Мэрилайл Роджерс - Полуночные тайны

Но Марк на этом не остановился. У него вошло в практику следить, чтобы мальчики, как из Радуэлла, так и из соседнего валлийского княжества Кимер, принимались в качестве воспитанников под теперь уже королевскую опеку Генриха. Этой чести добивались многие, так как она давала хорошее начало любому рыцарю. Кроме того, у Марка вошло в привычку брать одного из молодых воспитанников на короткое время к себе на службу в качестве оруженосца. Последним из выбранных был молодой кузен первого Дэвида, который носил то же самое имя.

Марк оказал этому Дэвиду честь, после того как убедился, что и ребенком, и юношей он оставался надежным, добросердечным и храбрым. Теперь он дал шестнадцатилетнему юноше серьезное и конфиденциальное поручение, и тот был чрезвычайно горд, что заслужил доверие человека, которым восхищался.

– Вчера вечером, выследив леди Элизию в сумерках, в густом тумане, я затаился в тени и услышал, как со скрипом закрылась дверь. Потом я подождал еще немного, пока медленно не сосчитал до пятидесяти.

Пока Дэвид рассказывал о своем волнующем приключении, его голубые глаза ярко сияли радостью детства, которое только недавно осталось позади.

Марк отдельными междометиями подбадривал юношу, чтобы тот продолжал.

– И пошел за девушкой по ее следам к стене, за которой она исчезла, где оказалась потайная дверца. – Дэвид торжественно кивнул, и тугие черные кудри упали ему на лоб. – Загадка была не так уж легка, но я сообразил, как открыть дверь… а за ней оказалось устрашающее зрелище! Леди Элизия, должно быть, обладает волшебной силой, потому что один шаг за эту дверь – и любой смертный падает прямо в море с отвесной скалы. – Глаза, опушенные густыми ресницами, широко открылись от благоговейного страха. – Могу поклясться!

– Ясно, тут без волшебства, не обошлось, – согласился Марк, но в следующую секунду внезапная серьезность юноши вызвала у него улыбку.

Дэвид обиделся при виде белозубой улыбки хозяина, и Марк пожалел, что невольной насмешкой задел гордость ранимого юноши.

– Нет, не сердись. Я ведь смеюсь вместе с тобой. Даю тебе слово, что мне тоже пришла в голову мысль о таинственных чарах хозяйки замка, когда я впервые увидел подобную картину, чуть раньше, чем ты, – как она исчезает в тумане, проходя сквозь каменную стену. – Марк посерьезнел, встретившись со взглядом голубых глаз. – Но обдумав все как следует, я начал подозревать, что в стене существует потайная дверца.

– Потайная дверца в таком месте? – Дэвид нахмурился, обдумывая то, что показалось ему глупостью. – Какой толк в дверце, если она выходит на вершину скалы, под которой бьется море?

Марк стойко выдержал ироничный взгляд юноши.

– Когда мы позже все там осмотрим, то думаю, мы найдем тропинку, проложенную по склону скалы так, чтобы в случае опасности, все члены семейства хозяина могли спокойно спуститься на берег.

Дэвид все еще упрямо цеплялся за сомнения, стараясь скрыть разочарование от такого приземленного объяснения своего необыкновенного открытия.

– Но, Дэвид, когда ты пришел ко мне, то сказал, что у тебя два сообщения.

Марк мягко напомнил Дэвиду, что пора продолжить рассказ. Уже совсем скоро ему предстояло отправиться с предметом их разговора в поездку по имению, как было им обещано, хотя, несомненно, для Элизии это было наказанием.

– Да. – Черные кудряшки вновь заплясали на лбу, когда Дэвид кивнул, правда, с меньшим пылом. – По вашему приказу этим утром, еще до того как восточный горизонт осветился солнцем, я устроился ждать в темном углу под лестницей. И опять леди Элизия выскользнула из замка.

– Ты пошел за ней? – Слова Марка прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос.

– Да, из замка в лес, к маленькой укромной поляне недалеко отсюда, которую мне самому ни за что бы не найти.

– Там ее кто-то ждал?

Дэвид тут же кивнул.

– Ее ждал тот рыжий, что уехал из замка с такой поспешностью вскоре после нашего появления. – Дэвид неловко переступил с ноги на ногу, прежде чем добавить: – Но я не смог подобраться поближе, чтобы расслышать, о чем они говорят, – признался юноша с раскаянием грешника, виновного в каком-то смертном грехе.

Марк тут же отпустил ему грехи.

– А я и не предполагал, что тебе это удастся.

Глава 7

Элизия спешила в свою спальню, поднимаясь по крутой, плохо освещенной лестнице. Одно светлое пятно от факела сменяло другое, когда она заворачивала за угол. Близился полдень, а с ним время выполнить обещание – отправиться с Черным Волком в поездку, которой он вчера ей пригрозил.

Элизия спешила привести себя в порядок и ликвидировать малейшие признаки, позволявшие догадаться о ее утренней прогулке, прежде чем опять спуститься вниз, где ей предстояла трапеза, которую он, несомненно, не пропустит. Она пожалела о напрасно потраченном времени, когда замешкалась в пути, возвращаясь домой после встречи с Джервейсом. Тем более, что размышление в одиночестве, когда она замедлила шаг, чтобы обдумать наболевшие вопросы, ни к чему не привело – она так и не сумела ни в чем разобраться.

Она только увидела на своем пути дополнительные препятствия. Неужели это Джервейс устроил нападение на Марка, когда тот подъехал к Рокстону? Вполне вероятно, подумала Элизия. Мужчины всегда стремятся решать споры при помощи силы. Марк был воином, который привык к подобным вещам, а потому не удивился, когда на него напали. Труднее ей было смириться с неприятным подозрением, что еще два дня тому назад Джервейс мог бы и ее убедить в необходимости такого насилия, чтобы не допустить большее зло. Кроме того, ей предстояло подумать о той неясной угрозе, которая вырвалась у Джервейса в адрес Марка. Она намеренно старалась не думать о том, как ей отвратительна мысль, что его угроза может успешно осуществиться.

Стоило появиться этому чужаку, как Элизия начала задумываться о мотивах, которые движут Джервейсом. И как она ни старалась, ей не удавалось заставить замолчать свой внутренний голос. Неужели Марк прав, называя Джервейса холодным человеком? Неужели и ее подозрения небезосновательны? А вдруг Джервейс и вправду обручился с ней не ради нее самой, а только ради ее владений? Элизия нахмурилась, вглядываясь в темноту, на вернулась в замок в еще большем смятении, терзаемая новыми вопросами, оставшимися без ответов.

Волнение и спешка лишили Элизию ее обычной ловкости. Она наступила на подол платья, попыталась выпрямиться, но неловко упала, подвернув лодыжку.

Святые угодники! А все злодей виноват! Элизия повторила свои мысли вслух. Но это не принесло облегчения, она только почувствовала себя еще глупее. Девушка оттолкнулась ладонями от прохладного камня, выпрямилась и остаток пути до спальни прохромала. Она надеялась, что найдет в своей комнате уединение, но напрасно.