка из черного меха. Светила яркая луна, и мне было видно все до мельчайших подробностей. Это был чужак, иностранец, которого я раньше не встречала. На козлах сидел китаец, но рядом с ним — еще один чужак, высокая женщина, тепло одетая, в большой шляпе. Я видела такие на фотографиях в газетах и журналах, которые когда-то мисс Протеро регулярно выписывала из Англии.

Когда я открыла дверь, всадник крикнул по-китайски с сильным акцентом:

— Не бойтесь. Мы друзья.

Я вышла, а он, подъехав, очевидно, хорошо меня разглядел, потому что перешел на английский:

— Все в порядке. Мы из «Англиканской миссии» в Тяньцзине. Я — Стенли Феншоу.

Я испуганно сказала:

— О! Добрый вечер, мистер Феншоу. Он оглянулся и крикнул:

— Мы приехали, Маргарет!

Он спрыгнул с пони и подошел ко мне. Двигался он очень быстро, будто в нем было столько энергии, что невозможно не торопиться. Он сдвинул свою меховую шапку на затылок, и я увидела, что ему около сорока, что лицо у него квадратное и смуглое, а вокруг глаз — глубокие морщины. Если бы не яркие улыбающиеся глаза, лицо его было бы суровым.

— Вы, должно быть, Люси Уэринг, — сказал он.

— Да, сэр. Я — Люси Уэринг.

Он снял перчатку и положил руку мне на плечо.

— Ну, Люси, я уверен, мисс Протеро было очень нелегко, но теперь ее неприятности закончились, и твои — тоже. Боюсь, ей пришлось долго ждать, но мы, наконец, здесь.

Я не знала, плакать мне или смеяться, плохо мне или хорошо. Вот и подоспела помощь после стольких лет борьбы, всего через несколько часов после смерти мисс Протеро, и в тот самый момент, когда мы меньше всего в ней нуждаемся. Я широко распахнула дверь и сказала:

— Входите, пожалуйста, сэр. Вы и ваши друзья, наверное, замерзли. Я приготовлю чай.

Высокая дама спустилась с козел без посторонней помощи. И пока она шла к нам решительным шагом, я увидела, что она англичанка и что у нее рыжие волосы. Кучер-китаец подошел к фургону сзади и помог двум молодым китаянкам выйти из него. В холле рыжеволосая дама сбросила с себя накидку, подбоченилась и огляделась. Пока она оглядывалась, глаза ее наливались яростью. Я не видела раньше рыжих волос, а теперь была просто потрясена тем, что глаза у нее — зеленые!

Когда она заговорила, мне пришлось к ней прислушиваться: у нее был незнакомый мне акцент:

— Куча детей в развалинах, и над ними — семнадцатилетняя девица. Придется поработать, Стенли.

— Да уж, — сказал мистер Феншоу и улыбнулся мне. — Люси, может быть, ты скажешь мисс Протеро, что мы приехали?

— Извините, сэр. Мисс Протеро болела… была прикована к постели несколько месяцев… она умерла вчера ночью.

Наступила долгая тишина. Мистер Феншоу и рыжеволосая дама смотрели друг на друга, затем — на меня.

— Несколько месяцев? — повторил мистер Феншоу. — Ты хочешь сказать, что сама со всем управлялась?

— Да, сэр. Здесь больше никого нет.

Рыжеволосая дама подошла ко мне и обняла за плечи.

— Теперь есть, милочка, — мягко сказала она и уже не казалась такой сердитой.

Час спустя мы сидели втроем в комнате мисс Протеро. Я все еще смущалась, но уже знала кое-что о своих нежданных гостях. Преподобный Стенли Феншоу и его жена работали в миссии в Тяньцзине последние пять лет. Она была шотландка, это, я думаю, и объясняло необычный для меня акцент и некоторые словечки, которые она употребляла. Кучер был новообращенный христианин, как и две молодые китаянки, которые прошли специальную подготовку, как сестры милосердия. Бесценный груз, который я привезла утром на муле, казался таким незначительным по сравнению с тем количеством одежды, одеял, лекарств и продовольствия, которое находилось в большом фургоне.

Перед тем, как собраться в комнате мисс Протеро, мы с мистером Феншоу и его женой обошли всю миссию. У каждого из нас в руках было по лампе из новых запасов. Чудесные масляные лампы хорошо светили, в помещении было почти так же светло, как днем. Миссис Феншоу была такой же энергичной, как и ее муж. Она хорошо говорила по-китайски и побеседовала с каждой девочкой в спальне. Она осмотрела обоих младенцев, задала сотню вопросов и составила целый список поручений молодым китаянкам. Прежде чем повести их на экскурсию по миссии, я отвела их в часовенку, где лежала мисс Протеро, и мистер Феншоу прочитал молитву.

— Все блестит, — говорила миссис Феншоу, сидя в комнате мисс Протеро, положив руки на колени и удивленно глядя на меня. — Все вокруг блестит, и дети не такие уж и тощие, не одни кожа да кости. Ты — милашка, Люси Уэринг.

Я не была уверена в том, что знаю, что такое «милашка», поэтому вежливо улыбнулась и промолчала. Я боялась. Нет, не этих людей. Было понятно, что они ничего, кроме добра, мне не желают, и я знала, что они лучше меня справятся с делами миссии. А дело было вот в чем: я больше не нужна. Я растерялась.

Мистер Феншоу оторвался от бумаг, которые просматривал за письменным столом мисс Протеро.

— Я вижу, ее банковский счет давно закрыт, Люси. Как ты справлялась?

— Мы кое-что сами выращивали. Если попадалась работа в поле, я брала с собой старших девочек и мы зарабатывали несколько монет. — Я не могла заставить себя рассказать про кражи и про то, что случилось со мной день назад, поэтому я больше ничего не сказала. Мистер Феншоу вскочил и забегал по комнате, сцепив руки за спиной.

— Мурашки по коже бегают, как только представишь себе, какая ответственность свалилась на твои юные плечи, моя дорогая, — сказал он почти сердито. — Все, наконец, закончилось, и, думаю, должен тебе объяснить, почему так получилось. За последние два года мисс Протеро несколько раз обращалась за помощью в «Англиканскую миссию». К сожалению, ей не смогли ответить. — Он поморщился. — Отсутствие средств. Постоянно на что-то не хватает.