Элизабет Хеншэлл - Наперекор судьбе

— Захотелось свободы.

— Но если вы были счастливы?.. — Мэдселин нахмурилась. «Для чего же тогда уезжать?»

Эдвин сдержанно улыбнулся и пропустил остроконечные листья травы между пальцами.

— Мне пришлось уехать. Я влюбился в одну женщину, но она лишь недавно вышла замуж, вот я и дал себе обет.

— Какой?

Он повернулся и откинулся на спину. То ли он решил не отвечать, то ли просто обдумывал ответ.

— Вся моя семья и жители ближайшего селения были вырезаны небольшим отрядом нормандских солдат, еще за несколько лет до завоевания нашего края. Двое людей, которые ими командовали, подстрекали солдат к кровопролитию, а потом наслаждались резней. Обычай моего народа требует мстить за убитых. Вот и я дал обет, что буду мстить. — Голос его не выдавал никаких эмоций.

— И вы это сделали? — почти прошептала Мэдселин.

— Не до конца, — лаконично ответил он. — Один из убийц еще жив.

Мэдселин молча переваривала услышанное. «Врагу Эдвина не позавидуешь! У него даже взгляд устрашающий». Она кивнула головой.

— А вы все еще любите ту женщину?

Он отвернулся от слепящих солнечных лучей.

— Она счастлива с мужем, и я рад за нее. «Он не ответил на мой вопрос, так что у меня есть право на любопытство».

Некоторое время они молчали, как два близких товарища, и Мэдселин не хотелось нарушать тишину. Вдруг Эдвин сел и потянулся за бурдюком.

— Не хотите ли выпить немного эля? — Он вручил ей бурдюк, не дожидаясь ответа.

Судя по выражению лица Мэдселин, напиток оказался горьким.

— Какой ужас! — пробормотала она после того, как храбро отхлебнула целый глоток.

Эдвин насмешливо поднял брови и вздохнул.

— Действительно, слегка горчит, но другого здесь нет. Ничего удивительного, что у местных крестьян такой грозный вид.

«Это он пытается шутить». Мэдселин в изумлении уставилась на него, потом улыбнулась.

— А, по-моему, это тайный рецепт леди де Вайлан, благодаря которому ей удается держать вас под контролем.

Он рассмеялся в ответ, и Мэдселин вдруг почувствовала, как у нее быстрее забилось сердце. «Что со мной происходит?»

— Учтите, — нараспев добавила она, — если ко мне подлизаться, я могу сварить неплохой эль. Наши крестьяне отзывались о нем очень хорошо. — «Господи, ну зачем я болтаю лишнее? У меня же нет никакого желания что-нибудь делать для этих людей!»

— А как лучше всего к вам подлизаться? — Он пристально посмотрел на нее.

«Ишь как разволновался, услышав про эль, — тихонько улыбнулась про себя Мэдселин и вздохнула. — В конце концов, все мужчины одинаковые!»

— Время от времени приводить меня сюда на берег, — мгновение спустя провозгласила она. — Разумеется, если не опасно.

Эдвин снова рассмеялся. И, отхлебнув эля, иронически посмотрел на нее.

— Вам легко доставить удовольствие, миледи. Удивительное дело для нормандки.

Услышав, как он назвал ее, Мэдселин слегка покраснела.

— Правда? А вот Алиса, моя невестка, так не считала. — Она перевернулась на живот и стряхнула с плаща песчинки.

— Весьма интересная женщина эта ваша Алиса. — Эдвин закрыл глаза и лег, закинув руки за голову.

— Многие мужчины придерживаются того же мнения, — не задумываясь ответила Мэдселин. — Интереснее некуда!

— Но эль все-таки варить не умеет?

Настала очередь Мэдселин засмеяться.

«Экий практичный человек, только и думает, что о насущных потребностях». И покачала головой.

— К счастью, нет. Мою невестку не обучали таким полезным навыкам, как ведение хозяйства.

— А вас, выходит, обучали, — тихо заметил он.

— Да. Я была обручена с богатым человеком, и, естественно, от меня ждали, что я буду управлять поместьем. — Мэдселин не смогла удержаться от грусти, говоря это.

— Он умер? — по-прежнему с плотно закрытыми глазами спросил Эдвин.

— Да. Его убили.

В наступившей тишине раздавался мерный рокот волн.

— Вы любили его?

Внезапно смутившись оттого, что ей приходится вести столь откровенную беседу с англичанином, Мэдселин поняла, что не сможет ему полностью открыться.

— Это было давно, — оборвала она.

— А что, Алиса одобряет вашего второго жениха?

Странный вопрос! Мэдселин предпочла бы на него не отвечать. И даже неважно почему.

— Нет, не одобряет. Ей хочется, чтобы я вышла замуж за вдовца, который втрое старше меня.

Эдвин сел. Его светлые волосы веером рассыпались по плечам.

— Не могу представить себе, для чего вам понадобился старый вдовец.

— В самом деле, — ответила она, немного задетая его пренебрежительным тоном. — У вас с Алисой, похоже, больше общего, чем я сначала предполагала.

Его смех эхом разнесся по дюнам. И, несмотря на подпорченное его последней репликой настроение, Мэдселин почувствовала, что сама невольно улыбается.

— Вы меня не так поняли, леди де Бревиль. Старику намного приятнее проводить время со спокойной пожилой вдовушкой, которая с радостью посвятит свою жизнь уходу за ним. А вы, честно говоря, не похожи на человека, способного тихо сидеть где-нибудь в уголке.

— Это так, — согласилась она. — Но порой так трудно…

Договорить Мэдселин не успела, Эдвин внезапно накинулся на нее и накрыл своим телом.

— Не двигайтесь, — прошептал он. — И ничего не говорите. Сюда приближаются всадники.

Сердце Мэдселин громко заколотилось. Никогда в жизни она не находилась в такой близости от мужчины. Эдвин был теплый, крепкий, тяжелый, и от него исходил дурманящий запах леса.

— Вы их видите? — взволнованно пробормотала она. Но страха не ощутила, поглощенная собственными нахлынувшими на нее сладкими ощущениями.

— Да, — помолчав, ответил он и, медленно протянув руку, нащупал лук и стрелы. — Если я не ошибаюсь, это люди Орвелла.

Гул низких голосов раздавался довольно близко, однако, о чем говорили люди, Мэдселин разобрать не смогла. Через некоторое время голоса зазвучали тише, потом совсем пропали, и девушка с облегчением вздохнула.

Эдвин по-прежнему не шевелился. Ноги их переплелись, тела нежно соприкасались.

— Они уехали? — прошептала Мэдселин, пытаясь вырваться из плена охвативших ее неведомых прежде чувств.

— Да, — тихо ответил он ей на ухо.

Она медленно повернула голову и заглянула ему в глаза.

— Как бы высоко я ни ценила вашу заботу, было бы лучше, если бы вы отодвинулись.

Его губы были совсем близко от нее, и она не могла отвести от них глаз. Эдвин неторопливо приподнялся. Они встретились взглядом, и Мэдселин почувствовала, что тонет в теплом омуте его глаз. «Как же я раньше этого не видела?»