Дебора Мей - Яблоня греха

— Я рада с вами познакомиться, графиня. Надеюсь, что вы останетесь у нас на несколько дней? — поинтересовалась Марциана после того, как Генрих представил ее своей сестре.

— Спасибо за приглашение, милая Марциана, но, к моему огорчению, я должна завтра утром вернуться в Магдебург, — с видом легкой грусти пожала плечами Бригитта. — Мой Фридрих не выносит, когда я надолго его покидаю, да и дети тоже начинают волноваться. К тому же, — она понизила голос и заговорщицки подмигнула Марциане. — Я не хочу мешать молодоженам в их медовый месяц… Боже милосердный! — вдруг воскликнула она взволнованно. — Где же Анна?.. Ах, вот ты где спряталась! Иди сюда, малышка, и познакомься со своей новой тетей.

Во всей этой суматохе Марциана и не заметила маленькую светловолосую девочку, спрятавшуюся за пышными юбками гостьи. Бригитта подтолкнула племянницу вперед, и та послушно склонилась в поклоне, глядя на баронессу Грифенталь огромными серьезными глазами.

— Я очень рада познакомиться с тобой, Анхен, — улыбнулась ей Марциана. — Надеюсь поездка доставила тебе удовольствие?

Последовало молчание, во время которого Генрих и Бригитта обменялись многозначительными взглядами.

— Насколько мне известно, такие поездки обычно утомительны, — внезапно вмешался Людвиг и ободряюще улыбнулся своей молчаливой сестренке. — А как поживают мои кузены, тетя Бригитта?

— Все чувствуют себя прекрасно, — глаза ее весело блеснули. — Как мило с твоей стороны, что ты помнишь о них.

— Я должен вести себя вежливо, как подобает сыну герцога, — ответил мальчик с горделивым достоинством.

— Прекрасно, — заметила Бригитта и бросила на брата испытывающий взгляд. — Несомненно, этому тебя учит твой благовоспитанный дядюшка? Как видно, он всерьез занят твоим образованием?

— Дядя Генрих, пожалуй, даже слишком серьезно относится к своим обязанностям, — поморщился мальчик.

— Смею заметить, новые обязанности превратили тебя из повесы в образец для подражания, мой дорогой братец, — графиня с насмешливой улыбкой разглядывала Грифенталя, у которого на лице появилась такая же выразительная гримаса, как и у Людвига.

— Мне необходимо поговорить с тобой наедине, Бригитта, — прищурившись, потребовал он.

— Разумеется, но сначала мне нужно немного привести себя в порядок. Если в моей спальне уже приготовили горячую воду, то я не заставлю тебя долго ждать.

— Мы все предусмотрели, госпожа Бригитта, — заметил Недлиц.

— Я в этом не сомневалась. Пойдем со мной, Анна.

Но ее брат остановил девочку и приказал дворецкому:

— Леопольд, попросите одну из горничных позаботиться о фрейлен Анне. Девочке следует пройти в свою комнату отдохнуть после дороги.

— Пусть Анита присмотрит за девочкой, — вмешалась в разговор Марциана. — Мне кажется, они прекрасно смогут поладить.

— Извините меня, госпожа, — почтительно ответил дворецкий, — но Анита слишком молода для такого важного поручения. Фрау Мина, растившая девочку с колыбели, уже ждет свою воспитанницу в ее комнатах.

— Прекрасно, — Генрих повернулся к девочке. — Тогда иди к себе, Анна. Если ты голодна, Мина закажет для тебя что-нибудь на кухне. А вечером ты сможешь с нами поужинать.

Девочка послушно кивнула и вышла из гостиной. Наблюдая за ней, Марциана вдруг поняла, что малышка не произнесла ни слова, но все присутствующие восприняли это, словно так и должно быть.

— Ну что же, пожалуй, мне тоже следует заняться собой. Вы не составите мне компанию, моя милая сестра? — предложила гостья Марциане.

— Разумеется, я буду рада вашему обществу! — улыбнулась в ответ баронесса и направилась вслед за графиней в комнаты, в которых та жила до замужества.

ГЛАВА 17

Войдя в свою очаровательную спальню салатовых и кремовых тонов, графиня немедленно отпустила служанок.

— Совсем не нужно, чтобы они находились здесь и слушали то, о чем мы будем говорить, — объяснила она Марциане и, повернувшись к зеркалу, сняла бархатную шляпку. На плечи гостьи тут же обрушился водопад роскошных, ослепительно рыжих волос, и Марциана не сумела сдержать своего восхищения:

— Какие у вас чудные волосы!

— Самое забавное, что ни у одного нашего родственника нет такой сомнительной роскоши, — с многозначительным видом улыбнулась Бригитта.

— Простите… Я не совсем понимаю вас…

— Я хочу посвятить вас в некоторые наши семейные тайны, моя дорогая сестра. Если мой брат выбрал в жены именно вас, следовательно, он знал, что делает, — графиня подошла вплотную к Марциане и, прищурившись, заглянула ей в глаза. — Но… я хочу вас предостеречь от ошибок. Мужчины рода Мансфельд очень властны и самолюбивы, а, кроме того, вовсе не отличаются верностью и порядочностью. Боюсь, что Генрих не станет исключением. Не думайте, что я хочу вас напугать, вовсе нет. Я просто не хочу, чтобы вы стали такой же несчастной женщиной, как все предыдущие герцогини Мансфельд. Смерть Вольдемара и его жены вынуждает меня вести с вами этот разговор. Хотя… кто может знать, что ждет вас в будущем? Расскажу лучше о себе. Так вот… это, кстати, касается именно цвета моих волос. У меня есть сильное подозрение в отношении моего происхождения. Мне кажется, что у моей матушки было любовное увлечение после того, как она родила Вольдемара. Возможно, она так хотела отплатить своему мужу за его… неблагоразумное поведение. И я совсем не виню ее за это, ведь в округе полно незаконнорожденных отпрысков моего официального отца, а также деда и прадеда… В любом случае, это был отважный поступок со стороны моей матушки. Если бы все раскрылось, она могла поплатиться жизнью. Вы, наверное, уже сами убедились, что сердить мужчин этого рода крайне опасно.

— Вы очень откровенны со мной, Бригитта, — смущенная Марциана не знала, как реагировать на рассказ новой родственницы. — Спасибо за доверие, и обещаю сохранить вашу тайну.

— Вот и прекрасно. Надеюсь, вы будете умницей и сумеете укротить нового правителя Мансфельдвельде. А теперь я хотела бы привести себя в порядок. Да и довольно обо мне. Как я понимаю, вы умираете от нетерпения задать вопрос о малышке Анне?

Без всякого стеснения Бригитта стала умываться, а попутно принялась рассказывать Марциане о племяннице:

— Уверяю вас, Анна — вполне нормальный ребенок. Она не отстает в своем развитии, и раньше была ужасно разговорчивой. Гертруда обожала дочь, что неудивительно, ведь Анхен раньше была очаровательной маленькой болтушкой.

— Тогда почему же она перестала говорить?

— Понятия не имею, потому что малышка не произнесла ни слова со дня смерти матери, — Бригитта замолчала, а затем осторожно поинтересовалась: — Что вам известно о смерти Гертруды?