Донна Валентино - Королева его сердца

С величественным кивком будущая королева вышла, оставив Джона Ди дрожать в своей мрачной тюремной камере.

Глава 5

– Глори, вагон-ресторан в другом конце поезда.

– Я знаю.

Не обращая внимания на нетерпение Мод, Глориана вошла в соседний пассажирский вагон. Она окинула внимательным взглядом пассажиров-мужчин, которые все выглядели обескураживающе знакомыми. Она уже успела побеседовать с каждым из них.

– Завтрак закончится, пока ты тут занимаешься пустяками. – Мод не знала, как убедить свою подругу.

– Я занимаюсь не пустяками. Мне нужно время, чтобы убедиться в том, что Данте не сможет открыть замок двери нашего спального вагона и выкрасть мое зеркало в наше отсутствие, – упорствовала Глориана.

– Если ты действительно так беспокоишься об этом, нам надо быстро поесть, а потом вернуться, чтобы не оставлять его надолго одного.

– Не раньше чем я найду себе работника.

Ей не удалось нанять никого ни за какую плату. У нее ушли годы на то, чтобы научиться угадывать чужие слабости и пользоваться ими на арене – вызывать смех, убеждать скептиков, внушать ужас доверчивым. Ей часто приходилось приводить в смущение свои живые мишени, но никогда раньше она не оказывалась в замешательстве сама.

Они прошли еще по двум пассажирским вагонам, прежде чем Глори наткнулась на мужчину, которого не видела раньше.

– Смотри, Мод, я не помню, чтобы предлагала ему работу.

Мод покачала головой:

– Я тоже не говорила с ним об этом. Взгляни на его костюм. И шляпа, и зонт… Он денди, Глори, а не конюх.

– Не следует спешить с выводами. Может быть, это его воскресный костюм.

Он встретил их приветливо и с большой учтивостью выслушал Глори с ее предложениями, а затем столь же вежливо и учтиво попросил оставить его в покое, чтобы он мог вернуться к своим деловым бумагам.

Не больше успеха они имели и у двух других подобных типов. В конце концов Глори признала поражение и позволила Мод отвести себя в вагон-ресторан. А там в углу сидел возможный ответ на ее мольбы. Столы вокруг него были пусты, и Глори поняла почему, когда подошла ближе и почувствовала его запах. Он словно выставлял напоказ все признаки пьяной распущенности, которых ей не удалось обнаружить у Данте. Его рука тряслась, когда он подносил ко рту чашку с кофе. Он хлебал дымящуюся жидкость, и часть ее вытекала из уголков его рта на нечесаную бороду, которая, казалось, была способна впитать содержимое целого кофейника. Он перевел на подошедшую Глори тусклые глаза и с трудом подавил отрыжку, когда она остановилась около его стола.

– О Боже, у меня пропадет аппетит, – простонала Мод. – Только не его, Глори.

– Сэр? – почти шепотом обратилась к нему Глори и тихо откашлялась, прочищая горло. – Вам, случайно, не нужна работа, сэр?

– Не знаю. Позвольте, я проверю. – Он принялся раскачиваться из стороны в сторону, и Глори стала опасаться, как бы он не упал со стула. Потом вытащил из заднего кармана бутылку, поднес ее к окну, чтобы посмотреть на свет, нахмурился и отвинтил пробку. Пристально посмотрев на бутылку, перевернул ее вверх дном и стал языком ловить капли с выражением надежды на лице, которая, впрочем, тут же умерла, так как из бутылки ничего не капало. – Да, мне нужна работа, маленькая леди, – скорбно проговорил он. – Когда я могу начать?

Мод простонала громче.

– Вы даже не спрашиваете, что за работа? И разве вам не хочется знать, сколько я собираюсь за нее платить? – отважно продолжала Глориана.

– Это не важно, главное, чтобы хватило на выпивку. Когда начинать?

Итак, вот оно, решение вопроса. Глори изучала своего будущего работника и не могла отогнать от себя образ другого человека, того, кто никогда не поступится ни каплей достоинства, несмотря на то, что голодает дольше, чем согласился в этом признаться. Данте. Вот теперь-то несносный гордец сможет убедиться, что обойдутся и без него.

Может быть, лучше заранее определить условия найма этого типа, прежде чем он не запросил платы, на которую ей бы не хотелось соглашаться. Она опустилась на сиденье напротив него.

– Предлагаю сразу же обговорить все условия, – проговорила она.

– Как вам угодно.

– Работа состоит в уходе за двумя лошадьми, пока мы едем в поезде, а также во время небольшой поездки, которую я намерена предпринять. Я хочу, чтобы им был обеспечен исключительно хороший уход. Я очень люблю этих лошадей.

Он пожал плечами и бросил жадный взгляд на пустую бутылку, которую поставил рядом с кофейной чашкой.

– Лошади есть лошади. Когда я получу первое жалованье?

– Когда работа будет завершена.

– О дьявол! – Он нахмурился и снова поднял бутылку. – И сколько же на это потребуется времени?

– Неделя. Может быть, две.

– Вы проведете в этом поезде еще две недели? Она точно помнила, что сказала ему о своем намерении предпринять одну поездку.

– Нет. В Холбруке мы отцепим наши вагоны от поезда. Оттуда отправимся на мою ферму в Плезент-Вэлли, а потом…

– Плезент-Вэлли? Долина радости? – Он едва не подпрыгнул на месте, словно его подстегнул кофе.

– Да.

– Плезент-Вэлли, в штате Аризона? В горах, которые называются Моголон-Маунтин?

Глори и сама произносила название этого горного хребта неправильно, пока ее не поправил кондуктор.

– Произносить надо «мой-ан», хотя пишется это название «Моголон».

– Какая разница, как произносить. Нет, мне не подходит работа, ради которой придется уехать за сотню миль от здешних мест. – Он с трудом поднялся на ноги и стоял, нетвердо сохраняя равновесие и держась рукой за крышку стола. – Да и вам лучше держаться подальше от Плезент-Вэлли, маленькая леди, – проговорил он, ткнув в грудь Глори грязным указательным пальцем. – Это проклятое место. Там так свирепствуют бандиты и грабители, устраивающие засады в кустах вдоль дорог, что даже апачи берут у них уроки разбоя.

Глориана смотрела на него, потеряв дар речи – у нее душа ушла в пятки от услышанного. Уже не первый раз готовый наняться работник внезапно отказывался наотрез от своего намерения, узнав, куда ему придется ехать. Одни вдруг вспоминали о неотложных делах где-то далеко, другие заявляли, что не могут надолго уезхать из родных мест. Кто-то даже вспомнил, что ехал отдать последнюю дань уважения и любви умирающей матери, которая не должна покинуть этот мир, не повидав еще раз своего мальчика. Одним словом, каждый придумывал причины, шитые белыми нитками: кому хочется, чтобы его обвинили в трусости.

–Нельзя ли узнать поподробнее об опасностях Плезент-Вэлли, – не сдавалась Глориана.

–Вы что, не читаете газет?

–К сожалению, нет.