Андреа Кейн - Кража

— Ноэль… Могу я называть вас Ноэль? — Он говорил хрипловатым голосом с особым и не лишенным приятности акцентом.

— Разумеется, — ответила Ноэль.

— Ваше имя прекрасно. Впрочем, как и вы сами. — Он оглядел ее с головы до ног пристальным взглядом художника. — Писать ваш портрет — подарок столь же приятный для меня, сколько и для вас.

— Во время ваших сеансов при Ноэль будет находиться ее горничная, — объявил Эрик Бромли.

Ноэль с трудом удержалась от громкого стона — как же она сумеет выудить какие-то сведения из месье Сардо, если этот часовой, этот монстр в юбке, Грейс, будет неусыпно следить за ней? Единственная ее надежда — это могучий сон Грейс, если усадить ее напротив широкого окна, то она пригреется и уснет через несколько минут.

Ноэль воспрянула духом.

Андре подошел к Ноэль ближе, внимательно изучая ее лицо под разными ракурсами.

— Безупречное лицо… И эти глаза… — Он не закончил фразы, будто у него не хватило слов, чтобы передать впечатление от портретируемой. — Когда мы начнем? — Ну, — ответила Ноэль, — когда вам будет угодно… — Она оглянулась в поисках отца, ища его поддержки.

Эрик, заметив, как Андре изучал лицо Ноэль, нахмурился: разумно ли он поступил, согласившись позволить ей позировать? Он знал, что Ноэль не допустит, чтобы он пересмотрел свое решение.

— Простите, сэр, — прервал их беседу Блэйдуэлл, появляясь в дверях гостиной. — Только что доставили письмо. Его привез нарочный. Он почтительно просит дать ответ немедленно.

— Гонец? — повторил Эрик, не скрывая иронии. — От кого же?

— От герцога Маркхема, сэр.

— От герцога Маркхема! — Ноэль мгновенно вспорхнула с места и оказалась рядом с отцом. — Вскрой немедленно, папа!

Эрик сломал печать и извлек из конверта карточку с гербом и короной.

— Что это? — спросила Ноэль.

— Приглашение. Герцог и герцогиня приглашают нас на свой ежегодный благотворительный бал в Маркхем, который состоится через неделю.

— Нас? — переспросила Ноэль, стараясь не выдать своего волнения, и даже задержав дыхание.

— Да, — подтвердил Эрик, разглядывая конверт и карточку. — Нас — тебя, Хлою, твою мать и меня. Трехдневное празднество, в конце которого будет дан грандиозный бал.

— О папа! — Ноэль вцепилась в его руку, не слыша восторженного восклицания Хлои. — Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что мы поедем.

Эрик сурово поджал губы, отвечая, дочери:

— Удивительное совпадение, что мы получили это приглашение после твоего путешествия в Лондон. Или это не совпадение? Я подозреваю почему-то, что к этому приложил руку лорд Тремлетт!

— Вероятно, потому, что он, как и я, знает, что вы с мамой много помогаете нуждающимся. И сообщил об этом своим родителям, а те… — Ноэль нервно глотнула. Теперь все ее надежды зависели от решения отца, — Мы ведь поедем? Правда?

Кашель Андре прозвучал неожиданно, но еще неожиданнее были его слова:

— Это очень помешает нашей работе, cherie, очень замедлит ее. — Он подошел к Ноэль, взял ее за локоть и повернул лицом к себе. — Неужто для вас будет большой потерей, если вы пропустите этот праздник? — Он одарил Ноэль своей чарующей улыбкой и бережно поднес к губам ее ручку.

— Мы поедем, — решительно объявил Эрик. — Ведь этот праздник задуман в целях благотворительности. Месье Сардо, — обратился он к художнику, — я опасаюсь, что принял опрометчивое решение. Возможно, было бы лучше, если бы…

— Понимаю, сэр, — поспешно перебил Андре. — У вас есть обязательства. — На его безупречном лбу появились легкие морщинки. — Единственным извинением моему нетерпению, если не считать желания как можно скорее запечатлеть образ столь изумительной красавицы, как ваша дочь, могут быть только мои обязательства по долгам… Он сделал шаг к двери.

— Подождите.

Но что бы ни собирался сказать Эрик, было отметено молчаливым жестом Андре, его покорностью, его готовностью подчиниться, мгновенно напомнившей Эрику, почему он согласился принять художника.

— Вы совершенно правы. — Он опустил руку в карман и, вытащив из него бумажку в двадцать пять фунтов, вручил молодому человеку. — Я не принял во внимание тот факт, что вы не могли получить платы до тех пор, пока работа над портретом не начнется.

Зрачки Андре расширились от изумления:

— Ваша щедрость, милорд, приводит меня в смущение. Я не знаю, что сказать…

— А вы и не говорите ничего… Ноэль начнет вам позировать сразу же, как только мы вернемся из Маркхема. Только помните о моих условиях, месье Сардо.

Темнота уже окутала улицы Лондона, когда Андре постучал в дверь галереи Франко.

Минутой позже Уильяме впустил его внутрь.

— Наконец-то! — Бариччи поднялся из-за бюро, — Ну, что случилось?

— Ваша дочь сногсшибательна. От ее красоты дух захватывает. — Андре подошел к низкому буфету и налил себе добрую порцию мадеры — Похоже, что это ваше задание станет для меня трудом любви.

Бариччи издал нетерпеливое восклицание, отмахиваясь от Андре:

— Я вовсе не просил тебя давать оценку прелестям Ноэль. Расскажи, что сказал тебе Фаррингтон.

Андре отхлебнул мадеры.

— Он не был в восторге, как вы и предполагали. Bee казалось безнадежным, пока я не заговорил о своей бедности, чуть ли не нищете. — Андре повернулся к патрону и отсалютовал ему стаканом: — Итак, ваш дар был принят. Комиссионные мои.

— Блестяще. — Бариччи потер руки. — Когда начнешь.. писать портрет?

— Вот тут заминка получается. Мало того, что Фаррингтон опекает ее, как наседка, даже потребовал, чтобы ее горничная присутствовала на сеансах…

. — За это получишь добавку к обещанной сумме, — вставил Бариччи. Глаза Андре блеснули:

— Рад это слышать. Но заминка, собственно, в том, что все семейство Бромли уезжает на несколько дней на ежегодный благотворительный бал Маркхемов.

— Проклятие! — Лицо Бариччи помрачнело как туча. Он хватил кулаком по своему бюро. — Этот сукин сын Торнтон не теряет времени даром. Он опередил меня?

— Да, Фаррингтон тоже считает, что лорд Тремлетт к этому причастен. Эрику Бромли это не по душе так же, как и вам.

— Должно быть, он опасается, что Торнтон может увлечь Ноэль или даже соблазнить. А я думаю, что намерения Торнтона именно таковы… Впрочем, — Бариччи прищелкнул языком, — благотворительные празднества в Маркхеме продлятся три дня. — Глаза его заблестели. — Подумай, сколько я успею сделать за это время!

— Вы задумали новую кражу? — спросил Андре. Бариччи не спеша, вышел из-за своего бюро и прошелся по комнате.

— Я потерял Гейнсборо. Поэтому хочу заменить его другой, еще более ценной картиной. И теперь самое благоприятное время для этого — Тремлетт занят Ноэль, а власти заняты поисками Гейнсборо,