Элизабет Ренье - Если это любовь

Во двор вкатилась карета и остановилась перед входом в дом. На ее дверце не было герба ни Пенуорденов, ни лорда Бренкомба. Когда лакей откинул лесенку и появилась фигура разодетого в шитый золотом камзол толстяка, Кэролайн в ужасе отпрянула от окна и, подхватив юбки, быстро сбежала по лестнице.

Ворвавшись в библиотеку, она воскликнула:

– Тимоти, приехал мистер Хардэйкр! Сказать дворецкому, что тебя нет, или позвать маму?

– А зачем? – весело спросил он. – Теперь, когда у меня есть обязательство брата уплатить по долгу, я могу совершенно спокойно с ним встретиться.

– Но, Тимоти, с ним его жена! Не думаешь же ты, что она спустит тебе издевательство над ее мужем?

Тимоти сразу сник:

– Господи, об этом-то я и забыл!

Между тем в помещении для прислуги зазвенел звонок. В холле послышались шаги дворецкого.

– Ну, что будем делать? – спросила Кэролайн шепотом, как будто, вернувшись в детство, они втайне обсуждают с Тимоти, как избежать наказания за совершенную шалость.

Тимоти поднял воображаемый мушкет к плечу.

– Я встречу врага. Когда ты рядом, даже старый мистер Чванство мне не страшен. Веди меня, моя правая рука!

Она подавила смех и помедлила перед входом в гостиную, собираясь с духом. Придав лицу скромное, почтительное выражение, она присела в глубоком реверансе, и Тимоти отвесил гостям такой учтивый и галантный поклон, что даже въедливая Сибилла Хардэйкр не нашла к чему придраться.

Тимоти приветливо улыбнулся:

– Я рад видеть вас в доме моего отца. Могу я предложить вам вина или вы предпочитаете шоколад?

Сибилла сдержанно поджала губы.

– Мы заехали в надежде повидаться с кузиной Амелией. Но раз уж вы здесь, мистер Бренкомб…

– Раз уж я здесь, мэм, и ваш муж тоже, позвольте мне немедленно уплатить долг. – С почтительным поклоном Тимоти представил долговое обязательство.

Толстые пальцы Юстаса Хардэйкра жадно вцепились в бумагу. Он внимательно прочитал ее, затем тщательно сложил и убрал в свое портмоне.

– Честно говоря, не ожидал столь скорой уплаты. Вам повезло с братом, мистер Бренкомб. Лично я очень бережно отношусь к деньгам и не склонен так глупо их терять.

Сибилла, нанеся первый удар, перешла ко второму:

– Боюсь, другой вопрос, который стал поводом для нашего визита, будет не так легко уладить. Кэролайн, пригласи, пожалуйста, свою… миссис Пенуорден.

«Она никогда не принимала меня за родственницу, – с горечью подумала Кэролайн, – хотя сейчас делает вид, что они зашли просто, по-родственному». Встретив спускающуюся по лестнице Амелию, Кэролайн горячо прошептала ей:

– Мама, прошу тебя, не думай плохо о Тимоти. Он никого не хотел обидеть, он не очень удачно пошутил, вот и все.

Амелия слушала рассказ кузины о неприличном поведении Тимоти, выпрямив спину и крепко сцепив пальцы рук. Раскачивающиеся в такт стремительной возмущенной речи Сибиллы огромные перья на шляпе то и дело отвлекали Амелию, но со свойственной ей выдержкой она дослушала гостью до конца.

Когда наконец ей позволили заговорить, она сдержанно заявила:

– Не сомневаюсь, что мистер Бренкомб считает необходимым принести свои извинения как тебе, так и Юстасу. Это его дело, а не мое. Что же касается дурного влияния, думаю, ты преувеличиваешь. Будь у тебя собственная дочь…

Перья на шляпе возмущенно затряслись.

– И это говоришь мне ты?

Амелия невозмутимо поправилась:

– Если бы тебе пришлось воспитывать дочь…

– Уж я бы, конечно, проследила, чтобы она вела себя прилично! Мне дали понять, что вчера вечером на балу она танцевала менуэт с совершенно неизвестным человеком, у которого был странный акцент!

– Нечего слушать злобные сплетни, – угрюмо ответила Амелия. – То, что тебе донесли, правда лишь отчасти. Партнером Кэролайн в менуэте был мистер Куртни, сын Мэри, сестры Николаса. А произношение у него американское, это естественно. Это мы пригласили его.

Кэролайн с трудом усидела на месте, подавив порыв обнять мать. Но тут Юстас, который лениво прислушивался к пикировке дам, вдруг ожил.

– Вы сказали, Куртни? Он из Виргинии?

Амелия кивнула.

– У него есть подопечный… э… какой-то родственник по имени… Минутку, сейчас посмотрю. – Он достал из кармана письмо и пробежал глазами по строчкам. – А, вот! Пирс! Так зовут мальчика.

Кэролайн ответила:

– Это крестник мистера Куртни, сэр. Каким образом вы о нем узнали? Впрочем, я вспомнила. Майлс как-то говорил…

– Этот мальчик учится в той же школе, что и мой сын Поль, – сказал Юстас. – Я не знал, Амелия, что он ваш родственник, но у меня было сильнейшее желание встретиться с мистером Куртни из Виргинии. – Он произнес это название с подчеркнутым презрением.

Тимоти, который делал вид, что смотрит в окно, довольный, что разговор перешел на другие темы, весело объявил:

– В таком случае, сэр, ваше желание будет удовлетворено. Вот и сам мистер Куртни с капитаном Пенуорденом.

Капитан, подойдя к парадной двери и узнав стоящую перед домом карету, втихомолку чертыхнулся.

Войдя в комнату, Майлс на мгновение встретился взглядом с Кэролайн. Увидев, что он чем-то удручен, она с трудом подавила желание подойти к нему, но зато вложила в свой взгляд выражение самого живого сочувствия.

Развалившись в кресле, Юстас смерил Майлса презрительным взглядом. Он не счел нужным даже поздороваться, а сразу бесцеремонно спросил:

– Так это вы тот парень, который подстрекает к мятежу и хочет сделать из моего сына изменника? Хотелось бы мне задать вам взбучку!

Майлс непроизвольно схватился за шпагу. Юстас продолжал вопить:

– Ну вот, вы только посмотрите! Он уже готов проколоть меня, проклятый мятежник!

– Ну, ну, поосторожнее, здесь леди! – напомнил ему Николас.

Майлс спокойно посмотрел на разошедшегося банкира:

– И только поэтому, сэр, я воздерживаюсь от требования извинений за нанесенное вами оскорбление.

– Извинений! – презрительно усмехнулся Юстас. – И вы думаете, я стал бы извиняться перед вами – простым фермером, который выращивает табак?

– И является представителем класса, благодаря которому вы набиваете свои сундуки, позволю себе напомнить, – сердито заявил капитан.

– И поэтому они считают, что могут диктовать свои правила всему миру?

– Нет, сэр, – возразил Майлс, не повышая голоса. – Лишь небольшой части населения.

Амелия встала. Но Юстас вытянул вперед короткопалую руку:

– Нет, не оставляй нас. Ты тоже должна знать, какую змею вы пригрели на груди.

– Я отлично знаю политические взгляды мистера Куртни, – холодно заметила Амелия. – Они несколько отличаются от моих взглядов. Тем не менее он остается племянником моего мужа.