Барбара Картленд - Мелодия сердца

Сердце стучало оглушающе: а вдруг лорд Марлоу сломает дверь и ворвется? Она готова была закричать, но знала, что это бесполезно.

Мистер Арчер спит далеко, и вряд ли ее услышит кто-нибудь другой, зато лорд Марлоу с новыми силами примется рваться в дверь.

Взгляд Илуки упал на кресло, на котором горничная разложила ее платье.

Очень тяжелое, оно показалось ей спасительным, и, собрав все силы, Илука по ковру поволокла его к двери. Лорд Марлоу уже не шептал, а громыхал во весь голос:

— Впусти меня! Впусти!

Он, видно, слишком много выпил и сам не понимал, что делает. У Илуки до сих пор не было опыта в обращении с пьяными.

Она придвинула кресло вплотную к двери, надеясь, что оно сдержит напор незваного гостя.

Потом стала судорожно соображать, что бы еще предпринять, но в этот момент открылась другая дверь — рядом с камином, которую она раньше даже не заметила. И в комнату вошел граф.

Илука увидела его, и сердце забилось, она решила, что он пришел спасти ее.

— Пожалуйста… пожалуйста… Помогите мне! — воскликнула девушка, прежде чем он успел что-нибудь сказать. — Если он сломает замок… Лорд Марлоу… сможет сюда войти.

Она плохо понимала, что говорит, ее взволновало одно — граф, будто ангел-спаситель, появился тогда, когда она меньше всего ожидала.

Потом она увидела сердитое лицо графа.

— Я сейчас все улажу, — пообещал он и вышел из спальни Илуки через дверь, в которую только что вошел.

Глава 5

Илука стояла, сцепив руки, и прислушивалась.

Марлоу не унимался, что-то говорил, толкался в дверь.

Теперь не важно — пусть, если даже он ворвется в спальню, граф спасет ее. Но, сдерживая дыхание, она все равно прислушивалась.

Слова невозможно было разобрать, но по тону графа было ясно — он говорит что-то резкое и суровое.

Она слышала, лорд Марлоу пытается в чем-то убедить хозяина дома, но его голос заглох под натиском графа.

Илука стояла, чувствуя себя как в тумане, не двигаясь, пока не услышала удаляющиеся шаги лорда Марлоу.

Потом повернулась к двери, через которую к ней входил Лэвенхэм.

Мелькнула мысль: значит, рядом с ее спальней есть гостиная, так же как в комнате, где она спала в первую ночь.

Но как следует обдумать это обстоятельство у нее не хватило времени, вернулся граф и направился прямо к ней. Он показался ей еще выше ростом и еще более властным и могущественным, чем в столовой.

Сейчас он был не в вечернем костюме, а в черном халате почти до пола.

Он подошел к Илуке, и она хотела поблагодарить его за спасение.

Но то ли от волнения после пережитого, то ли от усталости Илука не могла открыть рот, а комната поплыла перед глазами.

Она протянула руку к графу — схватиться за него, чтобы не упасть.

— С вами все в порядке? — спросил он.

—  — Я… я… так испугалась, — прерывающимся голосом проговорила девушка.

— Да, у вас сегодня был трудный день…

Он подхватил ее на руки, понес к кровати и положил на подушки.

Она подумала: наверняка он считает ее ужасно глупой, впрочем, это совершенно не важно.

— Спите, — сказал граф, — я скажу то, что хотел сказать, в другой раз.

Она смутно подумала, о чем это он, но задавать вопросы не было сил.

Потом граф отошел от кровати и поставил на место кресло, которое она с таким трудом тащила к двери. Он вернул на место и стул, сняв его с ручки.

— Вы… думаете… лорд Марлоу не вернется?

— Спите спокойно. Он не вернется, — заверил Лэвенхэм.

— Он… ужасен, — пробормотала Илука, — и он… слишком… много… выпи… — Последнее слово она не договорила. Граф, поставив стул с парчовым сиденьем возле кровати, взглянул на Илуку.

Золотые волосы рассыпались по подушке и по плечам, в пламени свечей они сами казались пламенем.

Темные ресницы прикрывали глаза, она казалась очень юной, похожей на ребенка и совершенно беззащитной.

Граф стоял и долго смотрел на нее, пока по ровному дыханию не понял: девушка крепко заснула.

Потом, чуть улыбнувшись, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

Илука пошевелилась, но не проснулась.

Граф взял одну свечу и задул ее, а с другой вышел из комнаты, закрыв дверь, соединяющую их спальни.

Илука проснулась от того, что в комнату лился свет, — горничная раздвигала шторы.

Девушка никак не могла сообразить, где она, на миг ей показалось — дома.

Потом, все еще цепляясь за сновидения, вспомнила о случившемся накануне.

Она сейчас вовсене в Тауэрс, а в доме графа Лэвенхэма и изображает из себя дублершу мадам Вестрис из лондонского театра «Олимпик».

Действительность забавней всяких снов!

Илука широко открыла глаза, тотчас подошла горничная и сказала:

— Извините, мисс, что я беспокою вас, но его светлость уезжает на скачки и хочет поговорить с вами до отъезда.

Илука села.

— А который час? — спросила она.

— Двенадцатый.

— О нет, не может быть!

Она вспомнила обещание графа показать ей Аполло и других лошадей. А она так долго спала и все пропустила.

Да, но они с мистером Арчером остаются еще на одну ночь, и она сможет увидеть лошадей завтра.

— Как же я могла столько проспать? — воскликнула она.

— Я думаю, вы устали, мисс, — ответила горничная. — Я принесла вам завтрак.

И она поставила поднос на столик возле кровати.

— Спасибо, — поблагодарила Илука.

— Мне наполнить ванну для вас, мисс? Или вы захотите помыться в спальне?

Илука улыбнулась:

— Я очень хотела бы воспользоваться римской ванной. Никогда раньше мне не доводилось.

— Хорошо, мисс.

Но тон ее был такой, что Илука поняла: следовало согласиться помыться в спальне.

Ханна тоже сочла бы, что это приличнее, вздохнула Илука, почувствовав боль при воспоминании о старой горничной.

Из-за смерти Ханны она почти не спала предыдущую ночь, а сегодня никак не могла проснуться и упустила возможность посмотреть Аполло.

И еще: она никогда не думала, что петь и танцевать перед незнакомыми людьми — такое большое напряжение.

А самое главное — пережитый ужас, когда лорд Марлоу пытался ворваться к ней в спальню.

"Слава Богу, граф меня спас, — думала Илука, — откуда же он узнал. что происходит?»

Наверное, его спальня находится где-то рядом и он услышал крики.

«Неужели лорд Марлоу мог решить, что я на такое способна?» — с негодованием подумала девушка.

Скорее всего в голове у пьяных мужчин возникают странные мысли, и они ведут себя так, как никогда бы в нормальном состоянии не осмелились.

Она съела очень вкусный завтрак, на подносе еще оставался персик. Наверное, из оранжереи.

Она чистила его и думала: нет, согласиться остаться здесь еще на одну ночь было бы безумием.