Сычев К. В. - Василий Храбрый

В это время в княжескую светлицу вбежал верный Злотко.

– Великий князь! – крикнул он без церемоний. – Вернулся из Орды наш славный купец Стойко!

– Скорей проси, Злотко, моего Стойко Лепковича, – сказал, подскочив со своего кресла, князь Олег. – Вот уже осень настала, а он только вернулся! Пусть же идет сюда!

Купец Стойко бодрым шагом вошел в светлицу, перекрестился на иконы, подставил свою голову под епископское благословение и, обойдя скамью, на которой сидел владыка, остановился напротив князя так, чтобы не оказаться спиной к священнику, и низко, поясно, поклонился.

– Здоровья тебе и счастья, великий князь! – сказал он.

– Того же и тебе, мой почтенный Стойко! – ответил князь. – Чего ты так долго пребывал в поганской Орде?

– Меня там задержал молодой царь Тохтэ и торговые дела…

И купец рассказал со всеми подробностями о том, что происходило в Орде, о смерти князя Александра Дмитриевича Суздальского, о поездке в Орду молодого смоленского князя Василия. Не упустил он и случая нападения на купеческий караван Ногаевых людей, поведав о сражении и бегстве врагов.

– Мы спаслись лишь Божьим промыслом, – грустно сказал он, качая головой. – Но потеряли, к несчастью, моего верного человека…

– Царствие ему небесное! – перекрестился князь Олег. – Пусть ему будет земля мягким пухом! Как же дети и супруга убитого? Они не остались в нужде и бедности?

– Этого не будет! – сказал, подняв голову, купец. – Я позабочусь о детях и супруге покойного…Только вот послал к ним своих людей, а вечером сам с ними поговорю! Я только вот приехал в наш славный Брянск, переоделся с дальней дороги и сразу же к тебе, великий князь…

– Ну, если больше нет плохих известий, – покачал головой князь Олег, – тогда иди домой, мой славный купец и верный посланник!

– Я пойду, великий князь, – сказал, колеблясь, Стойко Лепкович, – но вот осталось сказать тебе несколько непотребных слов…Но не знаю, как такое говорить…

– А ты не скромничай, сын мой, и выкладывай нам тут всю правду! – молвил, встав со скамьи и подойдя к купцу, епископ Арсений.

– Хорошо, мой господин, – тихо сказал купец. – Молодой царь Тохтэ приказал передать тебе, что он…как бы…отнял у тебя княжеский «стол»! И передал его твоему племяннику, князю Василию! – Он с трудом договорил последние слова и густо покраснел, сдерживая волнение.

– Слава тебе, Господи! – вскричал обрадованный Олег Романович и встал со своего «стола». – Вот и решилась моя судьба волей Господа и моими просьбами! Не зря я так сердечно молился! Да еще и царской волей! Значит, у меня не будет греха!

– Однако же почему было принято такое скоропалительное решение? – спросил, потемнев лицом, епископ. – Неужели молодой князь Василий упросил ордынского царя?

– Нет, владыка, – ответил купец Стойко. – Молодой князь не упрашивал царя Тохтэ, но сам государь придумал это. Может из-за Ногая…Как ты знаешь, Ногай еще раньше хотел отдать стольный Чернигов своему зятю, Федору Ростиславичу…Так и будет в следующем году! Царь Тохтэ не хочет ссориться со славным Ногаем. Ему тяжело быть обязанным Ногаю за свой престол…Но и отдавать Чернигов, пока на великом княжении сидит сын славного Романа Михалыча, не менее позорно! Вот почему царь Тохтэ захотел сместить нашего великого князя, а в Брянске посадить молодого Василия Смоленского! Еще царь Тохтэ говорил, что знает о желании нашего князя уйти в Божьи люди! Поэтому татарский царь посчитал, что он этим не нанес обиды нашему великому князю!

– О какой обиде ты говоришь, сын мой? – весело сказал князь Олег. – Сбываются мои мечты, благодаря молитвам к нашему милосердному Господу! Но сказал ли татарский царь, когда мне ждать моего племянника Василия? Скоро ли это будет?

– В следующем году, великий князь, – сказал с грустью купец, – а точнее, не знаю. Это уже вам, праведным людям, видно будущее!

– Ну, что ж, тогда иди, мой верный Стойко и отдохни с дальней дороги! Благодарю тебя за праведный труд и честную службу во славу нашего Брянска и удела! – радостно улыбнулся князь Олег.

– Вот тебе, владыка, и Божье знамение! – весело сказал князь, когда купец покинул светлицу. – Может и отведет Господь беду от русских земель за эту мою жертву, спасая Русь от жестокого кровопролития…

– Вот беда! – с горечью пробормотал епископ. – Теперь у меня печаль на сердце…

В это время в княжескую светлицу вбежал взлохмаченный растерянный княжеский слуга. – Батюшка великий князь! – закричал он, забыв обо всем на свете. – Горюшко-то, горе какое у нас приключилось!

– Говори же, сын мой, и успокойся! – прикрикнул раздраженный священник. – Что еще там такое?

– Там еще…, батюшка князь…и славный владыка, – пробормотал, заикаясь и давясь слезами, Злотко, – только что скончалась наша славная матушка княгинюшка!

– Матушка! – князь Олег схватился за сердце и упал в свое кресло, обхватив руками голову.

– Так же…царствие небесное великой княгине Анне-Анастасии и землица ей мягким одром! – пробормотал потрясенный епископ.

ГЛАВА 10

ВОЛЯ ОРДЫНСКОГО ХАНА

Весна 1293 года была дождливой. Дули противные пронизывающие ветры. Дороги стали непроходимыми. Поэтому русские князья, собравшиеся на свой съезд в Городце, с нетерпением ждали, когда, наконец, улучшится погода.

Городецкий князь Андрей Александрович созвал в своей родовой вотчине союзников. Здесь были князья Дмитрий Борисович Ростовский с братом Константином Угличским и сыном Михаилом, Михаил Глебович Белозерский с тестем Федором Ростиславовичем Ярославским и другие мелкие удельные князья.

Князь Андрей Александрович давно вынашивал замысел свержения своего брата с великокняжеского «стола» во Владимире. Однако, в свое время, ни всесильный Ногай, ни сарайский хан Тула-Бука его не поддержали. Мало того, великий князь Дмитрий съездил в далекие степи к Ногаю, попросил его защиты от брата Андрея и добился «великой милости». Хотя Ногай по совету великого черниговского и брянского князя Романа не послал на суздальские земли большое войско, но даже его малочисленный отряд заставил князя Андрея примириться с братом. Но Андрей Александрович, несмотря на то, что получил от брата целый ряд городов суздальской земли, лишь временно успокоился. Узнав же о том, что великий суздальский князь Дмитрий наладил отношения со Смоленском, с князем Александром Глебовичем, князь Андрей, пригласив к себе в Городец Федора Ростиславовича Ярославского, зятя Ногая, поведал ему о якобы готовящемся союзе. – Мой братец Дмитрий, – сказал князь Андрей Федору Черному при встрече, – хочет создать большое и непобедимое войско! Он посылал своих людей к твоему племяннику, князю Александру, чтобы упрочить свою власть и покорить наши города…