Сабрина Джеффрис - После похищения

– Но молодые дамы не всегда слушаются своих старших сестер, – возразил Себастьян с едва заметной улыбкой. – Уж простите за откровенность, но даже очень хорошо воспитанные девушки иногда убегают с негодяями вроде моего брата.

– Люди в нашем городе никогда не считали меня способной на такое, – заявила Джульет.

– И все же вы рискнули сбежать.

– Только потому, что ваш брат обманул меня, заставив поверить, что он – достойный жених.

– Если бы вы считали его достойным женихом, – возразил лорд Темплмор, – вы бы отправили его к отцу просить вашей руки.

«Господи, как он умеет провоцировать!» – мысленно воскликнула Джульет.

– На самом деле я пыталась так поступить, но Морган убедил меня в том, что это бессмысленно. Он сказал, что папа ни за что не позволит мне выйти замуж за простого армейского капитана.

– И Морган оказался прав, даже если это была всего лишь отговорка, чтобы выманить тебя из дома, – вставила Розалинда. – Папа не одобрил бы ничего подобного. Он хотел для тебя совсем другого мужа. Однако сейчас он был бы в восторге, если бы ты даже пожелала выйти за мясника.

– А я считаю, что Джульет поступала разумно, когда отказывала своим поклонникам, – сказал Грифф. – Все это – отвратительная компания.

Слава Богу, зять поддержал ее. Когда же он дружески подмигнул ей, Джульет просияла.

– Дорогой, не поощряйте ее, – проговорила Розалинда. – Некоторые из поклонников Джульет мне нравились. Например, милейший лорд Хаверинг. Вы не могли бы возразить против него. Он молод, красив, добр...

– Он редкостный идиот, – проворчал Грифф. – Я однажды сравнил Принни с Фальстафом, а Хаверинг спросил меня, кто такой Фальстаф и почему он не встречался с ним в обществе.

– Незнание Шекспира еще не делает его глупцом, – возразила Розалинда.

Джульет рассмеялась.

– Неужели? Но разве не по этой же причине ты опозорила передо мной некоего лорда Эндрю? Кажется, он приписал Марло одну из пьес Шекспира, не так ли?

– Это совсем другое... – Розалинда фыркнула. – Лорд Эндрю на самом деле глуп.

– А лорд Хаверинг действительно очень приятныйтный джентльмен, – продолжала Джульет. – Но к сожалению, мы не подходили друг другу.

– Хаверинг?.. – в задумчивости пробормотал Себа-ьян. – Это не тот ли, который случайно прострелил себе ногу, когда передавал своему другу пистолет во время дуэли? – Перехватив вопросительный взгляд Гриффа, он добавил: – Я слышал об этом от дяди Лу. Говорят, Хаверинг стал посмешищем для всего Лондона.

Грифф весело рассмеялся.

– Этот болван вполне заслуживает насмешек. Испортил увлекательную дуэль.

Розалинда вздохнула.

– Что ж, возможно, Джульет действительно лучше без лорда Эндрю и лорда Хаверинга. Хотя я не знала, что Харинг такой идиот. А как насчет маркиза Кинсли?

– Разве Кинсли не женат? – удивился лорд Темплмор.

– Вдовец, – пояснил Грифф. – К тому же с тремя детьми.

– Меня беспокоили совсем не дети, – сказала Джульет. – Дети мне очень нравились. Но я считала лорда Кинсли... не очень-то приятным.

– Не очень приятным? – спросила Розалинда. – Но почему?

– Я бы предпочла не обсуждать это. – Джульет отправила в рот кусочек яблока.

– А... я, кажется, знаю, в чем дело! – воскликнула Розалинда. – Из-за его сигар! Ты не выносишь мужчин, которые курят.

– Вовсе не поэтому, – возразила Джульет, хотя она и впрямь считала курение ужасной привычкой.

– Тогда в чем же дело? – допытывалась Розалинда.

Джульет бросила на стол салфетку и выпалила:

– Когда мы танцевали, он всегда смотрел только в мой корсаж. Наверное, даже не знал, есть ли у меня лицо. Теперь понимаешь?

Розалинда густо покраснела и прошептала:

– О, Джульет, я очень сожалею. Я не знала...

– Нужно было рассказать нам, – сурово заметил Грифф. – Я бы выставил его.

– Рассказать вам? – Джульет бросила многозначительный взгляд на лорда Темплмора. – Но Кинсли не единственный мужчина, который так поступал. Просто лорд Кинсли был слишком... откровенным. – Посмотрев на зятя, она вдруг выпалила: – А вы, Грифф, не должны лицемерить. Я видела, куда устремлен ваш взгляд, когда Розалинда надевает одно из своих французских платьев.

Розалинда рассмеялась и тут же в смущении закашлялась. Себастьян же скрыл улыбку, прижав к губам салфетку. Покосившись на Джульет, он пробормотал:

– Но почему вы принимаете ухаживания таких людей, как Кинсли или Монтфорт?

– Монтфорт? – переспросила она. – Откуда вы узнали о нем?

– Я... могла ранее упоминать что-то... – поспешно вмешалась Розалинда.

– О, это просто великолепно, – заметила Джульет с сарказмом. – Пожалуйста, продолжай, Розалинда. Действительно, почему бы не рассказать совершенно незнакомому человеку о моих личных делах? Почему не рассказать еще и о том...

– Ваша сестра просто сказала мне, что вы ответили отказом на предложение герцога Монтфорта, – проговорил лорд Темплмор, и голос его был странно мягким. – Полагаю, вы поступили весьма благоразумно.

– Так вы знаете Монтфорта? – осведомилась Джульет.

Лорд Темплмор кивнул:

– Да, немного, пожалуй. Он провел здесь одно лето, когда нам обоим было по четырнадцать, а наши отцы были друзьями. Он все еще... Он воплощение пристойности на публике и воплощение непристойности наедине?

– Вы попали в самую точку, – сказал Грифф. – Однако я удивлен, милорд. Даже хорошо знающие его люди не подозревают о его... склонностях.

– Какие склонности вы имеете в виду? – подала голос Розалинда.

– Не такие, о которых можно говорить в присутствии молодых дам, – отчеканил лорд Темплмор, пристально посмотрев на Джульет.

Леди Розалинда повернулась к мужу:

– Дорогой, если вы знали о нем... такое, почему же вы позволили ему приблизиться к Джульет? – спросила она, явно заинтригованная.

– Не смейте вмешиваться в мои дела, – воскликнула Джульет, но никто даже не взглянул на нее.

Они все проигнорировали ее.

– Я узнал о его истинном характере уже после того, как Джульет отказала ему, – ответил Грифф. – Дэниел рассказал мне о его регулярных посещениях... э... некоторых заведений.

Розалинда в смущении посмотрела на сестру.

– Ты знала об этом?

– Я просто знала, что он не нравится мне. Однажды я поймала его на лжи. Как-то вечером по дороге на бал я видела его карету... в сомнительной части города, а он потом клялся и божился, что я ошиблась. – Она пожала плечами. – Но я не слепая.

Розалинда вздохнула; очевидно, она возлагала большие надежды на герцога.

– Все говорят, что из исправившихся распутников получаются лучшие мужья и...

– Так говорят только сами распутники, – перебил жену Грифф. – Но женщины, поверившие им, непременно попадут в беду.