Мэри Гилганнон - Мечта Дракона

– Я начала помогать отцу по хозяйству, едва мне исполнилось восемь зим. И хотя Диганви гораздо больше нашего имения, но работа та же самая. Вы управитесь, я уверена. Не успеете оглянуться, рабы и прислуга станут подчиняться только вам, как своей госпоже и королеве.

Рианнон отложила надкушенную лепешку.

– Мне? Но я не могу управлять таким количеством людей.

– Да сможете, не беспокойтесь. Как супруге короля вам придется присматривать за хозяйством во время его отъездов.

– Мэлгон собирается возложить на меня заботы о своей крепости?

– Я полагала, что вам тоже захочется этого.

Аппетит покинул Рианнон, и она отодвинула плошку с медом. У нее не просто похитили свободу. От нее ждали, что она взвалит на свои плечи груз обязанностей королевы, тех обязанностей, к которым ее никогда не готовили. Гвеназет нахмурилась:

– Может быть, я слишком многое на себя взяла, посмев что-либо предполагать? Ведь сам Мэлгон никогда не говорил, какую роль он вам отводит. – Лицо ее приняло озабоченное выражение. – Я обязательно поговорю с ним об этом. А сейчас пора заняться другими делами. – Она поднялась и жестом пригласила Рианнон следовать за собой.

– Странно, что ваша матушка не научила вас управлять слугами, – сказала Гвеназет, направляясь в сторону мастерских. – Кимрские девушки с малых лет привыкают к этому.

– Моя мать умерла, а мачеха... Она была слишком поглощена своими сыновьями, чтобы интересоваться мною.

– Простите меня. Я тоже рано лишилась материнского тепла и всю жизнь ощущала это. А ваша матушка, – ласково спросила Гвеназет, – она была бриганткой?

Рианнон покачала головой:

– Нет. Иноземной принцессой. Я очень мало знаю о ней. Кажется, отцу неприятно вспоминать об этом.

– Наверное, она умерла в родах. Мужчины всегда тяжело переживают такое. – И Гвеназет улыбнулась. – Я рада, что Мэлгон женился на вас. Уж слишком долго он горевал о своей первой супруге. Теперь он станет счастливее, к тому же ему очень нужен наследник.

Рианнон отвернулась. Да уж, пока она не очень-то много сделала, чтобы зачать ребенка от своего мужа.

– Ну вот мы и пришли, – весело проговорила Гвеназет, когда они приблизились к ткацкой мастерской. – Мэлгон велел сшить для вас несколько новых нарядов. Так давайте же посмотрим, что тут можно подыскать.

Рианнон последовала за домоправительницей в оживленную комнату. С полдюжины работниц, увидев входящую королеву, улыбнулись и в знак приветствия склонили головы. Освещенное солнцем помещение выглядело совершенно иначе, чем накануне вечером, при свете факела, и Рианнон с большим интересом принялась разглядывать ткани и приспособления, использовавшиеся для рукоделия. Гвеназет быстро направилась к большому сундуку в углу комнаты и начала извлекать из него куски крашеной материи. Отобрав несколько, она стала поочередно прикладывать их к плечам Рианнон, всякий раз прищуриваясь, словно представляя, как будет выглядеть готовое платье.

– Мне нравится этот насыщенный зеленый, и еще голубой, и эта золотистая ткань тоже неплохо смотрится... Шафранный или красный не пойдут к вашим огненным волосам – слишком ярко... Вы лучше смотритесь в мягких красках леса или моря.

С этими словами Гвеназет снова низко наклонилась над сундуком – словно нырнула в него – и вытащила на свет Божий кусок материи мерцающего фиолетового цвета.

– Жаль, он слишком мал, должно быть, остался от чего-то другого. Но вы так миниатюрны, что, возможно, и этого будет довольно. Мэлгон пожелал, чтобы вам сшили хоть одно... особенное платье. Ни одна дама в Диганви не может похвастать нарядом из настоящего шелка.

Рианнон благоговейно уставилась на необычайную ткань, всецело поглощенная мыслью о том, что Мэлгон пожелал одеть ее в столь роскошные наряды.

Гвеназет отложила материю и снова повернулась к королеве.

– Теперь надо вас обмерить. Придется снять платье.

Рианнон беспокойно покосилась на открытую дверь, но ее опекунша покачала головой:

– О нет, не беспокойтесь, никто нам не помешает. Все мужчины на военном совете обсуждают предстоящую кампанию.

Рианнон разделась до нижней сорочки и теперь смирно стояла, покуда Гвеназет с помощью кожаных обрезков измеряла ее пропорции.

– Какая у вас узенькая талия! – восхитилась она. – Сейчас не верится, что когда-то я была почти такой же худышкой. – Домоправительница печально улыбнулась. – От родов меня разнесло.

– Хотелось бы мне быть покрупнее, – задумчиво промолвила Рианнон. – Особенно в груди. Мужчинам больше нравятся женщины с пышными формами. Вот первая жена Мэлгона, она была намного больше меня?

– О, не беспокойтесь об этом, – усмехнулась Гвеназет. – Наш господин не из тех, кто пренебрегает красивой женщиной. И не важно, высокая она или маленькая, полная или худая.

– Но я некрасивая!

– Ах, вы не правы, Рианнон. Я не вижу недостатков в ваших чертах или в фигуре, а уж таким удивительным волосам позавидует любая. Они то горят ярче пламени, то становятся густого бордового цвета, словно красное вино.

– Но у меня на родине все рыжие. Лучше иметь темные, как у кимров, или, наоборот, золотистые волосы. Я слыхала, что такие бывают у саксов.

– Оставайтесь-ка лучше сама собой, – мягко сказала Гвеназет, – Ваша природная красота нуждается лишь в том, чтобы ее немного подчеркнуть несколькими новыми нарядами или украшениями. – При этих словах она неожиданно хлопнула себя ладонью по лбу. – Украшения! Чуть не забыла!

И она повела Рианнон к себе в комнату. Пока гостья разглядывала коллекцию ракушек и корзинок, Гвеназет разыскивала какую-то шкатулку. Наконец, ей удалось отыскать украшенную замысловатой резьбой коробочку из диковинного темного блестящего дерева и с медными замочками. Она открыла коробочку и протянула ее Рианнон.

Девушка чуть не вскрикнула от неожиданности. Никогда еще ей не доводилось видеть таких ослепительных украшений. Шкатулка доверху была наполнена браслетами, гривнами, серьгами и кольцами. Многие из них оказались изделиями не просто из меди или серебра, но из настоящего золота. На некоторых ослепительно сияли бриллианты.

– Какое у вас богатство! – ахнула Рианнон.

– Да нет, это у вас богатство, – ответила Гвеназет, и королева подняла на нее изумленные глаза. – Эти драгоценности принадлежали нескольким поколениям предков Мэлгона. Некоторыми владел еще Канедаг, его прапрадед. Мэлгон – последний в роду, и вам, как его королеве, принадлежит полное право пользоваться всеми этими вещами.

– Но я не могу, – выдохнула Рианнон. – Они слишком... ценные для меня.

Гвеназет ободряюще кивнула:

– Я согласна, что некоторые из украшений чересчур тяжелы и вычурны, но все же тут можно кое-что выбрать. Мы спросим у Мэлгона, нельзя ли поручить кузнецу сделать из этих камней и металла что-нибудь специально для вас.