Аманда Маккейб - Обмануть герцога

Даже когда он вежливо улыбался леди Ривертон, Клио знала, что он не выпускает ее из виду. Ее и Марко.

В ее памяти все еще живы были воспоминания о галерее в Акрополе, лондонском доме Авертона. Об Алебастровой Богине и ее луке. Тогда воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался, а Эдвард все крепче прижимал ее к себе.

Клио закашлялась, подавившись грибами, и Талия похлопала ее по спине:

— Клио, с тобой все хорошо?

— Синьорина Чейз, выпейте вина! — воскликнул Марко, протягивая ей бокал.

— Спасибо, я в порядке, — выдохнула. Клио.

Если она выпьет еще вина, ее придется нести домой. Что ж, хорошо, по крайней мере, что это не граппа Паоло.

— Соберись, сейчас не время есть. Скоро начнется представление, — сказала Талия. Нахмурившись, она посмотрела на сестру, словно боясь, что та вот-вот упадет в обморок. — Ты уверена, что с тобой все хорошо?

Клио ободряюще улыбнулась:

— Абсолютно.

Гости уже усаживались на золоченые стулья, а юные Маннинг-Смиты готовились выйти на сцену в образе Ромео и Джульетты. Балкон из папье-маше, увитый искусственными розами, должен был символизировать Верону эпохи Возрождения.

— Мы должны найти свободные места, — сказала Клио. — Но разве ты не собираешься переодеваться, Талия?

Талия равнодушно пожала плечами, но Клио заметила, что пальцы ее нервно сжимают маленькую розовую сумочку.

— О нет, я выхожу на сцену последней. Да и вообще, я не собираюсь переодеваться. Самое главное — это слова, а не костюм.

— Не бойтесь, синьорина Талия, — сказал Марко галантно. — «Антигона» очень драматична, и вы для этой роли подходите как нельзя лучше.

Талия бросила на него подозрительный взгляд:

— Откуда вам знать, граф ди Фабрицци?

— Я изучал античную драматургию. В вас есть страстность Антигоны, ее стремление делать то, что она считает правильным, даже если это не всегда легко. — Он взглянул на Клио. — Это свойственно всем членам вашей семьи, не так ли?

Талия кивнула:

— Думаю, да. Но вы сказали, что изучали драматургию, граф? Как интересно и поучительно…

Талия взяла Марко под руку и повела его к стульям. Клио следовала за ними, совершенно уверенная в том, что скоро увидит Марко на сцене древнего амфитеатра в роли Гемона.

— О мой родимый край, о счастливое племя, о волны Диркеи! О роща царицы ристаний, Фивы! Я вас зову в свидетели, в какой меня могильный склеп, в страшный плен ведут, поправ людской закон, и нет слезы мне от друзей! О, что ждет меня? Уж не числюсь среди живых я, еще не став между мертвых мертвой… [4]

Эдвард смотрел на Талию Чейз, завершавшую монолог Антигоны. Руки сжаты у груди, взгляд устремлен в вечность. Она действительно хорошая актриса, подумал он. На время Эдвард забыл о ее современном наряде, забыл о мире за стенами этого дома, захваченный простыми, но полными трагизма словами.

Судя по царившей в комнате тишине, все остальные тоже пребывали в эту минуту в Древней Греции. Талия умолкла, воцарилась пауза, которую через мгновение взорвали аплодисменты. Талия поклонилась, глаза ее сияли.

Жаль, что она Чейз, дочь баронета, подумал Авертон, аплодируя вместе с остальными. Если бы не ее положение в обществе, она могла бы блистать на лондонской сцене.

Он увидел, как Клио повернулась и что-то сказала отцу. Ее лицо сияло гордостью за сестру, и Эдвард задумался. Каково это — чувствовать, что ты принадлежишь к дружной семье? Чувствовать, что ты — часть чего-то большего, что ты окружен любовью и заботой?

Он никогда не встречал такой семьи, как Чейзы. Казалось, ничто в мире не способно разрушить их любовь друг к другу. Эдвард мог только восхищаться этим.

Он взглянул на мужчину, стоявшего у стены. Итальянский граф, который был с Клио в Йоркшире. Сейчас это уже не цыган, а одетый по последней моде джентльмен. Казалось, Клио не замечает его, но Эдвард видел, как они шептались перед представлением, будто составляли какой-то секретный план.

Отбывая на Сицилию, Эдвардю понимал, что его задача не из легких. Слишком мало было известно о сокровище. Но молчаливость и замкнутость горожан, обособленность англичан и, что самое главное, присутствие Клио делали эту задачу почти невыполнимой.

— Мои дорогие друзья! — объявила леди Ривертон, выйдя на сцену. — Представление мисс Талии было на сегодня последним. Думаю, вы согласитесь, что в нашем маленьком обществе есть настоящие таланты.

Послышались аплодисменты, и леди Ривертон поклонилась, словно именно она развила эти таланты.

Бедняга Ривертон… он знал буквально все о древних монетах, но плохо разбирался в женщинах. Впрочем, не ему, Эдварду, судить.

— В столовой нас ждет ужин, — продолжала леди Ривертон. — Прошу вас следовать за мной.

Эдвард постарался укрыться в толпе гостей, чтобы хотя бы на некоторое время избежать знаков внимания со стороны хозяйки. Она скоро оставила попытки найти герцога и поспешила взять под руку итальянского графа.

— У леди Рашворт заболела голова, и я обещал проводить ее домой, послышался голос сэра Уолтера.

Потом из открытых дверей столовой донесся звон фарфора и взрыв смеха.

— Кроме того, я устал, — добавил сэр Уолтер. — Все эти светские мероприятия чрезвычайно утомительны. Не знаю, право, зачем я пришел.

— Ты не заболел, отец? — встревожено спросила Талия.

— Вовсе нет, дорогая. Просто устал. И хочу завтра пораньше приступить к работе на вилле.

— Мы поедем с тобой, — сказала Клио.

— Нет, нет! Талия должна остаться и в полной мере насладиться своим театральным триумфом. Я пошлю за вами экипаж…

— Прошу прощения, сэр Уолтер, — сказал Эдвард, выходя вперед. — Я невольно услышал ваш разговор. Если мисс Чейз и мисс Талия останутся, после ужина я провожу их домой. Мой дом недалеко от вашего, и это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить мисс Чейз за ее доброту — она показала мне замок.

— Ах, Авертон! — радостно воскликнул сэр Уолтер. — Как любезно с вашей стороны. Я бы чувствовал себя гораздо спокойнее, если бы знал, что дочери с вами.

— Отец, — сказала Клио, метнув в Эдварда взгляд из-под ресниц. — Мы должны вернуться домой с тобой.

— Я тоже так думаю, — согласилась Талия, но бросила в сторону столовой задумчивый взгляд.

— Чепуха, Клио! — сказал сэр Уолтер, — Вы — молодые девушки и должны развлекаться. Авертон вас проводит. Доброй ночи, дорогие! Веселитесь!

С этими словами сэр Уолтер взял леди Рашворт под руку и вышел из гостиной. Талия, улыбнувшись сестре, поспешила в столовую, без сомнения, чтобы «насладиться своим триумфом».