Софи Джордан - Расчет или страсть?

– Если мужчина тот, что надо, – сказала Порция, – то и поцелуй его ничего, кроме приятных ощущений, не доставит. Я в этом уверена.

Мина грустно опустила глаза.

– Я никогда не встречу того самого мужчину. По крайней мере, в этих краях. Хит и Констанция этого не допустят.

– Мина, – осторожно начала Порция, не слишком уверенная в том, что ей следует говорить то, что хотелось сказать, что было выстрадано ею самой, – это твоя жизнь. Ты сама делаешь выбор. Никто не может заставить тебя делать то, что ты делать не хочешь. Даже твои брат и сестра.

Мина, склонив голову набок, с любопытством смотрела на Порцию.

– Вы искренне в это верите, правда ведь?

– Мне двадцать два года, и я не замужем. – Порция поколебалась немного, прежде чем продолжить. – И это не совпадение. Уверяю тебя. Это мой выбор. В моих планах на жизнь нет места для замужества.

Мина покачала головой:

– Я не такая сильная, как вы.

Порция улыбнулась:

– В тебе есть отвага, Мина. Почему бы тебе не сказать брату о том, чего ты на самом деле хочешь?

Мина шмыгнула носом.

– Он знает.

– Ты должна постоянно ему об этом говорить, пока он тебя не услышит. Если нужно, отрепетируй свое выступление. Представь, что я – Хит. Давай.

Мина вздохнула и выпрямилась.

– Я хочу бывать на вечеринках, – объявила она таким тоном, словно выдвигала ультиматум самому Хиту. – Я хочу встречаться со сверстниками. Танцевать. – Порция ободрила ее кивком, и голос Мины набрал силу, и щеки ее зарделись, как румяные яблоки. – Я хочу любви. И я хочу замуж. – Она сжала руки в кулаки и зажмурилась. – И еще я хочу хоть одну минуту своей жизни прожить без этого тупого проклятия, словно мой отец не был сумасшедшим, словно мой брат не такой… и я не такая.

У Порции сжалось сердце – столько боли было в этой полуисповеди-полумолитве.

– Ты можешь ему все это сказать?

Мина покачала головой устало, словно весь дух из нее разом вышел. Она искательно заглянула Порции в глаза.

– Я эгоистка, если хочу того, что не имею права хотеть?

– Нет, – тихо и нежно сказала Порция. – Ты не эгоистка. Ты хочешь того, чего хотят все нормальные женщины.

«Кроме меня», – подумала Порция. Она хотела от жизни свободы. Просто свободы. Независимости. Того, чего ни одной женщине не получить, пока она состоит в браке.

– Ну а раз это так понятно, почему они не хотят меня понять? Понять, почему я хочу всего этого?

Порция вздохнула. На этот вопрос у нее ответа не было. Она не могла судить о том, следует ли Мортонам воздерживаться от брака, от продолжения рода или нет. Какова вероятность того, что их потомство унаследует болезнь? Насколько велик риск?

– Я не знаю, – сказала Порция и сама поморщилась от столь неубедительного ответа.

– Я хочу любви, мужа и детей. – Мина отвела назад свои худенькие плечики. – Ты права, Порция. Я не рабыня своего брата. И страх болезни, которая неизвестно еще, поразит меня или нет, тоже не довлеет надо мной. Я покажу ему. – С этими словами она встала и, быстро чмокнув Порцию в щеку, направилась к двери. Уже взявшись за ручку, Мина бросила через плечо: – Спасибо за совет.

Порция привстала с кресла, хватая ртом воздух.

– Мина, подожди, я просто хотела сказать, что тебе стоит поговорить с братом!

Но Мина уже ушла, со щелчком закрыв за собой дверь.

Порция откинула голову на спинку кресла и уставилась в потолок. В груди стоял ком. Может, на этот раз она дала совет, который был не в ее компетенции? Не натворила ли она беды?

Глава 9

Хит закрыл глаза и прикоснулся губами к губам Деллы. Он ждал, чтобы знакомое вожделение накрыло его, загустило его кровь, подарило желанное забытье, упрятало б спасительный кокон, отрезав от всего мира, освободило от всего того, что заставило его бежать из уютной библиотеки в ночь через холодные пустоши к Делле.

Делла вздохнула у его губ, пробежала ладонями по его плечам и спине.

Но из темных глубин подсознания выплыло совсем иное лицо – лицо дерзкой девчонки с ярко-голубыми глазами, полными яростного негодования.

Хит открыл глаза и вырвался из объятий Деллы, словно его окатили ледяной водой.

– Хи-и-ит, – промурлыкала она тем голосом, который обычно зажигал его кровь. Обычно, но не сегодня.

Хит нахмурился и посмотрел ей в лицо, стараясь сосредоточить внимание на вздернутом носике и полных губах, мечтая о том, чтобы лицо Деллы вытеснило тот образ, что запечатлелся у него в мозгу после ночной встречи в библиотеке – ему виделась Порция в простой, чертовски целомудренной ночной рубашке с обтрепавшимися краями. Ее черные волосы, словно шаль, укрывали плечи. Хит зажмурился и открыл глаза, но Порция все не желала уходить. Она поселилась у него в голове, она проникла к нему в кровь – туда, где ей было совсем не место.

Делла надула губки и скользнула ладонью по его груди, потом ниже, взяла его в пухлую ладошку и начала с усилием ритмично сжимать и поглаживать. Обычно, когда доходило до этого, он переворачивал ее на спину, задирал ей юбку и брал свое. Но Порция, все испортила. Проклятая девчонка! Теперь он не мог даже Деллой насладиться – единственной женщиной, с которой он общался без опаски.

Три брака и ни одного отпрыска – этот факт не оставлял сомнений в том, что Делла не могла зачать ребенка. Лучшей любовницы он не мог найти – с ней он был в безопасности, поскольку она не могла никому передать семейную болезнь Мортонов. И еще с ней было безопасно потому, что он ее не любил.

Хит и с другими женщинами имел дело, но всегда останавливался перед последней близостью. Риск был слишком велик. С Деллой он мог освободить страсть. Так почему сегодня у него ничего не получалось?

Исполненный решимости довести дело до конца, он провел языком по часто бьющейся жилке на ее шее. Он хотел удовлетворить ее и в себе вызвать реакцию, освободиться от тисков, в которых держала его Порция.

– Я просто… отвлекаюсь, – пробормотал он.

– Так не отвлекайся. – Делла схватила его за волосы и прижала губами к своей груди.

Легко сказать. Даже тогда, когда он занялся пышной грудью Деллы, насмешливый звонкий голос в его голове повторял: «Я не собираюсь уезжать из Мортон-Холла, пока не поправлюсь окончательно и не буду готова к отъезду». Хит со стоном упал навзничь на кровать. Закрыв лоб рукой, он уставился в потолок.

– Хит? – Делла наклонилась над ним. В карих глазах ее читалась тревога. – Что не так?

Он повернул к ней голову, равнодушно окинув взглядом кудрявую гриву медно-рыжих волос. Он смотрел на нее с досадой, тогда как совсем недавно одного взгляда на нее было достаточно, чтобы разжечь в нем желание.