Джулия Гарвуд - Три розы

— Слава Богу, что он в конце концов все-таки вспомнил о Смайли и Картере, — со смехом сказала Эмили.

— Джонни, а ты-то сам разве не слышал, как я орала призывая тебя на помощь? — недоверчиво спросила Милли.

— Куда там! Такой гвалт стоял, что я и собственного голоса не слышал!

— Да~а… Но вы появились вовремя. Мы с Милли обессилели от страха и отчаяния, — призналась Эмили.

— Вы, дамы, неплохо держались, — похвалил Джон.

— Простите, Милли, мне жаль, что я вас напугала.

— Ты меня скорее удивила, чем напугала. Я и представить себе не могла, что ты на такое способна! В жизни забуду, как ты врезала этому типу сковородкой. — Немного помолчав, она сказала: — А не разместить ли Эмили в угловой комнате, а, Джон? По-моему, это будет разумно: в окно к ней никто не заберется, а любого, кто попробует прошмыгнуть через прихожую, ты услышишь! Правда, те, что валяются во дворе, вряд ли, очухавшись, полезут к Эмили. Но береженого Бог бережет.

— Неужели пустите этих типов ночевать? — ужаснулась Эмили.

— Только двоих, которые трезвые, — объясни; Джон. — Не волнуйся, я уложу их в другом крыле дома. Да и Трэвис будет спать в комнате рядом, так что бояться тебе нечего.

Последнее замечание Джона отнюдь не успокоило Эмили, а разволновало еще больше.

Близость Трэвиса показалась ей не менее опасной, чем соседство Смайли. Конечно, ничего плохого Клейборн ей не сделает, не похож он и на насильника, но от простой мысли оказаться с ним наедине ее сердце бешено заколотилось. Какой-то внутренний звонок предупреждал Эмили об опасности.

Трэвис мгновенно отклеился от косяка двери и двинулся к Эмили.

— Я покажу ей комнату, — решительно сказал он, словно не замечая, как девушка протестующе затрясла головой.

Трэвис схватил Эмили за руку и повел в столовую, откуда шла лестница на второй этаж. Девушка попыталась было вырваться, но он еще сильнее стиснул ее пальцы, давая понять, что всякое сопротивление бесполезно.

Возле дверей столовой, поджидая Эмили, переминался с ноги на ногу Джек.

— Я собираюсь уходить, — заявил он,

Эмили улыбнулась Хэнрахэну.

— Еще раз спасибо, что подыграли мне, Джек.

— Хочу попрощаться с вами по-человечески, — пробормотал он, — Отпусти девушку на минутку, Клейборн, Я ее не украду.

Трэвис отпустил Эмили и стоял наблюдая, как эти двое обмениваются теплым рукопожатием.

Затем Джек наклонился к девушке и что-то шепнул на ухо: Трэвис заметил мелькнувшее на ее лице удивление.

— Возможно, скоро мы снова увидимся, — многозначительно пообещал Хэнрахэн и, галантно приподняв шляпу, повернулся и вышел.

Эмили поспешно обошла Трэвиса, чтобы тот не успел снова схватить ее за руку, и стала подниматься по лестнице.

Трэвису ничего другого не оставалось, как двинуться следом.

— Что он вам сказал? — спросил он, когда они дошли до верхней площадки.

Эмили повернулась и молча показала ему раскрытую ладонь. Трэвис увидел на ладони Эмили пять долларов и засмеялся.

— Я и так видел, что Джек вами совершенно очарован. Но чтобы он вернул деньги? Невероятно!

— Он милый человек.

— А по-моему, он сварливый старый козел. И воняет от него, как от настоящего козла, — зло сказал Трэвис и, помолчав, уже мягче добавил: — Но вы ему понравились, это точно.

— Мне он тоже понравился, — заверила его Эмили.

Трэвис стоял на ступеньку ниже девушки, поэтому глаза их оказались почти на одном уровне. Эмили почувствовала, что сейчас единственное ее желание — оказаться в его объятиях и снова испытать блаженство от его поцелуя. Она не отрываясь смотрела на губы Трэвиса. Господи, подумала девушка, он наверняка прочтет все ее греховные мысли. Ну и пусть! Сам виноват: не будь этот шельмец таким красивым, они бы у нее не возникали…

— Я так устала! — жалобно сказала она.

— Еще бы! Выдержать такое сражение с пьяницами!

— Мне было очень страшно.

— Ничего удивительного! Но вы вели себя мужественно.

Черт побери, куда подевались ее рассудительность и спокойствие? Эмили охватила паника. Присутствие Трэвиса делало ее совершенно беспомощной. Надо поскорее уйти, иначе одному Богу известно, что она может натворить. Эмили быстро отвернулась.

— Вам незачем провожать меня до самых дверей. Я найду комнату сама, — дрожащим голосом проговорила она.

Сделав вид, что ничего не заметил, Трэвис молча взял ее за руку и потащил по темному коридору. У последних дверей они остановились.

— Должно быть, ваши вещи уже здесь, — сказал Трэвис, берясь за ручку двери.

— Да, наверное, — ответила девушка только для того, что-то сказать.

Трэвис заглянул внутрь и кивнул: сумки Эмили стояли в углу возле окна.

— Все на месте, — сообщил Трэвис в ответ на ее вопросительный взгляд.

Усилием воли стряхнув с себя оцепенение, она вошла. Трэвис остался у порога. Он понимал, что ему следует попрощаться, закрыть дверь и уйти, но не мог заставить себя пошевелиться. Видит Бог, он был не в состоянии отвести от нее глаз.

Эмили стояла возле кровати, и у Трэвиса в голове замелькали фантастические картины, такие соблазнительные и откровенные, что его обдало жаром.

— Если вам что-то понадобится, дайте мне знать, — понизив голос почти до шепота, хрипло произнес Клейборн.

— Благодарю.

— Спокойной ночи, Эмили.

— Спокойной ночи, — прошептала она в ответ.

Но Трэвис продолжал стоять у двери. Она шагнула к нему.

— Здесь жарко, правда?

— Вам жарко?

— Да.

— Мне тоже.

— А где вы спите?

— Рядом, за стенкой, — ответил он. — Я услышу, если вы позовете.

— Я не позову.

— Но если вдруг вам покажется, что кто-то пытается…

— Тогда вы услышите меня.

— Да.

— Постараюсь вас не беспокоить.

На его лице появилась напряженная улыбка.

— Я уже обеспокоен, Эмили! А судя по тому, как вы на меня смотрите, осмелюсь предположить, что и вы тоже.

Она не пыталась изображать, будто не понимает, о чем речь. Не сговариваясь, повинуясь какой-то неведомой силе, они бросились друг к другу, и Эмили оказалась в крепких объятиях Трэвиса. Желание, дремавшее внутри, выплеснулось, вспыхнувшая искра страсти сразу же разгорелась и захлестнула все ее существо. Раскрыв глаза и запрокинув голову, она отвечала на неистовые поцелуи Трэвиса, прижимаясь к нему все теснее.

Он жаждал слиться с ней, но мешала одежда.

Разочарованно застонав, Трэвис принялся расстегивать тонкую блузку. Добравшись до бретелек нижнего белья, он спустил их с молочно-белых плеч Эмили. Когда его рука коснулась ее груди и Трэвис ощутил нежную прохладную кожу, он едва с ума не сошел.