Кэтрин Сатклифф - Жар мечты

– Я слышал, она хорошенькая, – подал голос Бен.

– О Боже! – Наморщила лоб Клара. – У мужчин только одно на уме! Скажи, Ник, достойна ли она уважения?

– Ты все время чего-то опасаешься, когда речь заходит о о Нике, Клара!

– Возможно! Но я просто не хочу, чтобы он стал еще несчастнее, чем теперь.

Ник слабо улыбнулся. Клара всегда напоминала ему фарфоровую куклу: такая же бледная и хрупкая. Как легко они стали ровней ему, аристократу. Это произошло довольно быстро, само собой, незаметно. Порой ему становилось перед ними неудобно: будь они дома, в Англии, он наверняка воротил бы от них свой прямой аристократический нос.

– Ну же? – спросила Клара. – Какая она?

– Молодая, тощая и… со скверным характером. К тому же хорошо знакома с творчеством Шарлотты Бронте.

Ник поведал о том, как биография Саммер забавно перекликается с историей Джейн Эйр. К концу его рассказа, Клара и Бен заливисто хохотали, а сам он, – уже наливший себе второй стакан, – задумчиво смотрел сквозь стекло и пытался вспомнить, с каким выражением лица Саммер рассказывала ему «о себе».

Наконец Клара воскликнула:

– Вот это мило! Но ведь возникает серьезный вопрос: кто же она такая на самом деле? Что ты собираешься делать, Ники? Разумеется, главный архивариус не будет настаивать на безусловном исполнении статей контракта в силу сложившихся обстоятельств. Если, конечно, эта бумага… Как бы это сказать… Если женитьба на бумаге еще не переросла в настоящую женитьбу, – с улыбкой подсказал жене Бен. Щеки Клары зарделись. Бен подошел к двери, открыл ее, выглянул в ночь и повернулся к Сейбру. – Если так, то могут, пожалуй, возникнуть осложнения. Но я уверен, что ты не стал бы нырять в реку, не проверив предварительно ее глубину.

Ник отставил в сторону свой стакан.

– Зря ты так уверен. Именно благодаря своему безрассудству я и запутался. Нарвался на эту девчонку… – Он поморщился при воспоминании о ней. – Но в одном ты прав: я постараюсь не наделать новых ошибок. – Он двинулся к двери. – Поздно уже, а до дома неблизко.

– Оставайся на ночь, – предложил Бен.

– Разумеется! – присоединилась к мужу бойкая Клара. – Я распоряжусь, и Рени постелет тебе…

– Не могу, – вздохнул Ник. – Поеду. Сегодня мы не работали и завтра с раннего утра придется наверстывать. Бен почесал подбородок и сказал:

– Знаешь, Ник… Пожалуй, я мог бы подкинуть тебе в помощь своих людей…

– Спасибо, не надо.

– Но…

– Не надо, – твердо сказал Ник, покачав головой. Ник прикоснулся губами к руке Клары и вышел из дома в сопровождении Бена. Прямо перед калиткой Бен произнес:

– Я был бы последним лгуном, если бы стал утверждать, что с одобрением отношусь ко всей этой истории. Тебе следует отделаться от девчонки и расторгнуть контракт, пока не поздно. Помни, что мужчины часто не могут совладать со своими желаниями…

– Другими словами, ты боишься, что уложу ее в постель?

– Подобный шаг…

– …Станет самой настоящей петлей на моей шее, – невесело хохотнув, закончил Ник. – Ничего, не волнуйся за меня. Пока я не нашел в этой девушке ничего, что могло привлечь меня к ней.

– Но ведь ты так давно не…

– Мне не нужно напоминать об этом, – сухо прервал его Ник. – Если честно, то с тех пор, когда я последний раз раздвигал женщине ноги, прошло так много времени, что я даже не уверен в своих силах…

Бен рассмеялся. В темноте его смех звучал как-то необычно. Ник взобрался на повозку и оглянулся на своего друга. Немного помолчав Бен вдруг сказал:

– Не хотел поднимать этот вопрос при Кларе… Ты слышал о том, что стряслось с Джейком Мэдисоном?

Ник пристально взглянул на собеседника.

Будучи одним из первых какаду, поселившихся в этих местах, Джейк больше десяти лет назад основал большую ферму близ Маунт Торлесс и Ковайи Буш.

– Что случилось?

Клан разобрался с ним прошлой ночью.

– Крепко?

– Он потерял все, что имел. Дотла сожгли его дом, все постройки и перерезали стадо до последней овцы. Самому Джейку тоже порядком досталось. Черт возьми. Ник, пора остановить эти налеты!

– А ты когда-нибудь задумывался, Бен, что скоро дело дойдет и до убийств?

– Пока не дошло.

– Дойдет! Каждый новый удар Клана наглее и разрушительнее предыдущего. Мы-то с тобой хорошо знаем, что какаду бессильны против этой банды.

– Так они доберутся и до наших с тобой ферм, – резко сказал Бен, засунул руки в карманы и оглянулся на свой дом.

– Рой Теннисон не посмеет подпалить тебя, – успокоил его Ник. – Тебя слишком уважают в среде фермеров. Может, тебе стоит снова переговорить с Шоном…

Бен устремил на него раздраженный взгляд.

– Я вовсе не убежден в том, что Шон имеет к этому отношение. Насчет Роя Теннисона нам давно уже все ясно. Он с самого начала доставлял всем одни только хлопоты.

– Сегодня я своими собственными глазами видел у Шона членов Клана. Там были Роэль Ормсби, Вирджил Мак-Ленни, Говард Гете и Ральф Джилстрап. Каждый из них был готов сунуть мне в лицо зажженный факел или долбануть рукояткой пистолета по башке по первому знаку со стороны 0'Коннелла!

Ник переменил позу на своем сиденье и заметил, что на крыльцо вышла Клара.

Черт возьми!

Сколько раз, прощаясь с Беном и Кларой и садясь в свой фургон, он жалел о том, что на ферме его ждет только старый пастух и собака… Теперь и его дожидается девушка. А может, Саммер уже сбежала?

– Я поговорю с Шоном… – донесся до него голос Бена. Ник вернулся к реальности и увидел, что Бен протягивает ему свернутый номер «Лондон Тайме».

– И еще. В защиту 0'Коннелла, – проговорил он, оглядываясь на жену. – Я тебе так скажу. Если выяснится, что он тоже участвует в этом позорном деле, то только из-за того, что он по ужи влез в долги к Теннисону. Помнишь, у него сгорел коровник? Так вот, именно Рой ссудил ему свои денежки на новое строительство.

– А ты не допускаешь мысли, что Рой сам же и подпалил Шона, чтобы потом привязать его к себе обязательством должника?

Бен покачал головой.

– Я поговорю с Шоном. Ты знаешь, как трудно порой урезонить его. В некоторых вещах, – например, в своих отношениях с женщинами, – по части упрямства он может вполне потягаться с тобой. Уперся – все!

– С какой, однако, наивностью ты употребляешь «урезонить» и «женщина» в одном контексте! Бен рассмеялся и погрозил Нику пальцем.

– Не надо, дружок! Ты прекрасно понял, о чем я! Ник попрощался с Беном и сунул газету за пазуху. Было что-то щемящее в том, как тот поднимался по с пенькам своего крыльца с резными перилами. У Бена был хороший каркасный дом с бледно-желтыми ставнями на окнах. Вдруг Нику захотелось окликнуть Бена и попросить его не встревать в дело, связанное с противостоянием какаду. В конце концов, в случае неудачи ему было что терять. После Теннисона Бен владел самой крупной и преуспевающей фермой на всем южном острове: дом, полдюжины построек для скота, многие акры сочных пастбищ, не говоря уж о пятидесяти тысячах голов отборного скота… О таком богатстве Ник мог только мечтать во сне, лежа на своей грубой кровати. Впрочем, когда-нибудь…