Сири Джеймс - Дракула, любовь моя

— В тот вечер в павильоне, мистер Вагнер, вы спросили о моих родителях, — начала я, и он выжидающе кивнул. — Я сирота. Меня оставили на ступенях лондонского приюта, когда мне исполнился всего год, одетую в лохмотья и завернутую в старое одеяло. К нему была приколота грубая записка с моим именем — Вильгельмина Мюррей — и просьбой позаботиться обо мне.

— Я так и думал, судя по тому немногому, что вы рассказали.

— Все детство я провела в приюте. Там я и встретила Джонатана. Он был сыном овдовевшей кухарки и жил с матерью в комнатах на верхнем этаже. Много лет мы считали друг друга братом и сестрой, которых у нас никогда не было. Лучший друг его отца, мистер Питер Хокинс, оплатил образование Джонатана, в двенадцать лет послав его в превосходную школу. Мне самой пришлось бы ограничиться тремя годами обязательного начального обучения, если бы наше заведение не получило щедрое пожертвование. Меня послали в пансион на окраине Лондона. Мы с Джонатаном увлеченно переписывались и виделись всякий раз, когда навещали его мать в одно и то же время. Увы, прошлой осенью она скончалась. На ее похоронах мы с Джонатаном встретились вновь и обнаружили, что наши чувства друг к другу окрепли и изменились.

Я на мгновение унеслась мыслями в тот день, когда Джонатан попросил моей руки. Это случилось через три дня после похорон его матери, когда мы гуляли по лондонскому парку. Он остановился под высоким деревом и произнес: «Вильгельмина, ты нравишься мне больше всех девушек на свете. По-моему, мы созданы друг для друга. Ты чувствуешь то же самое? Выйдешь за меня?» Я с радостью согласилась и поцеловала его. Это был наш первый поцелуй. С тех пор мы стали еще ближе и планировали свое общее будущее. Разумеется, наши отношения были совершенно благопристойны и невинны.

— Замечательная история со счастливым концом, — произнес мистер Вагнер. — Все же вам не хотелось ее рассказывать. Почему?

— К сожалению, это не все. — Я набрала побольше воздуха и продолжила: — В детстве я мечтала о матери и отце. Я воображала, что они король и королева далекой страны, которые спрятали меня, наследницу трона, чтобы защитить от врагов. Конечно, я знала, что это всего лишь сказка, но тогда мне нравилось в нее верить. Позже я сказала себе, что мои родители — простые бедные англичане, которым не хватало средств на мое содержание, но однажды они найдут меня. Разумеется, никто за мной не пришел. Когда мне было восемь лет, я подслушала разговор приютских служанок. Одна из них сказала… — Мои щеки вспыхнули от унижения. — Моя мать была горничной, которая… которая оказалась в тягости и была уволена.

— Это правда?

— По-видимому. Служанка не назвала имени и вряд ли представляла, что стало с моей матерью, но откуда-то знала историю моего рождения. Я сгораю со стыда с тех самых пор, как узнала правду.

— Почему? Потому что мать понесла вас вне брака?

— Да! Расти с сознанием того, что твоя мать столь скандально согрешила… Это преследует меня всю жизнь.

— Несомненно, это незавидная участь — расти без родителей. Еще более печально испытывать стыд в связи с обстоятельствами своего рождения. Но по правде говоря, мисс Мюррей, это не слишком ужасная история. Все мы испытали те или иные несчастья, и ваши явно не оставили на вас следа. Взгляните на себя. Вы красивая молодая женщина, хорошо образованная, собираетесь замуж.

— Прошу вас, не считайте меня неблагодарной. Я каждый день приношу хвалу Господу за все, что имею.

— Я только хочу, чтобы вы перестали терзаться из-за того, что не способны изменить. Мне кажется, вам выпала лучшая доля, чем многим. Если быть честным, то я вам завидую.

— Завидуете мне? Но почему? Я бедная сирота без гроша за душой. В то время как вы, сэр… вы богаты, путешествуете по миру, у вас есть все, чего только можно пожелать.

При этих словах его лицо омрачилось.

— Нет, мисс Мюррей, это у вас есть все, чего только можно пожелать, единственный неподдельный источник счастья на свете.

— Что же это? — недоуменно спросила я.

— Вы нашли человека, с которым хотите разделить свою жизнь до последнего дня. — Он посмотрел мне в глаза и добавил глубоким тихим голосом: — Я ищу такого человека… уже очень давно.

Под его взглядом мне не хватало воздуха, и я с трудом произнесла:

— Однажды вы найдете его.

— Да, — тихо ответил он, не сводя с меня глаз. — Обязательно найду.

Обратная поездка по реке оказалась не менее мирной и безмятежной. Когда мы расставались, я искренне поблагодарила мистера Вагнера за прогулку.

— Вечером я буду в павильоне, — сказал он и поцеловал мою руку в перчатке. — Вы присоединитесь ко мне?

Я не дала определенного ответа, повернулась и побежала домой, охваченная новым чувством вины. Наша беседа в тот день напомнила мне, как сильно я скучаю по Джонатану. Я испытала болезненный укол тоски по нему. Я надеялась, что вскоре получу письмо от Джонатана и отправлюсь к нему… Но как только это сделаю… уеду из Уитби… Я сознавала, что никогда больше не увижу мистера Вагнера. При этой мысли на мои глаза навернулись жгучие слезы. Что же мне делать с подобными недостойными чувствами к мужчине, с которым мне никогда не следовало встречаться?

Я все время думала о предстоящем вечере и том, что мистер Вагнер будет ждать меня в павильоне. В голове вертелась строка из «Портрета Дориана Грея», которую, верно, сочинил сам дьявол: «Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему. А если вздумаешь бороться с ним, душу будет томить влечение к запретному».[9]

Ужиная с Люси и ее матерью, я изнемогала от беспокойства. Мне приходилось постоянно напоминать себе о необходимости держаться лжи. Я сказала, что весь день читала и писала на кладбище.

Миссис Вестенра, явно заметив мою тревогу, потянулась через стол, взяла меня за руку и сказала:

— Не переживай так, милая. Скоро ты увидишь его.

— Кого? — переспросила я в тревоге и смятении, на мгновение поверив, что ей откуда-то известно о мистере Вагнере и моем тайном желании встретиться с ним вечером.

— Джонатана, конечно.

— Да, надеюсь, — поспешно ответила я.

Весь ужин я ощущала на себе взгляд Люси, но так и не набралась смелости посмотреть ей в глаза.

Как только Люси уснула, я встала и надела синее вечернее платье. Я так задумалась, что чуть не забыла запереть дверь спальни и спрятать ключ в перчатке.

Я выбежала в ночь, раскрасневшись от нервного предвкушения, вошла в павильон и жадно оглядела толпу. Сперва его нигде не было видно, и я пала духом, затем он появился, словно по волшебству, и молча предложил свою руку. Наши взгляды встретились. Я скользнула в его объятия. Заиграла музыка, и я вновь унеслась в другой мир.