Саманта Джеймс - Тот первый поцелуй

Но Морган уже осознал, что способен только восхищаться ее пышными формами, и не более. Тогда, не теряя надежды, Изабель начала целовать его медленными поцелуями, позволяя рукам бродить по всему его телу.

Никаких результатов.

Изабель была в недоумении, Морган в ярости. Его вера в себя, такими усилиями возрожденная после смерти Амелии, была безжалостно разрушена. И хотя в ответ он с упорством гладил и ласкал Изабель, он видел перед собой огромные зеленые глаза и волосы цвета золота.

А его тело упрямо оставалось равнодушным. Чтобы окончательно не опозориться, Морган свалил вину на виски и поспешно ретировался.

Почти бессонная ночь не способствовала улучшению его отвратительного настроения. Он позавтракал у себя в кабинете и занялся кое-какими домашними вопросами. Только после полудня он собрался отправиться на верфи, но тут Симмонс объявил о приходе посетителя:

— Мистер Томас Портер просит принять его, сэр.

— Портер? Я такого не знаю, — удивился Морган. — Скажите ему, что я не могу его сейчас видеть. Если у него есть ко мне дело, пусть договорится с моим помощником в конторе.

— Думаю, мы оба только выиграем от встречи, — вмешался в разговор незнакомый мужской голос. — Не стоит торопиться, мистер О'Коннор.

Высокий худой человек в темной одежде стоял на пороге. Его вид не предвещал ничего хорошего.

— Уверен» вы пожалеете, если не примете меня.

Морган жестом отпустил Симмонса, и незнакомец, закрыв за ним дверь, решительно направился к письменному столу.

Морган не предложил ему сесть.

— Кто вы такой? — потребовал он ответа.

— Томас Портер, репортер газеты «Кроникл», к вашим услугам, сэр, — поклонился он.

Морган нахмурился. Как ненавистны ему репортеры, особенно из газеты «Кроникл». После смерти Амелии проклятая газета с восторгом разобрала его по косточкам, несмотря на отсутствие вины.

Он откинулся на спинку кресла, сурово глядя на посетителя.

— Изложите ваше дело, — приказал он.

— Сию минуту. — Человек по имени Портер взял стул и сел. — Я честолюбив и надеюсь, что в будущем другие, а не я, станут заниматься светской хроникой. Впрочем, у меня талант вынюхивать скандалы. — Он улыбнулся. — Никогда не знаешь, какие хорошенькие истории можно раскопать в бостонском закрытом высшем обществе. Вас, мистер О'Коннор, если я не ошибаюсь, уже давно туда не допускают.

Рот Моргана превратился в прямую жесткую линию.

— Меня никогда туда не допускали, и вам это хорошо известно, черт побери.

Портер хрипло рассмеялся.

— Считайте, как хотите, мистер О'Коннор. Что касается меня, то я всегда готов воспользоваться случаем, если таковой подвернется. А случаи возникают в самых неожиданных местах. Естественно, узнав о небольшой вечеринке, которую устраивает ваш друг доктор Стивен Маркс, я решил, что вы тоже будете приглашены.

Морган боролся с желанием встать, схватить репортера за горло и придушить.

— И что же вы сделали? — спросил он с отвращением. — Спрятались в кустах и записывали в книжку всех приходящих и уходящих?

— Признаюсь, я не против того, чтобы прятаться в кустах. — Портер хитро рассмеялся. — Чего только оттуда не увидишь… К примеру, вчера вече ром в саду я наблюдал, как вы, скажем, довольно страстно обнимались с одной английской леди.

— Один невинный поцелуй в саду вряд ли можно считать преступлением.

Морган с трудом сдерживался.

— Верно, — согласился Портер, — Но меня очень заинтересовала эта красавица, и я задержался подольше. Конечно, я знал, что она приходится даль ней родственницей доктору Марксу и приехала сюда погостить. Меня удивило, что она покинула его дом в такой поздний час, и я решил за ней проследить.

Морган сжал кулаки.

— Представьте мое изумление, когда она приехала сюда, в ваш дом! Вошла внутрь, и вскоре на верху зажегся свет!

— Что же вами двигало? Позволю предположить, что это было любопытство.

Морган произнес последнее слово, как ругательство.

Портер откинулся на спинку стула с самодовольным выражением лица. Он явно наслаждался.

— Вы совершенно правы, — подтвердил он.

— Тогда, вы, несомненно, видели, что я вернулся домой в еще более поздний час. Значит, между мною и этой особой ничего нет.

— Я могу полагаться только на ваши слова, мистер О'Коннор, а этого мало. Так вот, я еще немного подождал и утром встретил в саду юношу, который помогал садовнику. Мы разговорились, и я спросил, видел ли он прежде ту самую молодую особу. Юноша оказался очень услужливым и с готовностью рассказал, что девушка уже, давно живет в вашем доме. Что она болела… Но не это важно, а то, что под вашей крышей обитает молодая незамужняя женщина! И никто об этом даже не подозревал! А что бы подумали люди, выйди истина наружу? Вам, конечно, известно, как строги в вопросах морали члены бостонского высшего общества.

— Подлец, — процедил сквозь зубы Морган. — Говори, что тебе нужно.

В глазах Портера загорелись жадные огоньки.

— К сожалению, не я, а старший брат унаследовал наше семейное дело. Вашему брату, безусловно, известно, каково быть младшим в семье и вечно нуждаться в деньгах.

Портер назвал непомерно высокую сумму.

— Даю половину, — отрезал Морган.

— Согласен! Я зайду сегодня в ваш банк. Очень довольный собой, Портер встал и протянул ему руку.

Морган сделал вид, что не заметил ее. Дотронься он до этого человека — разорвал бы его на части. Морган позвал Симмонса и приказал проводить репортера до дверей.

Затем сел у стола и, постукивая пальцами по столешнице, задумался. Ясно, что дело этим не кончится. Портер вернется с новыми фактами, как только ему опять потребуются деньги. С новыми завуалированными угрозами. Морган знал, что выдержит любую бурю. А как насчет Элизабет?

Неразумная девчонка во что бы то ни стало решила остаться в Бостоне и, как дочь английского аристократа, вечно будет привлекать внимание. Сплетни, позор и бесчестье станут ее уделом, и куда бы она ни скрылась, ее репутация будет погублена, а жизнь разбита.

Но какое ему до нее дело? Никакого. Он не собирается выступать в роли ее спасителя. Более того, он не без основания подозревал, что она испытывает к нему сильную антипатию.

«Но у нее никого нет, — спорил с ним внутренний голос. — Никого, кто бы о ней позаботился».

Несомненно, он не хотел оказаться вновь привязанным к одной женщине, да еще такой, которая вообразила, что влюблена в его пропащего брата! Он не позволит себе больше никакого безрассудства. Ему преподали хороший урок: он не расстался с Амелией, только чтобы избежать скандала, и это не привело ни к чему хорошему.

Сколько Морган ни ломал голову, он постоянно возвращался к одной и той же мысли. Он видел лишь один способ защитить доброе имя Элизабет и предотвратить катастрофу…