Виктория Александер - Рискованное пари

— С чего ты взял? Маркус пожал плечами:

— В последнее время она все чаще заговаривает о том, как мы счастливы и как тебе одиноко.

— Боже правый. Сначала моя матушка, теперь твоя жена. — Реджи глотнул бренди, понимая, что иначе ему не выстоять против коварных интриганок. Похоже, весь мир сошел с ума.

— А что твоя матушка? — В голосе Маркуса зазвучало беспокойство. — Ей не стало хуже?

— Нет, но радоваться нечему. — Реджи покачал головой. — Это лишь догадки, но мне кажется, вся эта затея с новой обстановкой и помощью мисс Эффингтон имеет одну-единственную цель — свести меня с ней.

— А если леди Беркли и вправду умирает? — Маркус пригубил бренди.

— Говорю тебе, Маркус: внутренний голос подсказывает мне, что это заговор. Наши с тобой матери — близкие подруги. Твоя хитростью умудрилась женить тебя, причем довольно удачно. Имея перед глазами такой пример, как ты, моя матушка была просто обязана повторить подвиг подруги!

— Логично. И все-таки, — Маркус приподнял стакан, — болезнь может оказаться настоящей, а не мнимой. Реджи фыркнул.

— Да она за всю жизнь ни разу не болела. Посуди сам: разве может человек быть совершенно здоровым во вторник, а уже в среду лежать на смертном одре? И даже врач не может понять, в чем дело. Нет, я готов держать пари, что мама поправится сразу после моей помолвки!

— С мисс Эффингтон?

— С кем угодно. Не знаю, почему из всех невест высшего света она выбрала именно мисс Эффингтон, но ее мать тоже обеспокоена здоровьем моей матери.

— Да, похоже на сговор.

— Напрасный сговор, — мрачно объявил Реджи. — Да, я не прочь жениться, но никому не позволю выбирать мне невесту.

Маркус прокашлялся.

— Не всем удача улыбается так часто, как тебе, — напомнил Реджи, поднося к губам стакан. — Ты, дружище, исключение из правил.

Маркус рассмеялся.

— Да, мне всегда везет. — Некоторое время он молча смотрел на друга. — Значит, ты решил не попадаться на удочку заговорщиц?

— Ни в коем случае. — Реджи покачивал стакан. — Может быть, — пожал плечами и переглянулся с другом.

— Даже не знаю.

— Сложный случай…

— Нет, не то чтобы сложный… — Реджи мучительно подыскивал верные слова. — Несмотря на то что я не согласен с мисс Эффингтон и считаю, что мы неплохая пара, я решительно отказываюсь открывать душу женщине, которая не отвечает мне взаимностью. Вот что я имел в виду, когда клялся, что на этот путь больше никогда не встану.

Мисс Эффингтон недвусмысленно дала мне понять, что я ее не интересую. А мне осточертела неразделенная любовь. — Он глубоко вздохнул. — Но в этой женщине что-то есть — не могу объяснить, что именно, но рядом с ней у меня что-то сжимается в груди, и я понимаю, что любить эту женщину и потерять ее будет гораздо тяжелее, чем любую другую. — Реджи перевел взгляд на друга. — Я буду болваном, если в отношениях с мисс Эффингтон переступлю дружеские рамки.

— Понятно. — Маркус изучал друга с непоколебимым спокойствием.

— И больше ты ничего не скажешь? Маркус покачал головой:

— Ни слова.

— Но ты же хочешь что-то добавить. По глазам видно. — Реджи подался вперед. — Ты едва сдерживаешься. Давай выкладывай!

— Ну хорошо. — Маркус дотянулся до графина с бренди неизменно занимающего приставной столик, и снова наполнил свой стакан. — Реджи, ты неглуп, если сразу понял, что эта женщина опасна. Мне было бы горько видеть, как ты вновь берешься за старое. И все-таки, — он подлил бренди в стакан друга, продолжая рассуждать обманчиво небрежным тоном, — я всегда считал, что распознать опасность заранее практически невозможно. До тех пор, пока не станет слишком поздно.

Реджи смотрел на друга во все глаза, потом нерешительно покачал головой:

— Нет, Маркус, ничего подобного я не допущу. — Он помолчал и обреченно вздохнул. — Да, я уверен, что ты ошибаешься, а я сумею впредь быть хозяином своей судьбы, но… со мной происходит нечто странное, и это, несомненно, пошатнет твою веру в собственную правоту.

— Буду только рад, — усмехнулся Маркус. Реджи напрягся.

— Не кажется ли тебе, что это увлечение мисс Эффингтон, отделка и обстановка домов…

— Это ее работа.

— Хорошо, пусть работа. Но не слишком ли она странная для женщины?

— Странная? — Маркус фыркнул. — Это еще мягко сказано. Именно из-за стремления работать родные братья считают мисс Эффингтон эксцентричной натурой.

— Оставим братьев. Скажи, зачем она этим занимается? Потому что так хочет, — Реджи уставился на друга в упор, — или в силу необходимости?

— Упрямство Эффингтонов известно всему свету, и твоя новая знакомая — не единственная женщина в семье, ввязавшаяся в предприятие, которое было бы лучше предоставить мужчинам. По-моему, нашу мисс Эффингтон никто и ни к чему не сумел бы принудить.

— Нет, я не об этом, — отозвался Реджи. — Просто я думал…

— О чем?

— Неужели у ее родных финансовые затруднения?

— У Эффингтонов? — Маркус рассмеялся. — Да это одно из богатейших семейств страны.

— В целом — может быть, а если ее отец, лорд Уильям…

— Абсурд.

— Но ее брат не смог сразу заплатить проигрыш.

— Не важно. — Маркус покачал головой. — Реджи, ты слишком поспешно делаешь необоснованные выводы.

— Почему же необоснованные? — возмутился Реджи. — С какой стати девушке из приличной семьи заниматься…

— Дьявол! Ушам не верю! — Маркус привстал. — Ты опять за свое!

— Ты о чем? — притворно-недоуменным тоном спросил Реджи.

Маркус вскочил и застыл перед другом.

— Думаешь, я не заметил? Реджи отпил бренди.

— Что?

Маркус застонал.

— Ты же все понимаешь!

— Никак не возьму в толк, о чем ты говоришь, — холодно откликнулся Реджи.

— Ну ладно! — фыркнул Маркус. — Слушай. Сейчас я все объясню.

— Сделай одолжение. — Реджи уже знал, что услышит из уст друга. Только что ему открылась страшная тайна.

— Мисс Эффингтон не проявляет к тебе интереса…

— Да, и это нам известно.

— Мисс Эффингтон — точнее, ее семья — наверняка в стесненных обстоятельствах. — Маркус скрестил руки на груди. — Значит, ей нужна помощь. Девица, попавшая в беду! — Он направил на друга указательный палец. — Именно такие женщины всегда с легкостью завладевали твоим сердцем и жестоко играли им!

— Это другое, Маркус, — возразил Реджи. Маркус подозрительно прищурился.

— Чем же, позволь спросить?

— Тем, дружище, что на этот раз я прекрасно осознаю свое положение и слабости.

— Осознаешь ты или нет, но ты опять отыскал особу, которую надо спасать, и уже рвешься в бой!