Лиза Клейпас - С тобой навсегда

Утреннее солнце отчаянно старалось прогреть воздух и землю, но все же ощутимый холод заставил Миру запахнуть поплотнее полы ее жакета. Стоял ясный и холодный день: порывы ветра поднимали от земли тонкие облачка ныли.

Направляясь в деревню, Мира, желая не привлекать внимания, выбрала одежду приглушенных тонов, на которой к тому же незаметны грязь и пыль: платье бледно-голубого цвета, окаймленное лентой, веселенький шарфик, короткие сапожки из плотной кожи. Поскольку утро было необыкновенно тихим и мало кто мог ее увидеть, Мира сняла ненавистную ей шляпку и положила в сумку, которую несла с собой.

Дорога была хорошей и ровной: колеи выложены досками, ямы засыпаны камнями. Тихонько напевая. Мира была погружена в свои мысли, пока не обратила внимание на приближающийся сзади стук копыт. Обернувшись, чтобы посмотреть на всадника, она подняла руку к глазам, загораживаясь от солнца.

Когда всадник на прекрасном белом коне приблизился, Мира чуть было не споткнулась, открыв от удивления рот.

Алек замедлил аллюр своего белого жеребца, гарцуя; его угольно-черные волосы красиво развевались на ветру, когда он меланхолично улыбнулся Мире.

– Не могу поверить, что вы… Что вы делаете здесь? – спросила Мира, продолжая идти, с удивлением глядя на него.

Одетый в серые панталоны, темно-синий сюртук, рубаху из мягкой ткани и парчовый жилет с низким вырезом, он выглядел достаточно эффектно, чтобы вызвать обморок даже у самой стойкой женщины. Девушка отвела взгляд и ускорила шаг, стараясь оставаться безразличной к нему.

– В Саквиль-Мэноре затеян настоящий заговор, – сказал Алек, глядя на нее.

– Неужели? – холодно поинтересовалась она.

– С целью держать меня в курсе ваших планов и местонахождения. Утром две служанки, стоя у моей двери, чуть громче обычного разговаривали о распорядке вашего дня на сегодня! Совершенно очевидно, что они…

– О! Это преступление! – воскликнула она, охваченная раздражением. – Это Лизи и Тэсси. Я заставлю их пожалеть об этом! Они вообразили.., впрочем, не важно, что они вообразили! Это не так!

– Они не сделали ничего плохого. Между прочим, я нахожу их сведения чрезвычайно полезными.

– Они случайно не говорили, что я иду к больному и его жене и другие посетители будут нежелательной помехой?

– Нет, они очень сожалели, что вы намерены отправиться далеко без провожатых.

– Я люблю гулять одна! Я могла бы поехать верхом или в экипаже, если бы захотела! Это вовсе не далеко.

– Я могу подвезти тебя оставшуюся часть пути. – Алек протянул ей загорелую руку, но Мира решительно отказалась. – Ну хорошо, раз тебе так нравится ходить пешком…

Его конь точно придерживался скорости ее ходьбы.

– Разве сегодня нет охоты? – поинтересовалась Мира.

– Вчерашние травмы извиняют мое сегодняшнее отсутствие.

– Травмы? – насмешливо переспросила она и сильно чихнула от поднявшейся пыли. Ваши травмы могут быть заметны только человеку с буйной фантазией.

– Боль была ужасной.

– Что-то не верится.

– После того как ты ушла вчера вечером, я мучился несколько часов.

Мира покраснела, охваченная жаром. Она больше не ощущала порывов холоднело ветра.

– Вчера вечером была задета только ваша гордость, – усмехнулась она и прикрыла рукой рот, снова чихая.

– В некотором роде ты права. Я еще не встречал женщину, которая бы так стремилась покинуть мою постель. Но, Боже мой, это пыль так действует на тебя?

– Да! – ответила Мира, снова закрывая лицо руками и чихая. – Ваш конь поднимает ее.

– Мне кажется, что будет лучше…

– Будет лучше, если вы развернетесь и поедете обратно!

– ..только вместе с тобой.

– Я бы не поехала, даже если… – Она помахала рукой, отгоняя пыль. – О, прекратите, пожалуйста! Хорошо, я сдаюсь. Снова выходит по-вашему, но не гордитесь этим!

Легкая улыбка выдала удовольствие Алека, когда он склонился и протянул ей руку. У Миры перехватило дыхание, когда Алек легко поднял ее. Она оказалась в седле впереди него, спустив обе ноги на левый бок коня. Инстинктивно Мира схватилась за его сюртук, стараясь не упасть, и почувствовала поддерживающую руку Алека, обнявшего ее. Сразу же ощутив силу его тела, Мира выпустила полы сюртука и старалась найти что-нибудь подходящее, за что можно держаться. Случайно ее рука коснулась его бедра, плотно обтянутого панталонами, под которыми проступали сильные мышцы. От смущения она чуть не упала с лошади.

– Слушай, перестань вертеться. – Низкий голос Алека с едва уловимым смехом звучал очень близко. – Я держу тебя.

Одна его сильная рука крепко держала ее за талию, вовсе не успокаивая. Мира уже собралась сказать, что передумала и хочет слезть, но он обхватил ее второй рукой, и когда его огромный белый конь двинулся вперед, у нее появился предлог прислониться к широкой груди Алека, как к крепкой стене.

Вдруг ей показалось, что на свете нет места лучше, чем здесь, под его надежной защитой.

– А где.., где же другой ваш конь? – спросила она, задыхаясь. Это, конечно, была не самая захватывающая тема для разговора, но все-таки тема.

– Соверен? У него сегодня спокойный день в конюшне.

А это – Реквием.

– Реквием? Какая ужасная кличка.

– Напротив, подходящая. Он выказывает свою нелюбовь тем, кто ему не нравится, правда, иногда немного грубовато.

– И вы пригласили меня прокатиться на нем с вами? – с негодованием спросила Мира, сделав большие глаза.

– Не волнуйся, – ответил Алек; его теплое дыхание касалось ее щеки. – Сейчас он совершенно не опасен. Неужели ты думаешь, я стану рисковать такой драгоценной шейкой? – Она вздрогнула от приятного прикосновения его дыхания, но Алек по-другому истолковал ее реакцию. – Тебе холодно?

– Немного, – соврала Мира. – Ветер слишком холодный для сентября.., прекрасный день для охоты. Вам не стоило пропускать его.

– Лиса может пережить один день без того, чтобы я ее преследовал.

– Я тоже могу, – многозначительно сказала она, заставив Алека усмехнуться.

– Все же, заметь, ты рада, что не надо идти пешком.

– Я заметила, – согласилась она грустно, позволяя себе расслабиться. Он был так нежен, его голос звучал так мягко, а руки казались такими надежными и теплыми, что Мира чувствовала себя мотыльком, который подлетел слишком близко к огню и опалил себе крылья. Улететь уже нельзя.., и хуже всего то, что она находилась во власти очарования лорда Фолкнера, чтобы сожалеть о совершенной ошибке. – Нам нужен самый первый дом, – бодро сказала Мира. – Сын миссис Дэниэл – нашей экономки – простудился и заболел.

– Тебя всегда так интересовало лечение болезней?