Карен Хокинс - Признания повесы

Вероятно, какие-то из его мыслей отразились на лице, потому что пальцы леди Уэстфорт затрепетали в его руке. Сильно покраснев, она отняла руку.

К ним подошел ее спутник. Поразительно красивый мужчина, с такими же, как у Верены, золотистыми волосами. Она повернулась к нему с видом утопающего, который хватается за соломинку.

– А! Мистер Сент-Джон, позвольте представить вам мистера Ланздауна. Он мой добрый знакомый, недавно приехал из Италии.

– Вы надолго в Лондон? – с легкой досадой спросил Брэндон.

– Это зависит от леди Уэстфорт. – Джентльмен посмотрел на Верену. Та ответила ему улыбкой.

Вот пройдоха.

– Надеюсь, вы быстро и успешно закончите здесь свои дела, – сказал Брэндон. – А пока не угодно ли сыграть со мной? Может быть, в фараон?

Ланздаун просиял, его карие глаза загорелись.

– Фараон! Я бы с удовольствием, хотя играю не очень хорошо.

– Пожалуй, я тоже. Перед вашим приходом я как раз проиграл. И не одну партию.

– Уверен, это временная неудача. – Мистер Ланздаун был настолько возбужден его предложением, что, казалось, забыл про стоявшую рядом Верену. – Возможно, мы могли бы установить свои границы. В данном заведении есть некоторые ограничения, понимаете, но для таких людей, как мы с вами, нет необходимости терять время, играя по маленькой. Мы могли бы поднять наши ставки... ой! – Он схватился за свою руку в том месте, где на ней покоилась ладонь леди Уэстфорт.

– Бедный мистер Ланздаун! – невозмутимо проговорила она. – У вас снова разболелась рука? – Она посмотрела на Брэндона. – Это подагра.

– В таком молодом возрасте? Мистер Ланздаун, сочувствую вам.

Мужчина мрачно потер руку.

– Благодарю вас.

Леди Уэстфорт бросила на него взгляд.

– Тогда вам лучше играть в карты.

– Какая досада! – Он разгладил рукав над якобы больным местом. – Что ж, мистер Сент-Джон, было очень приятно познакомиться с вами. – Он поклонился, сердито посмотрел на леди Уэстфорт и отошел.

– Вы давно с ним знакомы? – спросил Брэндон.

Верена пожала плечами, слегка покраснев. Это не ускользнуло от Брэндона. Он уже собирался задать более прямой вопрос, когда к Верене подошел пожилой господин.

– Леди Уэстфорт и Брэндон Сент-Джон! Вот уж не думал увидеть вас вместе, особенно после... ну, это не важно, не так ли? Насколько я понимаю, вы заключили мир?

– Именно так, – ответил Брэндон. – Более того, мы стали настолько близки, что леди Уэстфорт вставила мое имя в свое ожерелье.

Верена прикрыла ожерелье пальцами.

– Нечестно, – пробормотала она.

– Только не в этой игре, – ответил он с улыбкой. Верена неуверенно улыбнулась в ответ:

– Вы неисправимы. По-моему, мне это нравится.

Джеймсон, так звали пожилого господина, придвинулся ближе:

– Поскольку вы теперь друзья, надеюсь, не откажетесь от игры. У меня тут стол. Нас ждет мистер Кэбот-Льюис.

Верена посмотрела на Брэндона, ее глаза светились этой окаянной улыбкой, и было в них что-то еще... торжество?

– Партию в карты? С огромным удовольствием. А вы?

Брэндон поклонился:

– Разумеется.

Вскоре они уже рассаживались за столом, который стоял в углу и был частично скрыт большими листьями каких-то растений. Мистера Кэбот-Льюиса представили, и Брэндон узнал, что этот человек – торговец, сделавший огромное состояние на торговле чаем. Он был невысок ростом, полноват и совершенно лыс, за исключением густой бахромы седых волос над ушами и на затылке. Он также был до идиотизма несдержан в своем восхищении Вереной.

Только сейчас Брэндон понял, что имел в виду Маркус, сказав, что леди Уэстфорт любимица полусвета. Казалось, все знали ее, и она знала всех.

– Я раздам? – предложила она.

Люстра сияла прямо у нее над головой, посеребрив волосы, очерчивая изящную линию плеч. Ожерелье заиграло на свету, и имя Брэндона осветилось, заставив его улыбнуться. Сознает леди Уэстфорт или нет, но она поставила на себе клеймо в виде его имени.

Верена неторопливыми изящными движениями принялась сдавать карты.

Лорд Джеймсон наблюдал за ней с удовлетворенным видом.

– Возможно, ваши восхитительные руки вернут картам некоторую магию. Видит Бог, они стали такими банальными.

Мистер Кэбот-Льюис одобрительно кивнул, и его мясистый подбородок заколыхался.

– Приятно находиться в вашем обществе, леди Уэстфорт. И в вашем, Сент-Джон. Этим вечером нам не помешает немного свежей крови.

Джеймсон усмехнулся.

– Вы хотите сказать, свежих денег. – Он взял свои карты и бросил на середину стола золотую монету.

Брэндон посмотрел свои карты, чувствуя на себе пристальные взгляды двух других мужчин. Они напоминали акул, круживших вокруг жирной рыбы.

Джеймсон сделал ход.

– Это честь – играть с самим Сент-Джоном.

– Неужели? – с недоверием в голосе спросила Верена.

Брэндон ухмыльнулся, бросив на нее взгляд, но она сделала вид, что не заметила.

– Сент-Джон, – обратился к нему лорд Джеймсон, – расскажите леди Уэстфорт, что вы не только дьявольски везучи, но и за милю чувствуете шулера.

Верена вздрогнула, карта выскользнула из ее пальцев и упала на стол. Покраснев, она покачала головой.

– Простите, это случайность. – Она взяла карту.

– Не волнуйтесь, моя дорогая, – сказал Джеймсон. – Мы все допускаем ошибки. Все, кроме вашего друга, я хотел сказать. Я скорее попытаюсь обмануть в игре нечистого, чем Брэндона Сент-Джона.

У Верены перехватило дыхание, когда она обратилась к Брэнду:

– А как вы можете узнать, кто жульничает?

Кэбот-Льюис хохотнул:

– Так же, как и все мы, – по тому, как часто кто-то выигрывает.

– В таком случае, – отозвался Джеймсон, – вы никогда в жизни не мошенничали в игре. – Он следил, как Брэнд выкладывает свою карту. – Жаль, никто не поверит, что мне удалось кого-то обмануть.

Верена выдавила слабую улыбку в ответ на эту попытку остроумия. Она уже жалела, что не последовала совету Джеймса. Своими насмешками она спровоцировала Сент-Джона на ухаживание за ней только для того, чтобы узнать то, о чем предпочла бы не знать, – что он обладает даром распознавать нечестную игру.

Тут Верена заметила, что Брэндон внимательно наблюдает за ней, и сосредоточилась на своих картах. Глупо думать, что он сможет обнаружить обман. Лорд Джеймсон известен своей любовью к поддразниванию, но не склонен сплетничать только для того, чтобы позабавить собеседников.

И, тем не менее осторожность не помешает. Особенно если учесть, что она еще не до конца решила, завладеть ли бумажником Сент-Джона. Верена проиграла одну карту. Затем две. Все это время она наблюдала за Брэндоном, но не заметила ничего, что указывало бы на какие-то его особые таланты распознавать нечестную игру.