Лиза Клейпас - Приди ко мне, любовь

– Это потому, что вы не встретили достойную женщину на своем пути.

– Да я и понятия не имею, что значит «достойная женщина».

– Не имеете, потому что мало искали.

– Вот уж нет, искал я как раз слишком много.

Шлюпка неторопливо двигалась вниз по реке, мерный плеск волн навеял на Люси воспоминания об этом странном разговоре, и ее лицо осветилось улыбкой.

Даниэль заметил легкое движение губ девушки:

– О чем ты думаешь?

– Да так, ни о чем, – пожала плечами Люси.

– В последнее время ты часто стала улыбаться каким-то своим мыслям.

– В этом есть что-то дурное? По-моему, улыбка – это признак хорошего настроения, разве нет?

– Но я и не возражаю, – спокойно сказал Даниэль, хотя вид у него был слегка смятенный.

Когда лодка достигла излучины реки, Люси увидела, как на край поваленного дерева, лежащего прямо у берега, выползла черепаха. Она внимательно следила за лодками, и когда они приблизились, со всего маху смешно шлепнулась в воду, распугав уток. Наблюдая за происходящим, Люси не могла поверить, что когда-то эта теплая, чистая река, заросшая огромными зелеными листьями водяных лилий и окруженная гибкими ивами, была ледяной и пустынной и чуть было не затянула ее, Люси, на дно. Как много раз ей хотелось рассказать всем, что это ему, Хиту, она обязана своим спасением!

Несомненно, это подняло бы его авторитет в городе и распахнуло бы многие двери, сейчас закрытые для него. Но ни он, ни она, оберегая репутацию Люси, никогда не обмолвятся об этом ни единым словом. Вряд ли кто-нибудь поверит в то, что те два дня, что она провела в его доме, их отношения были так уж целомудренны. Как и в любом маленьком городишке, сплетни здесь возникали из ничего.

– Люююсиии! – донеслось с берега. Это кричала Салли. В честь праздника на ней был бело-сине-красный наряд.

– Скажи ей, чтобы в следующий раз она так не кричала, – тихо проговорил Даниэль. – Это ужасно.

– Даниэль, я не думаю, что кому-то это неприятно. Здесь ведь только наши друзья.

– Люси, мы же договорились одеться в платья цвета флага! – продолжала кричать Салли. – Ты не патриотка, раз не сдержала слова.

– Дело не в моем патриотизме, – крикнула в ответ Люси, смеясь. – А в том, что у меня не такой богатый гардероб, как у тебя.

– Ладно, ладно. Скажи Даниэлю, чтобы он причаливал к нам.

– Я не позволю какой-то глупой девице командовать мной, – мрачно прошипел Даниэль, заставив Люси улыбнуться.

– Дорогой, постарайся быть терпимым, ради меня. Ты ведь знаешь, что Салли моя лучшая подруга, и я обещала ей, что на пикнике мы будем сидеть рядом.

– Как обычно, чтобы она могла полакомиться из нашей праздничной корзинки. Всем ведь известно, что она совершенно не умеет готовить. С кем, интересно, она приехала на этот раз? С очередным фермером? Или с Фредом Ротфордом, этим мямлей?

– Не знаю. Но я уверена, что кто бы он ни был… – Люси замолчала на полуслове, потому что увидела высокого человека, небрежно прислонившегося к стволу дерева, в то время как Салли хлопотала неподалеку. Широкоплечий, с узкими бедрами, он был одет в белую рубашку с расстегнутым воротником и широкими рукавами, желтовато-коричневые брюки и удобные ботинки.

– Боже, только этого не хватало! – воскликнул Даниэль. – Только не надо меня уговаривать завтракать с конфедератом!

– Даниэль, – сказала Люси, до крайности удивленная тем, с каким трудом ей удалось вымолвить это, – не нужно портить праздник. Неужели так трудно просто посидеть всем вместе каких-то сорок пять минут. Тебя ведь никто не заставляет любезничать с ним. Просто не затевай ссоры.

– Но если он начнет первым, я не собираюсь молчать!

– Я уверена, что он не начнет. Он просто приехал на пикник, как и ты.

– Не смей сравнивать меня с ним, – резко оборвал ее Даниэль. – Между нами не может быть ничего общего.

– Конечно, – покорно согласилась Люси, складывая свой маленький зонтик и шепча про себя молитву.

Даниэль причалил и помог Люси выйти на берег. Чуть приподняв подол платья, она сама без его помощи взошла по покатому берегу. Даниэль с недовольным выражением лица вытаскивал из лодки корзину с едой. Он явно тянул время. Салли и Хит встретили Люси на краю лужайки, где уже было расстелено много одеял.

– Вы уже встречались и раньше, поэтому, я полагаю, нет нужды представлять вас друг другу. – Голос Салли отдаленно звучал в ушах Люси, напоминая надоедливое жужжание. Она не отрываясь смотрела в чарующе-голубые глаза Хита, чувствуя, в каком бешеном ритме бьется ее сердце.

– Мисс Кэлдуэлл, – сказал Хит вежливо, – какая неожиданная приятная встреча.

– В самом деле «неожиданная приятная встреча»? – поинтересовалась Люси, пользуясь удобным моментом, пока Салли отошла, чтобы помочь Даниэлю.

– И да, и нет.

– Что вы хотите этим сказать?

– Нет – не неожиданная. А да – приятная.

– Так вы сделали это нарочно. Вы нарочно поехали с Салли, зная, что мы подруги и на пикнике будем вместе.

– Итак, вы полагаете, что я призвал на помощь всю свою хитрость, только чтобы посмотреть, как вы будете жевать помятые бутерброды?

Его подшучивание заставило Люси покраснеть, она поняла, насколько самоуверенно звучали ее слова.

– Ничего я не полагаю.

– Но может быть, вы и правы.

Она посмотрела на него с раздражением, но, увидев его улыбающееся, дружелюбное лицо, поняла, что не может не ответить ему улыбкой. Странное сплетение радости, беспокойства и возбуждения неожиданно охватило ее. Его голос проникал ей прямо в сердце.

– Надеюсь, мистер Рэйн, влажность и жара Новой Англии не испортят вам праздника, – наконец сумела выговорить она.

– Конечно, нет, мисс Кэлдуэлл. Я привык и к более жаркому климату.

– А все-таки сегодня замечательный день. – Она поймала на себе его быстрый взгляд и обрадовалась, что надела, пожалуй, самое красивое из своих платьев. Оно было сшито из блестящего муслина персикового цвета, на боку пояс завязывался в огромной бант, а каждую пуговицу на застежке украшала прекрасная маленькая жемчужинка.

– Добрый день, мистер Рэйн, – мрачно произнес Даниэль. Его усы нервно подрагивали от раздражения. Чего ради он должен был быть вежливым с человеком, которого ненавидит.

– Добрый день, мистер Коллиэр.

Про себя Люси поблагодарила Хита за то, что на его лице не появилась злорадная усмешка. Глядя на них, она не могла не заметить, насколько неуклюжим и степенным выглядел Даниэль со своим наглухо застегнутым воротничком, клетчатым жилетом и брюками из шотландки рядом со стильным и несколько развязным южанином. Даниэль всегда будет любить ее, пусть не так страстно и отчаянно, как ей хотелось бы, но… Но зато только его она могла сравнить с чистейшим золотом, именно такое сравнение вызывали его достоинство и честь. Что касалось Хита, то, напротив, он ассоциировался у нее с подвижной, неустойчивой ртутью.