Элизабет Торнтон - Брачная ловушка

—Думаю, потому что посчитала двойную фамилию слишком претенциозной для компаньонки.

— Компаньонка! Элли Бранс-Хилл! Я поражен. Девочка, которую я знал, была слишком упряма и слишком независима для этой роли.

Что Джека не удивило, так это то, что Элли пришлось зарабатывать на жизнь. Ее родители были милыми, славными людьми, но слишком щедрыми к другим, в то время как им следовало сохранить то немногое, что у них было, для собственной дочери.

— Доктору Бранс-Хиллу не мешало бы лучше позаботиться об Элли.

— Остен не оставил Элли без средств, если вы намекаете на это. Он оставил ей небольшую годовую ренту и немного денег на образование Робби. — Сэр Чарлз, вытащив из нижнего ящика стола графин, налил две рюмки шерри. — Вот куда пошли деньги — на сына. Конечно, церковь выплачивает ему стипендию, но этого недостаточно, чтобы покрыть расходы Робби. Поэтому Элли приходится заботиться о недостающем.

— Робби? — Джек на минуту задумался, потом кивнул: — Я о нем забыл. Когда я жил в приходе, он был совсем ребенком. Где он теперь?

— Вот об этом я и хотел с вами поговорить.

Посол устроился в кресле поудобнее и замолчал, собираясь с мыслями. Джеку показалось, что атмосфера стала теплее. Попивая шерри, он ждал, когда сэр Чарлз начнет свой рассказ.

— Только сегодня французские власти любезно проинформировали меня, что британский гражданин Роберт Бранс-Хилл подозревается в убийстве актрисы французского театра, находящегося в Пале-Рояле.

Слова посла потрясли Джека до глубины души. Когда первый шок прошел, он с воодушевлением сказал:

— Никто не убедит меня, что сын доктора Бранс-Хилла мог совершить умышленное убийство.

— Согласен с вами, — улыбнулся сэр Чарлз. — Пейте шерри, пока я расскажу, как обстоят дела.

Это была обычная история. Молодой человек, практически еще юноша, сбившись с верного пути, уготованного для него родителями и сестрой, окунулся в сомнительные удовольствия парижской жизни.

— Юному шалопаю следовало бы сидеть за учебниками в Оксфорде, — с чувством сказал сэр Чарлз, — а не болтаться по Европе. Теперь известно, что Робби прибыл в Париж приблизительно месяц назад. Почти сразу он попал на спектакль французского театра и был очарован ведущей актрисой Луизой Доде.

— Помнится, я читал об этом, — кивнул Джек. — Убийство произошло около двух недель назад. Почему французы так долго скрывали от вас информацию?

— У меня сложилось впечатление, что у них были дела поважнее, — пожал плечами посол. — Актрис ценят не так высоко, как добропорядочных французских граждан. Я, конечно, не имею влияния на французскую полицию. Мне сообщили об этом только потому, что Робби — британский гражданин.

Джек был озадачен.

— Почему они его подозревают? В том, что юнцы попадают в дурацкие истории с актрисами и танцовщицами, нет ничего удивительного. Я сам отдал этому дань в молодости.

— И все-таки это необычная история. Видите ли, из множества своих поклонников мадемуазель Доде выбрала в любовники его, молодого бедного англичанина. Он каждый вечер бывал в театре. Их роман не был секретом.

— Да вы шутите! — воскликнул Джек. — Я читал газеты. Луиза Доде была настоящей звездой. Ее популярность не знала границ. Почему она выбрала в любовники неоперившегося юнца?

— Кто знает? — пожал плечами сэр Чарлз. — Во всяком случае, ее интерес недолго продлился. Вскоре он заявила управляющему, что оставляет театр и собирается уехать жить за границу. Чего он только не делал, чтобы переубедить ее, но она была непреклонна. Когда управляющий поинтересовался, не собирается ли она уехать с Бранс-Хиллом, она расхохоталась ему в лицо. Кто-то занял место Робби в ее сердце. Кто-то постарше, но она не назвала его имя.

— Полиция считает, что Робби убил ее в приступе ревности? Не могу в это поверить! Что он сам говорит?

Сэр Чарлз снова пожал плечами:

— Его не нашли. Известно только, что на следующий день после убийства он обратился в одну из местных больниц по поводу ножевой раны, полученной, по его словам, в стычке. Выслушайте меня до конца, тут есть о чем поговорить. Для Робби весьма скверно, что мадемуазель Доде оказала сопротивление убийце: в комнате следы борьбы, кресло перевернуто. На стене кровь. Ножа не нашли, должно быть, убийца унес его с собой.

— Это ничего не значит, — сказал Джек, — и не доказывает, что Робби был на месте преступления.

— Я знаю, но хуже всего то, что он ударился в бега. Подумав, Джек спросил:

— Он не мог обратиться за помощью к Элли?

— Более чем вероятно. Но ее здесь нет, ее нельзя расспросить.

— А как насчет Кардвейла? Мог Робби обратиться к нему?

— Я вижу, вы не знаете, что произошло с молодым поколением Бранс-Хиллов после смерти отца, — сухо сказал посол. — Кардвейл на свой лад неплохой человек, но его супруга — настоящая фурия. Едва выйдя замуж за Кардвейла, она практически выставила из дома его осиротевших родственников. Никакой родственной любви не осталось, так что, как видите, Робби может оказаться первым подозреваемым и в краже бриллиантов Кардвейлов. Полиция пока не знает о его связи с Элли, но, как только это станет известно, ее тоже могут обвинить.

Все в Джеке сопротивлялось этим доводам. Определенно за этим крылась загадка, более сложная, чем ему показалось на первый взгляд, но ничто не могло убедить его, что девочка, с которой он познакомился много лет назад, может быть замешана в преступлении.

— Вы, несомненно, удивлены, зачем я вам это рассказываю, — продолжил посол. — Дело в том, что, по моему мнению, Робби обратился за помощью к сестре. Думаю, покидая Париж, она увезла его подальше от опасности. Теперь они в Англии и совершенно одиноки. Мои обязанности требуют моего присутствия здесь, иначе я бы сам отправился за ними.

У Джека упало сердце. Он знал, что последует дальше. Посол хочет, чтобы он, вернувшись домой, взял Элли и Робби под свою опеку. Все оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Непростая задача отыскать женщину, которую он едва знал.

— Каково реальное положение дел? — Джек подался вперед в кресле. — Робби могут силой вернуть во Францию и передать дело в суд?

— Вполне возможно, учитывая, какое сейчас время. Ведь мы пытаемся убедить французов, что мы их друзья.

— Но он британский подданный. Разве это не имеет значения?

— Я понимаю, о чем вы думаете. Веллингтон командует здесь нашей армией и может решить судьбу Робби. Но захочет ли он вмешаться? Не говоря уже о том, что невозможно жить под постоянной угрозой бесчестья. Робби должен защитить свое честное имя.

Сэр Чарлз отставил рюмку и положил ладони на стол.

— Не смотрите так мрачно. В этой истории есть и другие подозреваемые, кроме Робби. Например, тот, кто хотел увезти ее за границу. Или ее горничная Роза, которая, как и Робби, бесследно исчезла. Могут быть и другие. И все-таки мне кажется, что Бертье, шеф жандармов, уже решил, что во всем виноват Робби. Не вижу, чтобы он прилагал усилия для розыска других подозреваемых. У меня есть люди, которые могут расследовать эту историю, разумеется, тайно. Но мне нужно знать то, что может сказать мне только Робби. Необходимо, чтобы его расспросил кто-то, хорошо знающий их семью. Мне нужны вы, Джек.