Синтия Хэррод-Иглз - Флёр

Флер сладко потянулась и снова зарылась в подушки. Птицы за окном пели исступленно, и через штору она видела, как загорается солнечный день. Как же хорошо жить на белом свете! Где-то там, за окном, находился ее высокий иностранец, возможно, в эту минуту он тоже проснулся и вспомнил о ней. Ведь теперь они были связаны невидимыми нитями, благодаря сложившимся обстоятельствам. Они с ним пережили несколько восхитительных мгновений, которые изменили все, навсегда. Они уже перестали быть чужими.

И они обязательно встретятся, Флер в этом не сомневалась. Это была ее судьба.

 4

— Как ты себя сегодня чувствуешь, Флер? Должен признаться, это приключение особенно на тебе не сказалось. — К ней пришел Тедди Скотт.

— У меня небольшая усталость, пара синяков, но в остальном все в порядке, благодарю тебя.

— Синяки от падения с лошади?

— Да, их, правда, не видно, но сегодня не поеду верхом.

— Надеюсь, ты перестанешь ездить одна, после того что случилось. Ты всегда должна…

— Благодарю вас, мистер Скотт! Я уже пережила одну бурю, устроенную мне тетушкой Венерой. С меня довольно!

— Что ты, я не хотел тебя обидеть. Прошу меня извинить. — Вежливо кашлянув, он продолжал теребить в руках перчатки. — Это платье тебе очень идет. Как называется этот цвет?

— Я обычно не придумываю названий, но вообще-то он называется лилово-розовый. — Флер улыбнулась. — Неужели ты приехал сюда только ради того, чтобы обсудить мой туалет?

— Надеюсь, ты не станешь читать мне по этому поводу лекций…

— Конечно нет. На вас очаровательная форма, мистер Скотт. Очень скромная, простого покроя. В ней нет аляповатости, свойственной гусарской форме, которую напялил на себя Ричард.

— В задачу военных инженеров не входит напугать неприятеля своим великолепием. Давно ты видела Ричарда?

— Вчера, в парке — он предостерегал меня, чтобы я не ездила одна. Так что меня уже поругали, смею тебя заверить.

— Чем он занимался в парке? Он доволен своим положением в полку?

— Дальше некуда. Он приехал полюбоваться Хрустальным дворцом, хотя ужасно рисовался, притворяясь, Что его все это абсолютно не интересует. Ну а ты? Чем ты занимаешься в Лондоне второй день подряд? Мне казалось, что ты приписан к Вулвичу?

— Вообще-то, я приехал, чтобы тоже посмотреть на Хрустальный дворец, хотя не по собственной воле. Меня направили сюда, чтобы изучить строительную технику, выяснить, что нам может из нее пригодиться.

— Вам?

— Да, например техника возведения мостов и все такое прочее, — довольно туманно объяснил Тедди.

— Судя по твоим словам, ты уже привыкаешь к новой жизни. Нравится она тебе?

— Да, довольно интересно, — признался он. — Отец обязательно удивится, он всегда считал меня недалеким — я был таким неловким в обществе. Люди большей частью непредсказуемы, иное дело — машины. Ты всегда знаешь, как они работают, ну а если произошел сбой, то причина тебе известна. Можно их снова починить, отремонтировать. Это умиротворяет.

— Умиротворяет! — повторила за ним Флер, удивившись такому заковыристому слову. — Да, я с тобой согласна: люди на самом деле неуправляемы и доставляют массу беспокойств. Ну, вроде тех непоседливых Блэков например. Ты не знаешь о них ничего нового?

— Нет, с самой Пасхи, когда я приезжал домой в отпуск. Однажды я зашел к ним, чтобы посмотреть, как они управляются без матери. Старшая девочка бросила работу и вернулась домой, чтобы помочь младшим. Разумеется, теперь у них будет еще меньше денег. Сам хозяин тогда слег с порезом на руке, поскольку началось заражение.

— Очень похоже на него! Он, конечно, не обратил на рану внимания. Ну, а что с Джеки? — осторожно поинтересовалась Флер.

— Боюсь, что он все быстрее идет на дно. Думаю, все скоро кончится.

— Ах! — воскликнула Флер, закусив губу.

Скотту хотелось ее утешить, но ничего не приходило ему в голову, кроме одной фразы:

— Лучше Джеки сразу от всего избавиться. Как только представишь себе, какую жизнь он ведет…

— Да, — отозвалась Флер, перебивая его. В голове у нее пронеслось старинное выражение — «милосердное избавление». Так обычно говорят люди. Да, теперь она знала, что ожидает Джека в будущем. Она вспомнила маленькую Бетти и Марию — они стояли у нее перед глазами — и всех остальных, которых она видела на протяжении долгих лет, — целая вереница гробов, которые вызывали лишь жалость из-за своих малых размеров и своей дешевизны.

Флер приободрилась ради Тедди.

— Я очень рада, что ты навестил их. Наверное, ты их чем-нибудь порадовал. Тебе, вероятно, пришлось расстаться с парой-другой гиней?

— Что еще я мог им предложить? Я попросил доктора Уолкера посмотреть руку Блэка-старшего. Он заверил меня, что ее можно спасти.

— Ты хороший человек, Тедди, — произнесла Флер. — Но почему ты мне не написал? Пасха давно прошла.

Он улыбнулся.

— Я надеялся, что мне представится возможность рассказать тебе обо всем с глазу на глаз. Закончив все дела в Хрустальном дворце, я решил заглянуть на Ганновер-сквер, чтобы повидать тебя. Можешь представить себе мое состояние, когда я увидел твоего Оберона без тебя. Я испугался до смерти.

— Как я рада, что ты там оказался. Хотя тот незнакомец был так ко мне добр. Мне очень хотелось бы поблагодарить его за все.

— Такому джентльмену, как он, не требуется никакой благодарности, — ответил Тедди. — Судя по внешнему виду, он человек с достатком. В его булавке сверкал бриллиант такого размера, которого мне прежде не доводилось видеть.

— А я и не заметила. У меня не было для этого времени… Интересно, увижу ли я его когда-нибудь?

— Непременно увидишь, рано или поздно, на выставке. А ты сможешь присутствовать на церемонии открытия? У тебя хватит сил выдержать такое мероприятие? Говорят, это будет нечто грандиозное.

— Тедди, я вполне здорова и, разумеется, приеду в Хрустальный дворец.

— Отлично. Знаешь, там будет представлен и наш полк. Правда, я еще до конца все не выяснил. Один из офицеров поднимет королевский штандарт, когда приедет королева, но ведь это может сделать любой на его месте. Но я не жалуюсь. Наши офицеры тянули жребий за привилегию посетить выставку в этот день, и, к счастью, выпал билетик с моим именем. Поэтому я буду на торжественной церемонии.

— Вы, военные инженеры, просто пропитаны демократическим духом! В любом другом полку такой привилегии автоматически удостоился бы племянник полковника.

Он расплылся в широкой улыбке.