Карен Хокинс - Подари мне поцелуй

– А что делать мне? – с явным недовольством поинтересовался грум.

Джулия высвободила руку и открыла ридикюль. Достав оттуда два пенса, она отдала их Джонстону.

– Вот возьмите. Отведите лошадей и поешьте где-нибудь хорошего горячего супа, а потом возвращайтесь за нами.

Джонстон, смущенный ее неожиданной щедростью, безмолвно кивнул.

Джулия выглядела чрезвычайно довольной, когда они отправились к модисткам; се ничем не сдерживаемые волосы лежали свободными волнами, щеки порозовели от утренней прохлады... Алек даже пожалел, что позволил ей опять надеть очки.

Глядя ей вслед и любуясь ее изящными движениями, виконт наклонился к Джонстону:

– Делай что хочешь, только постарайся не напиться. Кучер положил монеты в карман и ухмыльнулся:

– Стараюсь-то я всегда.

Алек рассмеялся и пошел вслед за Джулией.

Она встретила его в том дурном расположении духа, какое бывает у человека, которому предстоит заняться неприятным делом.

– Максимум четыре платья.

– Вы больше не компаньонка, Джулия.

Она все еще колебалась, и Алек взял ее ладони в свои.

– Нам удалось взять отсрочку у Пратта, но все трудности еще впереди.

Джулия сморщила нос.

– Ну хорошо, однако я настаиваю на том, что за свои платья заплачу сама.

– Нет. Одежду моей жены оплачиваю я. Так будет правильно.

Господи, что заставило его произнести эти слова? У нее и так уже есть половина его наследства, и было бы вполне естественно, если бы она оплачивала некоторые свои расходы. Но, глядя на ее маленькое расстроенное лицо под поношенной шляпкой немыслимого фасона, с которой в беспорядке свешивались полинявшие ленты, Алек вдруг захотел что-нибудь ей подарить – что-то гораздо более красивое.

– Какого черта, Джулия? Я куплю вам одежду и все, что захочу.

– Но я не могу позволить вам...

– Кроме того, – добавил он, взяв ее под локоть, – так у вас останется гораздо больше денег на вашу благотворительность.

Ее глаза подозрительно прищурились.

– Вы сказали, что у нас несколько неотложных дел. Куда мы поедем потом?

– К Миллинеру, за верхней одеждой, а напоследок к ювелиру.

Джулия пристально посмотрела на него.

– Не думаю, что мне необходимы драгоценности. От матери мне остались гранатовые украшения – этого вполне достаточно.

– Если вы появитесь в свете с такими дешевыми украшениями, то все подумают, что я скряга или что-нибудь того хуже. Вам придется смириться.

– Но это же бессмысленная трата денег! – решительно заявила Джулия.

Алек нахмурился. Она и дальше собирается во всем ему перечить?

– Черт возьми, Джулия! Я куплю вам драгоценности, и вы их наденете!

Джулия ничего не ответила на это заявление, просто серьезно посмотрела на него. Алек ждал, что упрямица отведет взгляд, но она не дрогнула.

Какое-то время они молчали. Потом Джулия вздохнула, а в уголках се губ мелькнула улыбка.

– Алек Маклейн, а вы настойчивы.

– Мне это многие говорят.

– Ну что же, я приму ваши подарки. В конце концов, как только мы решим главную проблему, мы сможем продать все эти вещи.

У него перехватило дыхание.

– Продать?

– И передать вырученные деньги Обществу помощи нуждающимся женщинам. – Она легонько хлопнула его по руке. – Таким образом, вы будете довольны, зная, что ваши деньги потрачены на действительно стоящее дело. – Разрешив все свои сомнения, Джулия ослепительно улыбнулась ему и вошла в магазин мадам Мулен.

Алек смотрел, как она исчезла за дверью, и спрашивал себя, могла ли хоть одна из его знакомых светских дам устоять перед таким предложением? И уж конечно, ни одна из них не захотела бы пожертвовать свои драгоценности на благотворительность.

Вздохнув, виконт снял шляпу и крепко стиснул ее в руке. Только теперь он начинал осознавать, что быть мужем Джулии – это значит вести совершенно необычную жизнь. В отличие от Терезы, желания которой он знал наперечет, жизнь с Джулией была похожа на приключение; но она же грозила причинить ему немалые неудобства.

Глава 6

– Я уже сказала, что не хочу видеть никаких посетителей! – воскликнула Тереза, когда за се спиной открылась дверь. Какой дурак этот новый швейцар! Это был уже седьмой из сменившихся за последние несколько недель, но такой же бестолковый, как и все остальные.

– О, думаю, со мной вы не откажетесь повидаться, – услышала она выразительный мужской голос.

– Ник! – Тереза вскочила с кушетки. – Я как раз собиралась послать за вами! У меня для вас важные новости...

Ник прикрыл за собой дверь и с врожденным изяществом подошел к ней. Как всегда, ее поразила красота его лица в ореоле золотистых волос. Если Алек был темноволосым, то Ник унаследовал белокурый цвет волос своей матери, прославленной красавицы француженки, которая, по слухам, покончила с собой в припадке безумной ярости.

Разумеется, Тереза слышала разного рода толки по поводу того, что в семье матери Ника случаи сумасшествия и буйного поведения не были редкостью. Глядя на Ника, она не удивлялась этому: в такой ослепительной внешности не могла не таиться хоть капля безумства.

– Вы сегодня неважно выглядите, – спокойно произнес Ник, кладя шляпу на небольшой столик, стоявший около кушетки. – Может, вам стоит прилечь?

От его саркастического тона Тереза покраснела.

– Я не хочу ложиться, и... О, Ник, мы потеряли состояние!

Ее гость спокойно убрал ниточку со своего рукава.

– Вы меня слышали? – резко спросила она. – Мы упустили наследство!

Намеренно выдержав паузу, Ник насмешливо взглянул нанес. Его красивые голубые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, часто вызывали у Терезы неподдельное чувство зависти.

– Я слышал вас, моя дорогая, – отозвался он. – Именно поэтому и пришел. Герцог Уэксфорд и этот болван Эдмунд Вальмонт зашли сегодня утром в «Уайте» и рассказали очень занимательную историю про Алека и вашу кузину.

– Алек сбежал с Джулией прошлой ночью.

Ник продолжал изучающе смотреть на Терезу.

Ее губы слегка задрожали. Это, как правило, сразу приковывало взгляд поклонников к се полным губам, которые она считала одним из своих главных козырей. Но взгляд Ника оставался бесстрастным, а выражение его лица было до странности безразличным, будто он уже испытал все греховные страсти на земле и успел в них разочароваться.

Терезу пронзило сладострастное волнение.

– Я сделала все, как мы с вами договаривались.

– Все ли? – Его слова, произнесенные тихим голосом, словно повисли в воздухе. – Позвольте усомниться, моя дорогая. Вы забыли об одной очень важной детали.

Тереза нервно вздрогнула: в спокойствии Ника ей почудилось нечто пугающее. На ее глаза набежали слезы. Этот трюк ей всегда легко удавался.