Патриция Хэган - Любовь и триумф

Стиснув зубы, Рудольф огромным усилием воли сдержал собственную ярость. О! Придет и его день! Эта маленькая стерва, ради которой он изображает здесь томящегося от любви идиота, дорого заплатит за все.

Но Мэрили еще не закончила – теперь она смотрела на Джейд:

– Тетя Джейд! Мне приходится напоминать вам, что далеко не все проблемы можно обсуждать, сидя за обеденным столом! – С бешено колотящимся сердцем она вскочила из-за стола и уже на пороге бросила через плечо: – Прошу меня извинить, я слишком устала! Думаю, мне необходимо отдохнуть перед ужином.

Джейд ошеломленно покачала головой и задумчиво проговорила:

– Полагаю, что Мэрили не за что винить. Мы оба слишком сильно надавили на нее, вы так не считаете?

Рудольф ответил не сразу – ему еще требовалось время для того, чтобы унять бешеные толчки сердца. Наконец он успокоился и, сделав маленький глоток чая, изобразил скорбную улыбку.

– Я ничего не могу с этим поделать. Моя вина лишь в том, что я слишком сильно люблю Мэрили. Я так несчастен, Боже! Так несчастен!

– Я вижу, вы действительно страдаете. – Джейд накрыла его руку своей ладонью. – Может быть, Мэрили переживает из-за своего отца намного сильнее, чем мы думаем? Может быть, сейчас не самое подходящее время для разговоров о женитьбе?

Похоже, Джейд находилась на стороне Рудольфа, и он мысленно начал поздравлять себя с этой победой. Но в этот момент в холле раздался какой-то странный шум, и они выжидательно посмотрели на дверь. Напрасно Рудольф надеялся на то, что это возвращается Мэрили, раскаявшаяся в своей вспышке и желающая загладить резкое поведение. Надежда мгновенно сменилась отчаянием, граничащим с паникой, – на пороге стояла мать.

Ее качало, и если бы не Элеонора, которая поддерживала мать под руку, Амалия могла бы упасть. Встретившись взглядом с сестрой, Рудольф прочел в ее глазах страх и мольбу. Он понял, что она сделала все для того, чтобы мать здесь не появилась, но проиграла эту битву.

Увидев Джейд, Амалия в замешательстве застыла на месте и отстранилась от Элеоноры с негодующим криком:

– Ради всего святого, хватит поддерживать меня, как старуху! – Она гордо вскинула голову и направилась к Джейд, протягивая руку: – Добро пожаловать в мой дом!

– Благодарю вас! – тепло ответила Джейд. – Было очень любезно с вашей стороны пригласить нас сюда. Я прошу прощения за отсутствие моей племянницы, но она так устала с дороги, что решила прилечь. Она надеется встретиться с вами за ужином.

– Это хорошо, – небрежно заметила Амалия.

Похоже, ее мало заботила встреча с будущей невесткой. Она опустилась на пустующее место Мэрили. Элеонора поспешила предложить ей чашку чая, но та, отвернувшись от дочери и демонстративно игнорируя злобный взгляд сына, обратилась к Джейд:

– Скажите, что думает ваша семья об ухаживании моего сына за вашей племянницей?

Рудольф тихо застонал и беспокойно посмотрел на Элеонору, незаметно делая ей знаки, чтобы она забрала отсюда Амалию. Сестра пожала плечами – она была бессильна что-либо предпринять.

– Мама, – поспешно вмешался Рудольф, – тебе не кажется, что ты задаешь необдуманные вопросы? Лучше выпей немного чаю.

– Я терпеть не могу чай, и ты знаешь это! – злобно огрызнулась Амалия, рассматривая сладости, разложенные на подносе. – Это что, все работа нового повара? Должна сказать, что Ульда всегда была отвратительным кондитером… – Она испытующе посмотрела на Джейд. – Где вы живете? Впрочем, Рудольф говорил мне, что в Испании. Вы знаете, он тайно сбежал на эту умопомрачительную свадьбу. – Амалия свирепо посмотрела на сына и махнула рукой, словно подчеркивая ничтожность его поступка. – Он только и делает, что подталкивает меня к могиле…

Потянувшись за куском пирога, Амалия покачнулась. Рудольф смотрел на нее, прекрасно понимая, что она не просто пьяна, а мертвецки пьяна. Ситуация принимала крайне неприятный оборот, грозящий гибелью всему предприятию. Однако, посмотрев в сторону Джейд, он понял, что еще не все потеряно – на Амалию она посматривала с жалостью и состраданием и была явно смущена всем происходящим. Решив, что дальнейшее притворство просто неуместно, он встал и, взяв мать за плечи, резко сказал:

– Ты не в состоянии присоединиться к нашим гостям, мама! Немедленно отправляйся в свою комнату и ложись в постель! Элеонора побудет с тобой до самого ужина, чтобы убедиться, что ты действительно отдохнула. И никакого тоника! – многозначительно добавил он для Элеоноры и жалостно покачал головой – это уже для Джейд, – как бы призывая ее к снисходительности.

Реакция гостьи оказалась такой, как и ожидал Рудольф – она кивнула головой в знак того, что все понимает. Слава Богу, ему удалось сохранить расположение Джейд.

– Что ты делаешь? Я в полном порядке, я… – запротестовала Амалия, когда Рудольф силой поднял ее на ноги. Пирог выпал из ее руки, оставив жирное пятно на дорогом вераминском ковре, позаимствованном в том же магазине, где и мебель.

– Посмотри, что я из-за тебя наделала! – взвизгнула она.

– Мы все уберем. Иди, мама, ты очень устала. – Рудольф тащил мать из комнаты, одновременно поддерживая ее, чтобы она не упала. Элеонора шла следом.

Когда Рудольф вернулся в зал, там уже никого не было. В нем снова закипела злость, он выругался, но внезапно понял, какие преимущества получил после появления за столом его матери. Рудольф улыбнулся в пустоту зала. Джейд, несомненно, расскажет Мэрили, что его мать – алкоголичка, и в них проснется жалость. Возможно даже, это заставит Мэрили быть более сговорчивой.

Донесшийся рокот автомобиля подсказал Рудольфу, что вернулся Хэниш. Выбежав во двор, он увидел въезжавший в гараж «фиат».

– Это просто замечательно, что нам придется действовать быстрее, чем мы предполагали, – бросил на ходу Хэниш.

– Не понимаю…

– В штабе сказали, что теперь нам всем придется действовать быстрее!

И Хэниш сообщил Рудольфу волнующую новость: царь и его семья отправлены в Тобольск.

– Там такое начинается! Керенский и Временное правительство доживают последние дни! Ленин готов к следующему, решающему шагу… – Товарищ! – Хэниш выдержал паузу, его всегда суровое лицо сейчас сияло радостным возбуждением. – Революция, которую мы так ждали, вот-вот начнется, и я отправляюсь в Россию, чтобы внести и свою лепту в великое дело!

– Какие будут приказы? – с тревогой спросил Рудольф. Ему совершенно не хотелось принимать непосредственное участие в операции.

– Похищение состоится сразу по твоему сигналу. Наши агенты ждут твоих указаний. Как только я уеду, мои обязанности станет выполнять Корд Брандт.