Колин Фолкнер - Шотландский рыцарь

Глава 6

Тор сидел молча, пристально глядя на воткнутый в стол нож. Его рукоятка все еще качалась из стороны в сторону. В том мире, где он жил до сих пор, ни одной женщине и в голову не пришло бы вести себя так, как позволяла себе эта девушка.

А как она говорит…

Тор медленно протянул руку, выдернул из доски изящный нож с резной рукояткой и аккуратно положил на край стола. Анна не спускала с него глаз. Казалось, что этот всепроникающий взгляд видит его душу насквозь.

– Значит, мы с вами одного поля ягоды, – тихо произнес Тор.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском сырого полена в очаге.

– Я вовсе не это хотела сказать, – возразила Анна и, схватив нож, снова принялась за жаркое. – Я просто хотела дать вам понять, что не вы один пострадали в этой жизни и что пережитые невзгоды не могут служить вам оправданием.

– А при чем здесь оправдание? – сдвинул брови Тор. – Я не нуждаюсь в оправданиях!

– Это не может быть оправданием вашей грубости. И тупому упрямству, из-за которого вы не в состоянии оценить по достоинству родного отца.

Тор не спешил с ответом. Он старательно собрал ломтиком мягкого хлеба соус на своей тарелке и лишь после этого сказал:

– По-вашему… все выходит слишком просто, тогда как на деле это не так.

– А вы норовите все усложнить, тогда как на деле все гораздо проще! – выпалила Анна, опершись грудью на стол и подавшись вперед.

Тор невольно отшатнулся. Ее тон то ли напугал его, то ли оскорбил – он и сам не мог сказать точно.

– Где вы научились так нагло вести себя в присутствии мужчин? – спросил он с недовольным видом.

– Нам обоим пришлось учиться выживать в этом не очень ласковом к нам мире! Вы боролись за жизнь, насилуя женщин и грабя дома и храмы. Я боролась за жизнь, стараясь быть сильнее и тверже духом тех, кто меня окружает.

А вот теперь наступила его очередь опереться на стол и, приблизившись почти к самому ее лицу, выпалить в дерзкие голубые глаза:

– Мне ни разу в жизни не пришлось никого насиловать! Все мои женщины отдавались мне исключительно по доброй воле!

Анна откинулась на стуле и расхохоталась. Тор думал удивить ее своим признанием, но просчитался. Судя по всему, на Анну его откровения не произвели никакого впечатления.

И за это она нравилась ему еще сильнее, настолько, что это начинало внушать определенную тревогу.

– И я не грабитель и не вор. Я зарабатываю на жизнь торговлей или нанимаюсь кому-нибудь в войско. Но я никогда не брал чужого.

Тор протянул руку, чтобы налить себе еще эля; в этот момент дверь в зал распахнулась. На пороге стоял слуга, провожавший Анну из Данблейна.

– Ваше вино, миледи, – произнес Алекси и поставил перед Анной объемистый кубок с горячим вином с пряностями. – Позвольте спросить, когда вы намерены вернуться домой?

Анна лукаво сверкнула глазами:

– Тебе так понравилась здешняя кухня? Нашел там для себя что-то или кого-то?

Юноша мучительно покраснел и потупился.

– Погода совсем испортилась, миледи. Прикажете выводить пони? – выдавил из себя он.

– Насколько испортилась? – спросила Анна и с наслаждением отпила глоток ароматного вина из кубка.

– Снег валит вовсю. Не видно ни зги.

– Похоже, лучше нам отсюда не высовываться, – со вздохом заключила Анна. – Отправь кого-нибудь в Данблейн предупредить, что мы переночуем здесь, и пусть он не возвращается в Ранкофф, пока не кончится метель. А мы с тобой найдем пару одеял и составим компанию нашему приятелю. Будем спать на полу.

– Слушаюсь, миледи. Я обо всем позабочусь.

– Как прикажете вас понимать? – опешил Тор.

– Я переночую в этом зале. Элен не хотела меня отпускать и взяла обещание, что я останусь в Ранкоффе до утра, если погода ухудшится и пойдет снег.

Нет, это уж слишком! Провести рядом с ней целую ночь? Тор выскочил из-за стола как ошпаренный. Он не выдержит этой пытки! Он и так едва владеет собой в ее присутствии!

– Вам здесь не место, женщина!

– А почему бы и нет? – рассмеялась Анна. – Сам лорд Ранкофф позволил мне – вернее, приказал – остаться здесь на ночь!

– Но вы… вам не положено… – Тор с трудом подбирал слова, проклиная свой плохой английский. – Здесь нет никого, чтобы соблюсти вашу честь!

Анна ответила насмешливой гримасой и отпила еще вина.

– Со мной будет Алекси. Он ляжет между нами, – сказала она, слизнув капельки вина с губ.

– Это… это… – замялся Тор, не в силах отвести жадный взор от ее алеющих губ. – Это неправильно. Что потом будут говорить о вас? И обо мне?

– А что могут сказать? – усмехнулась Анна. – Что из-за непогоды мне пришлось заночевать в замке моего опекуна? Не знаю, что принято говорить в таких случаях в ваших краях, но у нас обычно говорят правду!

Тор в сильном волнении стал ходить возле стола, как зверь, запертый в клетке.

– Тогда уйдите хотя бы в другую комнату! А я останусь здесь, на полу.

– Чтобы протопить хоть одну комнату в этом замке, потребуется не меньше суток, а здесь уже давно горит очаг. Хотя, конечно, в том случае, если вы любите спать на морозе, – занимайте любую комнату на выбор! А я предпочту остаться здесь. – Анна обвела маленькой изящной ручкой зал с дубовыми панелями.

Тор схватил свой спальный мешок из волчьего меха и, встряхнув его, расстелил на полу в самом дальнем углу зала.

– Когда будете ложиться, не забудьте задуть свечи, – пробормотал он, устраиваясь спать в чем был – в одежде и сапогах.

– Как скажете, сэр.

Вскоре вернулся Алекси с одеялами. Анна и слуга обменялись несколькими короткими фразами, быстро убрали со стола и улеглись спать возле очага.

Тор никогда не жаловался на бессонницу, особенно после сытного ужина и в тепле, однако в этот вечер ему не спалось. Он лежал неподвижно в своем углу, не решаясь даже громко вздохнуть или пошевелиться лишний раз. Не хватало только, чтобы эта дерзкая девчонка услышала и догадалась, что он не спит! Тор осторожно повернулся на бок, так чтобы видеть очаг на другом конце зала. Свечи были потушены, и сумрак рассеивал лишь золотистый отсвет догоравших углей, но и его было достаточно, чтобы различить в темноте силуэт Анны. Судя по ее ровному глубокому дыханию, она спала, подложив ладонь под щеку. Золотистого цвета волосы рассыпались по одеялу.

Тор и сам не заметил, как заснул, любуясь этой прелестной картиной.

– Ты уверена, что мне не следует самому отправиться в Ранкофф? – снова спросил Манро, лежа под одеялом рядом с женой.

Элен села, прислонившись спиной к резному изголовью кровати, и откинула с лица роскошные длинные локоны.

– С ней ничего не случится.

– А разве я сказал, что беспокоюсь из-за Анны? – улыбнулся Манро. – Нет, о своем сыне. Ведь он остался совсем один, слабый и беззащитный, а его братья храпят как ни в чем не бывало здесь!