Джейн Фэйзер - Фиалка

— Пошли, — бросил Сент-Саймон отрывисто. Он повернулся и зашагал к лестнице, ступеньки которой заканчивались у двери деревянного строения.

Тэмсин последовала за ним и вдруг ощутила смертельную усталость. Она была в полном изнеможении, а в таком состоянии нельзя было вести переговоры с Веллингтоном. Прежде всего ей были необходимы постель и еда, а уж потом она смогла бы попытаться выполнить поставленную ею дерзкую задачу.

Многое зависело от того, каким окажется английский главнокомандующий. Судя по тому, что она слышала, это был человек с непостоянным характером, за исключением тех случаев, когда оказывался на поле боя. Он был способен распечь своего подчиненного, а через минуту продолжить с ним беседу в самом учтивом и благожелательном тоне. Известна также была слабость Веллингтона к прекрасному полу. Удастся ли ей сыграть на этом? Тэмсин сомневалась, что в своем теперешнем виде — грязная и чумазая — она могла бы произвести на него благоприятное впечатление.

Поднявшись по ступенькам, полковник открыл дверь, и они оказались на квадратной верхней площадке другой, внутренней, лестницы. Здесь, по-видимому, располагалась канцелярия: измученный адъютант главнокомандующего, сидевший за сосновым столом, поднял голову от возвышавшейся перед ним горы бумаг и посмотрел на них.

— Полковник! — Он поднялся на ноги, чтобы приветствовать Сент-Саймона. — Лорд будет рад вас видеть, сэр.

— Главнокомандующий раздосадован, а? — Джулиан отсалютовал в ответ на приветствие и бросил взгляд на закрытую дверь за спиной адъютанта.

— Ну, это хроническое состояние, — ответил тот с печальной улыбкой. — Мы сделали попытку взорвать плотину, построенную «лягушатниками» возле бастиона Сан-Педро, но не получилось. А Сульт уже на марше. — Не в силах оторвать глаз, он как зачарованный смотрел на маленькую фигурку позади полковника. — Во всяком случае, ваше появление его наверняка обрадует.

В ответ Сент-Саймон пробормотал что-то невнятное, похоже, выражающее сомнение.

— Не спускайте с нее глаз, — добавил он, не обращая внимания на судорожный вздох Тэмсин, и направился к двери. Перед тем как войти, он отрывисто постучал.

Тэмсин подошла к окну и примостилась на широком подоконнике. Она задумчиво разглядывала лейтенанта.

— Достаточно ли гостеприимны англичане, чтобы у них можно было попросить стакан вина… или на худой конец воды? Долгая верховая езда вызывает жажду.

Тот был явно застигнут ее просьбой врасплох и стал озираться по сторонам, как будто в поисках помощи.

— Вопреки видимости я здесь по собственной воле. — Тэмсин вздохнула. — Уверяю вас, я не сбегу, и нет ни малейшей нужды в том, чтобы «не спускать с меня глаз».

— Но полковник…

— К черту вашего полковника, — сказала она сердито. — Он в плохом настроении — вот и все. А теперь не принесете ли мне чего-нибудь попить?

Лейтенант, встал, выражение его лица все еще оставалось нерешительным. Он действительно не встречал пленных, которые вели бы себя так, как эта девушка, приказ «не спускать с нее глаз» был слишком расплывчатым… А расположение духа полковника лорда Сент-Саймона, похоже, было и впрямь не из лучших.

Он пошел на компромисс — запер наружную дверь — и спустился вниз за ординарцем, чтобы попросить его принести графин воды.

Тэмсин пока разглядывала улицу. Казалось, она праздно смотрит в окно, но на самом деле от ее цепкого взгляда ничто не укрывалось.

В этот момент Эльвас очень походил на военизированные укрепленные пункты Эль Барона в горных деревнях, где она выросла, и то, что она видела, было ей не в диковинку. В целом, казалось, солдаты, снующие по улице туда-сюда, пребывали в неплохом настроении и с воодушевлением готовились к предстоящей военной операции. Разумеется, под иным углом зрения воспринимали предстоящую бойню те, кто уже сидел в окопах на подступах к Бадахосу. Как правило, осада города — дело мрачное, приносящее мало радости, а Бадахос держался гораздо дольше, чем, как они считали, имел право держаться. И чем дольше он не сдавался, тем яростнее должен был быть штурм.

Тэмсин передернуло — рот ее скривился от отвращения. Она знала, что старые феодальные правила ведения войны все еще в силе. Если осажденный город сдавался своевременно, победители могли позволить себе роскошь быть великодушными. Если же нет — считалось, что жители сами напросились на неприятности, и уж тогда победоносные войска, наконец-то прорвавшиеся в город, не знали удержу.

«Солдаты, — думала она, — дикие звери, какие бы мундиры они ни носили, какое бы правое дело ни защищали. Все они одинаковы».

Вернулся адъютант. За ним следовал ординарец с графином воды и стаканом. Тэмсин отвернулась от окна, и презрение, которое выразил направленный в никуда взгляд ее фиалковых глаз, на мгновение заставило обоих мужчин отшатнуться. Девушка взяла себя в руки и равнодушно кивнула, благодаря за протянутый ей стакан.

В противовес мрачности пасмурного дня в святилище главнокомандующего было тепло. Весело потрескивали дрова в камине. Веллингтон налил вина себе и Сент-Саймону.

— Итак, вы вырвали ее из лап Корнише. Хлопотно было?

— Не слишком, — ответил Джулиан, потягивая вино мелкими глотками. — По крайней мере не в тот момент, когда я ее выручал.

При этих загадочных словах Веллингтон поднял бровь, но не стал торопить рассказчика. Он подвинулся поближе к огню, повернувшись спиной к расслабляющему теплу.

— Много ли Фиалка успела им сообщить?

— Ничего. Мы прибыли как раз вовремя, в самую подходящую минуту. — И Джулиан кратко рассказал, в каком положении нашел Виолетту. — Оттуда мы убрались благополучно и разбили лагерь в нескольких часах езды Он замолчал. Далее следовала самая щекотливая часть путешествия.

— На следующее утро девушка попросилась выйти. Я отвел ее за пределы лагеря, на берег реки. Для верности я привязал веревку, которой были связаны ее ноги, к моему поясу.

Джулиан снова отпил глоток вина. Веллингтон молчал.

— У Фиалки есть великан-телохранитель. Шотландец. Когда мы подожгли лагерь Корнише, он благодаря пожару ухитрился бежать. Каким-то образом отыскал Виолетту и, стыдно признаться, набросился на меня, когда я ее ждал…

— Ах, вот как! — Веллингтон сделал рукой жест, означавший понимание и сочувствие. — Он вас разоружил? Джулиан с мрачным видом кивнул.

— Я повел себя как полный идиот, «Если бы вы знали, до какой степени я сглупил», — добавил он про себя.

— И все же вы ее привезли?

— Да, но дав ей обещание, что она будет вольна покинуть лагерь, когда ей вздумается. Правда, Фиалка вроде бы согласна продать свою информацию за подходящую цену.