Сьюзен Кинг - Цыганское гадание

– Да, мне необходимы некоторые вещи, – быстро согласилась Тамсин.

Она надеялась, что, попав в Мертон, ей удастся остаться там. Даже если ее отец будет настаивать, чтобы она ехала в Рукхоуп, она могла попросить поддержки у Катберта, дяди ее отца, и его матери, своей прапрабабки, которые жили в Мертоне вместе с ними. Она очень надеялась, что даже нескольких часов, проведенных в обществе Катберта и Мэйси Эллиот, будет достаточно, чтобы Уильям Скотт сбежал без оглядки в свой Рукхоуп. Причем в одиночку.

«А если этот номер не пройдет, попробую ускользнуть по дороге и найти своих цыганских родственников», – думала Тамсин. Она не собиралась отправляться в темницу Рукхоупа и готова была добиваться свободы любой ценой.

– Вещи? Я думал, цыгане путешествуют налегке и обходятся только той одеждой, что носят на плечах, а в остальном полагаются на свою ловкость, – насмешливо заметил Уильям, приподняв бровь.

– Есть и другая причина для того, чтобы ты сначала заехал в Мертон, – сказал Арчи. – Если ты собираешься держать у себя в замке мою красивую незамужнюю дочь… – Арчи намеренно выделил предпоследнее слово, стараясь не замечать гневный взгляд Тамсин… – то ей необходима компаньонка. Видишь, как оно получается. Я пошлю вместе с вами кого-нибудь из Мертона.

– Да? И кто бы это мог быть? – поинтересовался Уильям.

– Моя бабка, Мама Мэйси, как я ее называю, – ответил Арчи.

– Мама Мэйси слишком стара, чтобы сидеть две недели в тюрьме, – заметила Тамсин. – Ей ведь почти девяносто лет.

Уильям удивленно приподнял брови.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Твоя дочь будет в полной безопасности в моем замке. Я не собираюсь ее обесчестить, – сказал Уильям. Его тон при этих словах стал более жестким. Тамсин заметила, как сжались его челюсти, как вспыхнули синим пламенем его голубые глаза. – В Рукхоупе находятся мои мать и сестра. Они вполне могут выполнять роль компаньонок Тамсин, если вы считаете, что она нуждается в защите от такого человека, как я.

– Не в защите, нет! – пылко воскликнул Арчи. – Но надо подумать о ее репутации.

– Неужели вы заставите своих мать и сестру просидеть в темнице две недели, чтобы составить мне компанию? – спросила Тамсин. Она знала, что в ее словах слишком явно слышен сарказм, но ей было все равно. – Или ради них вы позволите мне покидать темницу ненадолго каждый день, чтобы я могла глотнуть свежего воздуха и солнечного света?

Он с грустью посмотрел на нее и сказал:

– Пожалуй, несколько дней в заточении и в самом деле пойдут тебе на пользу! Хотя бы укротят этот острый язычок.

– Скорее, сделают его еще острее, – парировала она.

Арчи улыбался, наблюдая за ними.

– Скажи мне, – проговорил он, воспользовавшись паузой, – твоя мать, леди Эмма, снова живет в Рукхоупе? Я знаю, она оставила его много лет назад… после того, как тебя увезли в качестве заложника. Твоя мать – хорошая, милая женщина. Я не знал, что она вернулась. Слышал, она вышла замуж за Максвелла из Брентшау…

– Да, пятнадцать лет назад. В прошлом году он умер, и она снова поселилась в Рукхоупе.

– А ты, парень? Ты долго жил вдалеке от Рукхоупа, гораздо дольше, чем полагалось. Срок твоего заключения давно истек, а ты все не возвращался.

– У меня были обязанности при дворе, – пояснил Уильям. – Я находился рядом с королем и навещал Рукхоуп от случая к случаю. Так продолжалось до прошлого года. А сейчас… – Он пожал плечами. – Некоторые мои родные живут в замке вместе со мной. – Он бросил на Тамсин быстрый взгляд и добавил: – И мы редко пользовались темницами.

– Тогда тебе придется сначала прибраться там, – съязвила Тамсин.

– Так я и сделаю, – усмехнулся Уильям.

– Двух недель может оказаться недостаточно для вас двоих, – заметил Арчи. – Возможно, тебе придется подержать ее в своем замке чуть дольше, Рукхоуп… до тех пор, пока мы с Масгрейвом не утрясем все наши разногласия.

– Не думаю, – ответил Уильям.

Тамсин наклонилась к отцу.

– Я знаю, какой дьявольский план зреет в твоей голове, – прошипела она ему в ухо. – Прекрати немедленно меня сватать!

Арчи посмотрел на дочь с самым невинным видом.

Уильям оглядывал холмы, продолжая сжимать поводья лошади Тамсин.

Девушка потянула их, и, к ее немалому удивлению, он с легкостью разжал руку, но при этом послал ей предупреждающий взгляд.

Неожиданно, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, девушка пришпорила лошадь и поскакала по дороге в направлении Мертона.

Уильям выругался и окликнул Тамсин. Девушка услышала тяжелый топот копыт за спиной, но она не беспокоилась, что ее догонят. Она была опытной наездницей, умела управлять любой лошадью и к тому же была намного легче, чем ее преследователи.

Тамсин дернула поводья, направляя своего серого в яблоках жеребца в сторону от дороги и переводя его в размашистый, легкий галоп. Так они пересекли широкий луг. Впереди были заросли живой изгороди, и, повинуясь Тамсин, конь легко взял барьер. Девушка хорошо знала эти места, знала каждую впадину и бугорок на поверхности земли, так как не раз скакала здесь верхом. Быстро оглянувшись, она успела заметить, как ее отец и Скотт подъехали к зарослям кустарника.

Снова переведя жеребца в легкий галоп, она скакала в объезд замка, когда ее внимание привлекло что-то на земле посреди пересечения тропинок. Она так резко натянула поводья, что конь с громким ржанием развернулся на месте. Тамсин наклонилась, рассматривая лежащие на земле предметы. Несколько камней были выложены в форме сердца, которое пересекали прочерченные по земле длинные линии. Одна из линий оканчивалась стрелкой и походила на стрелу с наконечником.

Это был патрин, знак, который оставляли ромалы. Так они указывали, в каком направлении двигается табор, и люди их крови всегда могли найти своих соплеменников. Для нетренированного глаза этот знак был почти незаметен, а если кто-то и замечал, вряд ли бы придал какое-нибудь значение. Но Тамсин так же легко читала цыганские символы, как книги на английском, французском и латыни.

Сердце говорило о совершенно определенном месте, находящемся более чем в дюжине миль от перекрестка, на территории Лидсдейла. Прямые линии, одна из которых имела наконечник – стрелку, показывали, по какой дороге движется табор.

Тамсин развернула лошадь и взглянула на зубчатые башни Мертона, поднимающиеся в небо из-за небольшой рощи, отделяющей ее от замка.

Потом девушка обернулась и посмотрела на мужчин, скачущих за ней в отдалении. Она видела, как Арчи указал на нее Уильяму Скотту, и тот пригнулся к самой шее лошади, пришпорил ее.

Тамсин больше не колебалась. Она направила своего жеребца в сторону, куда указывала стрела на земле.