Саманта Гарвер - Тайный шепот

– Вы весьма высокого роста, мисс Мосли.

– Мне об этом часто говорят.

– Собственно говоря, я еще никогда не встречал таких высоких женщин.

Харриет улыбнулась.

– В длинных ногах есть свои преимущества, – сказала она, вспомнив о том, как полезна бывала своим подругам, когда приходилось развешивать на стенах картины и ставить книги на верхние полки.

– Я в этом уверен. – Эллиот фыркнул, очевидно, подумав о том же самом.

Они с Рэндольфом шли из сада и могли бы и не заметить эту парочку, выйди те на минуту раньше. Подходя к застекленной двери, как раз перед тем, как холодные серые камни дома перекрыли вид, Бенедикт уловил какое-то движение на западной лужайке. Он бы не обратил внимания на пару, идущую под руку из дома, не будь женщина на целый фут выше мужчины.

Бенедикт резко остановился и обернулся, глядя на пару. Он нахмурился, в груди заклокотало темное волнение.

Легкий ветерок донес до него аромат цветов и роскошной зелени, а вместе с ними смех Харриет.

Бенедикт не мог припомнить, чтобы когда-то раньше ревновал. Это чувство, задевавшее сердце, сбивало его с толку.

– Как по-вашему, что извлекают из этого мужчины вроде Байрона Эллиота?

– Что? – бросил Бенедикт с резкостью, которую не сумел скрыть.

Рэндольф подошел и встал рядом – руки в карманах, сигара в уголке рта.

– Одеваясь как щеголь и заучивая наизусть поэмы, написанные другими?

Бенедикт недоверчиво посмотрел на него:

– Он учит наизусть стихи?

– Я слышал, как в гостиной он читал мисс Пруитт стихи Шелли и Китса.

Бенедикт нахмурился еще сильнее. Эллиот и Харриет остановились – он закутывал ее плечи шалью.

– И все время ошибался, – говорил в это время Рэндольф. – Вместо того чтобы назвать поэму «Ода соловью», он сказал, что это «Ода петуху».

Несмотря на простоватое выражение лица Рэндольфа, глаза его поблескивали весельем. Бенедикт фыркнул.

– Мне кажется, – продолжал Рэндольф, – что этот тип проводит у зеркала больше времени, чем мы с вами, вместе взятые. А может, больше, чем вы, я и Харриет, вместе взятью.

– Он мне не нравится. И мне не нравится, что он постоянно глазеет на Харриет.

– Вы тоже постоянно глазеете на Харриет. – Правильно поняв выражение лица Бенедикта, Рэндольф вздохнул. – Харриет не зеленая девчонка, не какая-нибудь Элиза Пруитт. Думаю, она уже сталкивалась с типами вроде мистера Эллиота. Она кажется мне человеком, кое-что знающим об этом мире, и… в конце концов, она выберет лучшего.

– Лучшего? – Бенедикт посмотрел на писателя.

Тот усмехнулся:

– Вас, Брэдборн. – Его густые брови изумленно поползли вверх, и он кивнул в сторону лужайки.

Харриет остановилась, глядя на них, а потом подняла руку и весело помахала.

Бенедикт и Рэндольф помахали в ответ. Рэндольф хмыкнул.

Глава 13

Рэндольф посмотрел на карту, которую она выложила на стол, потом, насупив густые брови, на саму Харриет. Она покусывала нижнюю губу, он одобрительно улыбнулся.

– Думаю, с меня достаточно, – сказал Рэндольф. – Отлично, юная леди.

Харриет улыбнулась нетипичной для нее робкой улыбкой и собрала карты.

– Я женщина немногих талантов, – произнесла она, разложила карты веером и, взяв одну, стала перетасовывать остальные. – И боюсь, что большая часть этих талантов весьма странная.

Рэндольф перегнулся через стол, поднял брови и зашептал, шевеля густыми усами:

– Вы возбудили мой интерес, мадам. Какие еще странные таланты у вас имеются? Поведайте мне подробненько.

Харриет, которая прижимала колоду указательным пальцем, заставляя карты летать через стол и возвращаться обратно, замерла. Она посмотрела на любимого писателя и перегнулась через стол навстречу.

– Говорят, когда я надеваю брюки, у меня отличная мужская фигура.

Рэндольф запрокинул голову и разразился хохотом. Элиза Пруитт, сидевшая вместе со своей матерью на канапе – миссис Пруитт заставила дочь покинуть карточный стол, чтобы заняться более приличным делом, шитьем, – посмотрела на них и вздохнула.

Рэндольф краем глаза уловил движение – кто-то вошел в гостиную – и сразу сделался серьезным. Он протянул руку и накрыл ладонь Харриет, над которой как раз выплясывала карта. Рэндольф подмигнул ей и откашлялся.

– Брэдборн! – помахал он Бенедикту, который стоял у дверей и осматривал комнату.

Брэдборн, как показалось Харриет, уже хотел отмахнуться, но тут перевел взгляд с Рэндольфа на нее, и глаза его под стеклами очков потемнели.

– Не желаете присоединиться к нашей очаровательной мисс Мосли и сыграть партию в карты? – Рэндольф скорчил страдальческую гримасу. – Я уже устал потрясать бедняжку своими талантами. – И невинно улыбнулся Харриет.

– Надо подумать. – Бенедикт мгновенно опустил глаза, ставшие задумчивыми. – Согласится ли очаровательная мисс Мосли на другого мужчину?

Харриет кинуло в жар. Она смутно понимала, что слова Бенедикта не имеют никакого отношения к картам.

– Да, да, – ответил вместо нее Рэндольф, поднимаясь со своего места и уступая кресло Брэдборну. – Наверняка согласится.

Она посмотрела на севшего напротив Бенедикта. Тот взял колоду тонкими пальцами с аккуратно подстриженными ногтями.

– Криббидж?

Харриет с трудом удержалась от гримасы отвращения. Только не эта скучная игра!

– Мы с сэром Рэндольфом уже убрали из колоды карты, чтобы играть в экарте, – сказала она.

Бенедикт вскинул бровь и посмотрел на Рэндольфа, севшего рядом с миссис Пруитт.

– А я-то считал Рэндольфа джентльменом, не играющим в азартные игры с наивным человеком.

«С наивным?» – подумала Харриет.

– Ба! – отмахнулся от Брэдборна Рэндольф. – Обыграйте ее. Держите пари. Повеселитесь как следует. – Он не обращал внимания на раздраженное бурчание своей соседки.

Бенедикт посмотрел Харриет в глаза.

– Мне было бы стыдно держать пари с леди, – весьма бодро произнес он.

Харриет начинала закипать. Неужели Бенедикт считает ее дурой?

– Давайте отыщем остальные карты, – говорил в это время он.

– Что ставите, сэр? – спросила сквозь зубы Харриет.

С канапе послышался сдержанный кашель, весьма подозрительный – словно старик приглушенно смеялся. Бенедикт моргнул.

– Прошу прощения?

– Я не взяла с собой ридикюль, – сказала Харриет, – поэтому придется биться об заклад без денег. – Как будто, лежи ридикюль у нее на коленях, она бы пустила деньги на ветер.

Харриет сыграла бы партию с Бенедиктом, не выдавая свой довольно неприличный секрет. Нормальную партию в карты. Но он не верил в ее способности и тем самым преподнес ей свою голову на тарелочке.