Кристи Келли - Каждая ночь – твоя

Ее действительно тянуло к нему – тянуло все восемь лет, прошедшие с того дня, когда он в первый раз поцеловал ее. В тот вечер, испуганная теми неведомыми ей чувствами, которые он пробудил в ее душе, Эвис оттолкнула его. Но сейчас… сейчас она скорее умерла бы, чем сделала бы это.

Он слегка отодвинулся. Бросив взгляд на его склонившееся к ней лицо, Эвис заметила, что он улыбается.

– Думаю, нам следует остановиться прежде, чем я нарушу данное вам слово и займусь с вами любовью прямо здесь, в экипаже, – хрипло прошептал Бэннинг.

Она растерялась, не зная, что на это ответить, и молча ждала, когда он вернется на прежнее место, но вместо этого Бэннинг вдруг быстрым движением приподнял ее и усадил к себе на колени, крепко прижав Эвис к своей широкой груди, Эвис уже готова была громко возмутиться, когда вдруг чистый, слегка отдающий какими-то пряностями аромат его тела окутал ее, затуманив ей голову. Мерное покачивание экипажа так и манило закрыть глаза и погрузиться в сои. Глаза у нее слипались.

Уже засыпая, она еще успела подумать, что при ближайшем знакомстве Бэннинг оказался очень даже приятным человеком – во всяком случае, для шантажиста.

Глава 7

Экипаж остановился у ворот дорожной гостиницы, в которой Бэннинг имел обыкновение ночевать всякий раз, когда ездил в свое поместье. В обычной ситуации он не преминул бы насладиться вкусным обедом и ласками самой красивой служанки в гостинице, но сегодня все это его не интересовало. Ведь рядом с ним была Эвис. Заранее предвкушая, что его ждет, он почувствовал, как сладко ноет и твердеет его плоть.

Эвис с недоумением повернулась к нему. Брови ее сдвинулись.

– Почему мы остановились? – недовольно спросила она.

– Дорога до моего дома займет еще целый день, – терпеливо объяснил Бэннинг. – Лошадям требуется отдых. Так что нам придется тут заночевать.

– Ни за что! Мы не должны этого делать!

Склонив голову, он с любопытством посмотрел на возмущенную Эвис.

– Вот как?

– Если кто-то увидит меня выходящей из вашей кареты, моя репутация погибла! – в ужасе прошептала она.

– Ничего не поделаешь – у нас нет другого выхода. Не беспокойтесь, Эвис, я обо всем позабочусь. – Кучер с поклоном распахнул дверцу кареты. – Подождите меня здесь, – велел Бэннинг, поставив ногу на подножку.

Оглядевшись, он направился к двери гостиницы, мимоходом спугнув толстую утку, важно шествовавшую по двору в сопровождении своего писклявого выводка. Знакомый густой аромат мясных пирогов и свежесваренного эля ударил ему в ноздри, и в животе у него заныло. Он распахнул дверь и вошел.

– Лорд Селби, – с почтительным поклоном приветствовал его хозяин. На толстощеком лице его сияла щербатая улыбка.

– Мистер Оуэне, я надеюсь, сегодня вечером у вас найдется для меня свободная комната?

– Для вас – только все самое лучшее, милорд!

Мистер Оуэне принялся копаться в бумагах. Наконец отыскалась книга записи постояльцев. Воспользовавшись этим, Бэннинг обвел взглядом зал в поисках знакомых лиц. Облегченный вздох вырвался из его груди, удача по-прежнему сопутствовала ему. Ни в зале, ни в небольшой столовой он не заметил никого из тех, кого он знал.

Повернувшись, Бэннинг подошел к небольшой стойке, где его уже ждал хозяин. После минутного колебания он взял в руки перо и размашисто написал в книге: «Мистер и миссис Толбот». После чего вручил хозяину более чем внушительную сумму – почти вдвое против того, что следовало за комнату и ужин.

– Я бы хотел, чтобы ужин подали к нам в комнату, – добавил он.

– Понимаю, милорд, – кивнул мистер Оуэне. – Все будет исполнено. Я сам принесу наверх поднос с ужином.

– Благодарю вас.

Еще раз облегченно вздохнув, Бэннинг направился к дверям, чтобы помочь Эвис выйти из кареты.

– Селби, – вдруг послышался издалека чей-то знакомый голос.

Ему не нужно было ломать себе голову, кому принадлежит этот голос, он узнал бы его даже ночью. Бэннинг поднял голову как раз в тот самый момент, когда его окликнули, самое неприятное было то, что голос доносился из его же собственного экипажа. Проклятие! Сомертон, должно быть, узнал карету, открыл дверцу и забрался в нее, решив, что Селби внутри, и наткнулся на ничего не подозревавшую Эвис. Большей неприятности, чем столкнуться нос к носу с этим человеком, Селби и вообразить не мог. Бегом бросившись к карете, он услышал голос Сомертона, видимо, тот тоже меньше всего ожидал увидеть там Эвис и был удивлен ничуть не меньше ее.

– Боже мой, какой неожиданный сюрприз! Кого я вижу! Мисс Коупли!

– Сомертон, – ледяным тоном процедила Эвис. Бэннинг сильной рукой покрепче ухватил Сомертона за плечо и едва не волоком вытащил того из кареты. Усмешка на лице Сомертона говорила лучше всяких слов.

– В интересной компании я вас нашел, Селби! – ничуть не смутившись, дерзко ухмыльнулся он.

Не ответив, Селби потащил виконта за собой, не дав ему возможности насладиться видом смущенной и окончательно растерявшейся Эвис.

– Ни слова никому об этом, Сомертон! Вы меня поняли? – угрожающе прошипел Бэннинг.

Сомертон запрокинул голову и издевательски захохотал.

– Вот так штука! Никогда не слышал ничего забавнее!

– Думаю, что у вас пропадет охота смеяться, когда свет узнает о вашем собственном прошлом, Сомертон!

– Как будто меня это волнует! – беспечно пожав плечами, с насмешкой в голосе фыркнул Сомертон. – Большинство наших общих знакомых и так о нем знают. Или же догадываются.

– Возможно. А как насчет настоящего? Как вы думаете, понравится им, если они узнают, что всем известный виконт Сомертон наживает немалые деньги, сдавая принадлежащие ему дома под бордели?

– Почему вы говорите о доме во множественном числе? На самом-то деле дом только один, – ничуть не смутившись, поправил Сомертон. – И к тому же, – с циничным смешком добавил он, – благодаря этому я имею значительную скидку на услуги, которые оказывают их обитательницы.

Бэннинг сжал кулаки, изо всех сил стараясь сдержаться и не дать волю своему гневу. Сомертон – хитрая каналья, к тому же умен и циничен, как сам дьявол. Надеяться, что такой человек способен держать язык за зубами, было бы безумием. Наверное, лучше всего будет пустить в ход угрозу просто на всякий случай, решил он.

– Дайте слово, что о моей тайне не узнает ни одна живая душа – и можете быть уверены, что жизнь ваша на этом не закончится, – будничным тоном проговорил он.

Сомертон рассмеялся ему в лицо.

– Да бросьте, Селби! Вы никогда меня не убьете!

– Вы меня искушаете?

– Не смешите меня! Интересно, чем вы собираетесь меня убить – уж не тем ли игрушечным кинжальчиком, который держите за голенищем сапога? – Сомертон сбросил с плеча руку Бэннинга. – Мы ведь с вами оба знаем, что вы ни за что не возьмете в руки пистолет, верно?