Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 8. Воскресение

— Почему, однако, я проникся такой заботой о нуждах России? — предугадал Ван Вирт новый вопрос Анны. — Мой дар дал мне понимание неповторимой роли вашей державы как главного гаранта равновесия в мировой политике. Именно Россия с ее бескрайними просторами, на которых рассеивается любой бунт, с ее бездонной глубиной души, которая как в океане гасит любые всплески и возмущения опасных энергетических волн, является для меня символом величия духовного над суетным. И когда эта истина открылась мне, я решил служить вашей стране и ее суверенам. И, поверьте, я не веду двойной игры и не замышляю недоброго, а после знакомства с супругою наследника, которая произвела на меня неизгладимое впечатление своей возвышенностью и величием духа, я и подавно уверовал в святость своей миссии и никогда ее не предам…

Ван Вирту, как он говорил, удалось сделать немало, но однажды один из поклонников его таланта дал знать магу, что его заподозрили в симпатиях к России, и он вынужден был вернуться из Европы в Петербург, где решил уединиться и отдохнуть, для чего Александр предложил ему свое имение в Мураново. Однако маг не успел в полной мере насладиться чистотой пейзанского воздуха и красотою вида за окном — вскоре его снова вызвали ко двору, а Александр поставил перед магом новую задачу.

— Вы, наверное, наслышаны о Перминовых, — Ван Вирт испытующе взглянул на Анну, и она кивнула. — Древний род, большая история, много власти и богатство, сравнимое с государевым. Получив в разработку весь Урал, они стали со временем государством в государстве, где их воля абсолютна, а их приобретения неограниченны. Разумеется, поначалу Перминовы царскую казну не обижали, но постепенно до Петербурга стали доходить слухи, что новое поколение заводчиков уже не так откровенно со своими благодетелями в вопросе обнародования своих доходов. Третье отделение получало много сообщений, что Перминовы, прикрываясь неурожаем, значительно занижали количество людей, занятых на рудниках, говоря о море и болезнях, а на самом деле переводили крепостных на секретные месторождения в горах, где эти люди исчезали без следа, равно, как и случайные вольные люди — сплавщики, охотники, по несчастью прикоснувшиеся к тайне подземных рудников семьи Перминовых.

— Так вот оно что! — невольно вздрогнула Анна, ощущая, как комок рыданий подкатывает к ее горлу, и с трудом сдерживая подступающие слезы.

— Теперь вы понимаете, — с удовлетворением отметил Ван Вирт, — что, скорее всего, послужило причиною исчезновения вашей сестры. Мне очень жаль, что она оказалась случайною жертвою в этой войне.

— Случайною? — тихим эхом откликнулась Анна. — Соня всегда была человеком самостоятельным, и она ступила на этот путь, даже и не зная всего, о чем вы мне только что рассказали, думаю, вполне сознательно. Ибо вела ее любовь — да-да, княжна Долгорукая без памяти влюблена в некоего господина Ван Хельсинга, представившегося ей ботаником, но, как я теперь понимаю, у него тоже была в этих горах своя миссия.

— Я не был лично знаком с господином Ван Хельсингом, — признался маг, — но вы не ошиблись, и это имя я услышал первым, когда приехал по срочному вызову Его высочества ко двору, где исчезновением царского порученца были серьезно озабочены. Должен сказать, что из характеристики господина Ван Хельсинга, с которой меня ознакомили, следовало, что он действительно являлся довольно серьезным специалистом в вопросах химии и даже сотрудничал с Казанским университетом в разработке искусственного красителя — анилина, получаемого, однако, из природных элементов, в том числе и из горной руды. К слову сказать, Ван Хельсинг — весьма знатная в нашей стране фамилия. Ван Хельсинг — это потомственное дворянство, благородная кровь и прекрасное образование. Правда, род молодого человека уже давно бедствует, и потому за участие в этом предприятии ему обещано было весьма солидное вознаграждение, а также — всемерное содействие в его научных разработках…

— Почему вы говорите о Ван Хельсинге в прошедшем времени? — прервала рассуждения Ван Вирта Анна.

— Потому как полагаю, что его земной путь завершен, — после некоторой паузы промолвил маг. — Я понял это еще в столице, когда впервые услышал о нем, и утвердилсяв своем мнении, когда ваш друг, господин Санников подал мне на сеансе тот злополучный конверт.

— Что значит — злополучный? — не поняла Анна.

— Видите ли, — вздохнул Ван Вирт, — подозреваю, что вы намеренно спровоцировали появление господина Санникова на сцене, по-видимому, желая разоблачить меня как своего врага, но в действительности же вы едва не обнаружили меня и показали вашим истинным врагам, что знаете их тайну и готовы продолжать затеянное вами так некстати расследование. Дабы не подвергать свою честь чародея сомнению, я принужден был сказать правду о содержимом того конверта, но одновременно невольно озвучил опасения господина Меркулова, представляющего здесь интересы господ Перминовых в серьезности ваших намерений пойти в поисках ответа на волнующие вас вопросы до конца.

— Но вы сами вынудили меня к этому! — возмутилась Анна. — Ваш человек — а я уверена, что это был ваш человек! — повсюду преследовал меня, и более того, полагаю, что он подкупал купцов с тем, чтобы они не продавали мне провиант и лошадей для моей экспедиции.

— Да, вы угадали, это был мой человек, — согласился маг, — но в его обязанности входило оберегать вас, а сговор, о котором вы говорите, был затеян не нами, а всемогущими Перминовыми и их управляющим, кто в здешних краях — и царь, и бог, как ни прискорбно мне так говорить, а вам это слышать.

— Но неужели само Третье отделение бессильно указать господам Перминовым, что значат они перед Богом и императором? — воскликнула Анна.

— Для того у них должны быть веские доказательства, однако ни один из агентов, посланных на поиски тайных рудников на Урал, не вернулся, — горестно развел руками Ван Вирт. — И упоминавшийся здесь Ван Хельсинг, как вы уже знаете, тоже. Вместе с вашей младшею сестрой, о чем я глубоко сожалею. Но не пугайтесь, о ней у меня нет дурных предчувствий, и, возможно, мне удастся помочь вам и княжне.

— Вы собираетесь отправиться на поиски этих секретных шахт? — растерялась Анна.

— Собственно говоря, это и есть мое задание, — пояснил Ван Вирт, — ваше появление здесь едва не поставило его под угрозу. Вы привлекли к себе слишком много внимания, а между тем время идет. Страна нуждается в богатствах, которые Перминовы скрывают от государя, ибо, по пока еще не проверенным слухам, они держат целый подземный завод по добыче алмазов и изумрудов, не говоря уже о серебре. Кстати, недавно из Святых мест были доставлены серебряные монеты, по штемпелю отпечатанные на московском монетном дворе, но самого металла в них было значительно меньше, нежели это положено. А деньгами теми внес взнос в русское подворье один из младших Перминовых, которые владеют самыми большими серебряными месторождениями и являются главными поставщиками этого металла для монетных дворов Российской империи. Как вы понимаете, поступок этот возмутил даже Патриарха. Негоже, чтобы на бедах и нужде государства слуги его жирели и благоденствовали.