Грегор Самаров - На берегах Ганга. Торжество любви

— Трудно жить в этом доме, — сказал он, — промолвить друг другу хоть слово наедине, и даже, мне кажется, — прибавил он с горечью, — здесь следят за каждым моим шагом.

Маргарита молчала. Ею опять овладело бессознательное желание бежать, и она снова подавила его.

— Я должен, — продолжал лорд Чарльз, — воспользоваться редким и ценным случаем находиться с вами наедине, чтобы сказать вам то слово, которое уже давно у меня в сердце.

Маргарита не знала, что делать. С улыбкой на устах, но дрожащим голосом она произнесла:

— И именно здесь, лорд Чарльз? Неужели каждый день не встречается удобных случаев?

— Есть слова, — отвечал он своим важно-спокойным тоном, — которое должен слышать лишь тот, кому они предназначены. Здесь цветы лотоса, дышащие на нас своим дивным ароматом, а лотос, как я слышал, по поверью индусов, цветок любви, и поэтому здесь я хочу сказать то слово, которое готово вырваться у меня из сердца.

Он нагнулся над водой, сорвал один из красных цветков — и передал его Маргарите.

— Пусть вам этот цветок за меня скажет то слово, которое я до сих пор скрывал в себе, но которое рвется наружу, слово той любви, которая горит и цветет в моем сердце…

— Сэр Чарльз! — воскликнула она в отчаянии. — Что вы говорите? Я, право, не понимаю вас…

— Разве мое слово слишком смело? — спросил он. — Я говорю вам вполне искренно. Жизнь моя будет посвящена исполнению его. Я предлагаю вам свое сердце и свою руку, чтобы идти с вами по дороге жизни, ведущей к высотам славы и чести. Разве моя рука недостаточно благородна, чтобы предложить ее баронессе Имгоф, приемной дочери Уоррена Гастингса? Возьмите этот цветок, с ним я вам предлагаю корону пэра…

— Пойдемте назад, — воскликнула Маргарита. — Я не хочу, я не смею слушать вас!

— Но отчего? — спросил лорд Чарльз. — Разве язык моей любви и моего уважения к вам оскорбителен? Я знаю, что сэр Уоррен Гастингс, ваш приемный отец, горд, точно он король Индии, но думаю, что и он не найдет мое сватовство слишком дерзким.

Он взял руку Маргариты и просунул цветок лотоса между ее нежных пальцев. Маргарита вырвалась, и цветок упал на землю.

Послышались шаги. Перед ними точно из-под земли предстал капитан Синдгэм. Маргарита затрепетала: капитан, наверное, все слышал, если смог так близко подойти незамеченным, и она боялась столкновения между женихом и лордом, которое легко могло произойти при ненависти соперников. Но лицо капитана оставалось веселым. Он вежливо поклонился и сказал совершенно спокойным голосом:

— Я так и думал, что найду кого-нибудь здесь, у пруда с лотосами. Не правда ли, лорд Чарльз, великолепное место! Здесь соединено почти все сказочное очарование Индии, и не правда ли, вы почувствовали, что красота природы никогда так сильно не действует, как в ночной тиши при таинственном мерцании звезд?

Лорд смертельно побледнел, в глазах его сверкнул дикий гнев, а губы задрожали.

Маргарита, как бы заклиная, подняла руку и сделала шаг вперед, точно желая броситься между молодыми людьми, но лорд вполне овладел собой. Он понял, что на вежливый поклон капитана недостойно и смешно отвечать в оскорбительной форме, тем более встреча могла произойти совершенно случайно, и он не должен допустить, чтобы какой-то офицеришка превзошел его в самообладании и уверенности.

— Мы несколько отошли от всех, — проговорил он. — Пожалуй, пора идти искать леди Гастингс.

— Мне кажется, — так же спокойно и вежливо возразил капитан, — что я слышу голос нашей хозяйки… Они, верно, скоро придут сюда. Смотрите, валяется цветок лотоса, — продолжал капитан, нагибаясь и подымая цветок, выпавший из руки Маргариты. Лорд сделал движение, как будто хотел вырвать его из рук капитана. — Бедный лотос, ты не должен увядать в пыли, — приговаривал капитан, — если ты для народа служишь символом жизни и любви, красоты и правды, то тебе подобает, как и человеку, распускаться в священной воде, из которой ты произрастаешь!

Он далеко в воду откинул красный цветок и впервые пристально взглянул лорду в глаза. Взгляды их встретились, как шпаги.

Маргарита все время стояла с опущенным взором. Она облегченно вздохнула, видя, что все мирно закончилось, и поспешила навстречу своей матери, которая появилась в аллее. Все общество опять соединилось. Леди Гастингс заговорила с лордом Торнтоном. Маргарита быстро подошла к капитану.

— Ты слышал?

Он молча наклонил голову.

— И ты мне доверяешь? — спросила она. — Ты уверен, что нет ничего в мире, что могло бы затмить твой образ в моем сердце?

— Бывает ли любовь без доверия? — спросил он так же шепотом, как и она. — Я верю всякому твоему слову, но я нахожу, что без борьбы нельзя обладать ценным сокровищем и надо защищать свою любовь, как садовник охраняет чудный цветок от ветра, бури и непогоды.

Она взяла его под руку, и все вернулись на веранду.

Когда лорд увидел, что Маргарита с капитаном немного отстали от других, в его глазах снова вспыхнул угрожающий огонек, опять содрогнулось его побледневшее лицо, но он, улыбаясь, простился с дамами, с холодной вежливостью раскланялся с остальным обществом и ушел в свои комнаты.

Капитан чувствовал теплое пожатие руки Маргариты, но все же неприятное ощущение беды повисло у него над головой. Так ясно, как сегодня, он еще никогда не чувствовал той разницы, которая существовала между ним, парием без имени, и высоким лордом Торнтоном, будущим пэром Англии.

— Лорду не надо, — пробормотал он, глядя из открытой двери своей комнаты в парк, — страшной борьбой покупать себе право смотреть на Маргариту; у него есть даже право смотреть на нее сверху, и он может предлагать ей пэрство. Но ничто на свете не смеет стать между мной и моим счастьем…

Зловещий огонь вспыхнул у него в глазах, как некогда в глазах ужасного Раху, отправлявшегося на борьбу с человеческим обществом, которое его отвергло. Вдруг он услыхал тихое шуршание в кустах и рассмотрел при свете звезд очертание темной фигуры. В один миг прыгнул он в свою комнату, схватил пистолет, щелкнул курок.

— Стой! — крикнул он. — Стой, или смерть тебе!

Но темная фигура не остановилась, она неслышно подошла к нему, и тихий голос проговорил на ломаном английском языке:

— Не бойтесь, благородный господин, и опустите ваше оружие. Кто бы посмел вступить в дворцовый парк с дурными намерениями и приблизиться к вам, храбрейшему из храбрых, который тигру и льву смотрит в глаза и не отступит перед змеей? Позвольте мне войти и выслушайте меня. У меня есть к вам письмо!

Незнакомец подошел к лестнице и почти неслышно поднялся по ступенькам. Перед капитаном стоял человек с коричневатым лицом и седеющей бородой, одетый в простонародный костюм. Глаза незнакомца блестели из-под низко надвинутой головной повязки.