Джессика Трапп - Властелин желания

Гейбриел не просто смотрел на нее: она ясно видела, что и он сгорает от желания.

Никогда в жизни с ней еще не случалось ничего подобного. Постель для нее всегда была долгом, обязанностью и никогда – удовольствием.

Очень осторожно он просунул пальцы сквозь ее темные курчавые волоски, и ей с трудом удавалось вздохнуть. Ей не следовало смотреть на то, что он делает, но любопытство оказалось сильнее скромности.

Медленно подняв указательный палец, покрытый ее влагой, Гейбриел поднес его ко рту и слизнул влагу. В горле образовался ком, который ей с трудом удалось проглотить.

– Ах, мне ужасно жарко!

Один уголок его губ приподнялся, и на лице Гейбриела появилась озорная улыбка. Наклонившись, он лизнул ее между ног. Ее колени задрожали, она непроизвольно вздрогнула, когда он провел языком по ее интимным местам.

– Боже, Гейбриел… – Ариана была потрясена своей распущенностью, тем, что она себе позволяла.

Почувствовав какое-то покалывание сбоку, она осторожно почесала это место, и Гейбриел поднял голову.

– Я сделал тебе больно?

– Нет, напротив, мне очень хорошо.

В его глазах засверкали манящие огоньки.

– Будет еще лучше, поверь.

Глубоко вздохнув, Ариана перестала наконец думать и легла на камень. Страсть кипела у нее внутри, как вода в чайнике. Никогда в жизни она не чувствовала такого жара. Ей казалось, что она разваливается на тысячу кусков… Но тут он вдруг прекратил трогать ее языком.

– Пожалуйста, Гейбриел, не останавливайся, – простонала она и тут же услышала плеск воды.

Гейбриел выскочил из воды на камень, и она почти задохнулась, когда его обнаженное тело оказалось над ней. Вода капала с него, собираясь в выемках на ее животе, пока она молча с восторгом смотрела на него.

Наконец он медленно опустился, и она вздрогнула, приготовившись к неизбежной боли.

– Тебе страшно? – спросил он, как будто прочитав ее мысли.

Она только покачала головой.

– Не бойся, я не сделаю тебе больно.

Ариана тут же стала уговаривать себя, что Гейбриелу можно доверять. Все, что он делал до сих пор, не доставляло ей боли, и теперь ей надо проверить, сможет ли этот акт доставить удовольствие им обоим.

Гейбриел поцеловал ее, и на его губах она ощутила свою собственную влагу. Потом он осторожно вошел в нее.

– Дыши глубже!

Она тут же последовала его совету.

– Тебе хорошо?

– Да. – Ариана почувствовала во всем теле какой-то необычный трепет.

– И не больно?

– Нет, совсем нет. Я чувствую, что наполнена и… – Ей хотелось сказать «любима», но она постеснялась.

– Наполнена и… что? – допытывался он.

– Наполнена и очарована.

Гейбриел кивнул и тут же начал двигаться более энергично, а у Арианы появилось такое ощущение, будто ей Чего-то не хватало после того, как он перестал трогать ее – языком. Едва успевая вдохнуть, она изо всех сил прижималась к нему, желая, чтобы он опять лизнул ее. Но разве она могла сказать ему об этом?

– Гейбриел… – решилась она наконец.

Вместо ответа он поцеловал ее в переносицу, и она, перестав шевелить ногами, плашмя опустила их на камень, оказавшись еще ближе к нему. Волоски, находившиеся у него между ног, щекотали промежность, и это усиливало ее желание.

Какое-то время их тела двигались в одном медленном темпе, а когда он снова стал двигаться быстрее, она вся задрожала; ноги ее ослабели, как будто из них вылилась вся кровь.

– Любовь моя, – прошептал он, – обними меня ногами.

Ариане казалось, что каждая ее нога весит целую тонну, но все же она сделала то, что он просил. Ей казалось, что теперь она навеки привязана к нему.

Гейбриел задвигался еще резче, и она застонала, удивленная тем, что не чувствует никакой боли – одно только удовольствие.

Толчки становились все сильнее, и наконец Гейбриел вскрикнул в экстазе. Потом время остановилось, а они остались лежать неподвижно.

Когда Ариана посмотрела на небо, то увидела звезды, и ей почудилось, что она не лежит на твердом холодном камне, а летит над землей.

– Это было изумительно, – тихо проговорила она.

Гейбриел приподнялся.

– Я еще никогда не лишал невинности не девственницу, – растягивая слова, медленно произнес он.

– Перестань. – Она оттолкнула его. – Ты, наверное, думаешь, что я просто глупая девица.

– Совсем нет. Ты ведьма или морская нимфа, но ни в коем случае не глупа.

Слова Гейбриела еще дальше отодвинули воспоминания об Айване, который кричал ей: «Ты глупая корова», когда она не понимала, чего он хочет от нее.

– Почему у тебя на лице такое печальное выражение? – Он поцеловал ее в щеку.

– Так, малоприятные воспоминания. – Ариана уцепилась за его плечи, – но это не имеет к тебе никакого отношения.

Гейбриел с трудом удерживал себя от опрометчивых слов, касающихся родственных отношений с ее покойным мужем. Перевернувшись, он лег спиной на камень, посмотрел на звезды, и его сразу одолели печальные мысли. Ради спасения брата он должен отвезти ее в Лондон. Разве это справедливо?

В это время Ариана вздохнула и опустила руку ему на грудь. Боже, каким надо быть подонком, чтобы, овладев ею, отправить ее в тюрьму как простую проститутку!

Когда он привел ее сюда, у него не было и мысли о тех трудностях, которые встанут перед ним совсем скоро.

Если бы Ариана оказалась просто дешевой гулящей девкой, все было бы намного проще.

И что теперь? Несмотря на три ее замужества, несмотря на ребенка и на то, что она, вероятнее всего, была шпионкой, Ариана оставалась совершенно невинной, и уж конечно, Гейбриел никак не предполагал, что их связь окажется… настолько приятной.

– О чем ты задумался? – спросила Ариана, и он вздрогнул, а потом сел, не зная, что сказать. Ее лицо было освещено луной, большие глаза влажно блестели. Волосы Арианы растрепались, вьющиеся пряди волнами окружали ее и спускались с камня. Казалось, она перестала стесняться своей наготы, и ее вид представлял пышный пир для его глаз.

Проведя пальцами по ее шее, Гейбриел взял ее груди в ладони. Они оказались не слишком большими и прекрасно помещались в его больших руках. Потом его руки скользнули и оказались на ее белоснежном животе, вздрогнувшем от его прикосновения. Небольшие складки на животе говорили о том, что у нее был ребенок, и он провел пальцами по этим складкам, но все время его сверлил один и тот же вопрос: что ему делать с ней?

Здравый смысл подсказывал, что он должен отвезти ее в Лондон, потом провести месяц в публичном доме и окончательно забыть о ее существовании, но совесть его возражала против этого. У него не было неопровержимых доказательств того, что Ариана и есть тот тайный агент, которого он искал; по крайней мере до сих пор она ведь не призналась ему в этом. Возможно, он сможет найти иной способ, чтобы вызволить Эрика из тюрьмы, а что касается еды и одежды для детей, то, конечно, бывали всякие времена, но никто из тех, о ком он заботился, не голодал и не ходил босиком. Он обеспечивал их с тех пор, как вернулся домой после поисков Элинор, а ведь тогда ему было всего семнадцать.