Памела Морси - Свадебный камень

Когда он нежно взял ее пальцы, Мегги судорожно вздохнула Монро с любопытством взглянул на нее. Карие глаза за стеклами очков казались удивленными.

Мегги бросила взгляд в сторону Джесси, надеясь на помощь, но брат не замечал ее растерянности. Мегги откашлялась.

— Мне очень жаль, что вы застали меня в столь невзрачном одеянии, сэр, — сказала она самым мягким и изысканным тоном. — Сегодня утром я не ожидала никаких гостей.

Глаза молодого человека расширились, он тихонько хихикнул.

Мегги нахмурилась. Конечно, она выглядит не лучшим образом, но она ведь только что извинилась. А сказочный молодой человек по-прежнему развлекается! Щеки ее вспыхнули.

— Я работаю, я… я, наверное, действительно странно выгляжу.

Выражение лица принца тут же стало серьезным.

— Нет, что вы, конечно нет, мисс Бест. Я в восторге от нашего знакомства и глубоко сожалею, что мое появление пришлось некстати.

От кончиков ногтей босых ног до растрепанных волос Мегги была сейчас в грязи. Но изящный молодой человек, стоявший перед ней, говорил так, будто обращался к знатной даме. Он явно был заморским принцем, и таким красивым… У него приятный голос, решила Мегги. Очень приятный. Она широко улыбнулась незнакомцу.

— Я пригласил его пообедать с нами! — Джесси моментально развеял странный цветной туман, окутавший сердце Мегги и временно лишивший ее способности думать и действовать.

— Что? — Мегги взглянула на горожанина. Тот утвердительно кивнул. Ей захотелось пронзительно закричать от отчаяния.

— Обедать?

Джесси кивнул.

Мегги поверить не могла в такое невезение. Самый красивый мужчина, которого она только видела в своей жизни, принц из ее мечтаний наконец-то пришел спасти ее из уединенной башни, а она оттолкнет его до того, как они должным образом узнают друг друга…

Джентльмен, должно быть почувствовал ее тревогу.

— У меня нет ни малейшего желания навязываться, — вежливо произнес он. — Возможно, приглашение вашего брата было сделано не вовремя?

Мегги вскинула подбородок. Она оказалась в ловушке. Джесси пригласил этого парня. Ничего нельзя теперь поделать. У него не будет возможности узнать ее прежде, чем он отведает ее стряпни. Но так уж получилось. Может… «О, пожалуйста, — взмолилась она, — может, сегодня, единственный раз, ее обед окажется съедобным?..»

— Мистер Фарли, не думайте об этом, — вслух высокомерно произнесла Мегги. — Слово моего брата такое же твердое, как и любого человека в этих горах.

— Но я не хочу быть обузой.

— Ерунда, это наш христианский долг — накормить бездомных и голодных, постучавшихся в нашу дверь.

Фарли приподнял бровь.

— Я не совсем бездомный, мисс Бест! Но, должен признать, голоден.

Он произнес эти слова ничего не выпрашивая и никого не задабривая, а коротко и по-деловому. И все же, хотя Мегги и старалась бороться с собой, она почувствовала, что цветной туман снова окутывает ее.

Незнакомец сунул руку в глубокий карман серых брюк из твида и вытащил модную толстую кожаную книжку.

— Конечно, я могу заплатить, — с легкостью произнес он. — Столько, сколько бы, по вашему мнению, ни стоила еда.

Мегги уставилась на толстый бумажник горожанина, который он держал так небрежно. Ее принц был не только красивым и изящным, но и богатым!

— Здесь не нужны ваши деньги, сэр, — сказала она. — Мы рады оказать вам гостеприимство.

Фарли снисходительно кивнул.

— Возможно, вы передумаете: это ведь настоящие американские деньги, а не какие-то монетки!

— Семья Бест не берет милостыню и ей не нужны деньги, чтобы накормить голодного путника. — Мегги хотела уверить его в высоких принципах своей семьи: — Если желаете пообедать с нами… — она задумалась на пару секунд, — то помогите Джесси наколоть дров.

Принц на мгновение растерялся, потом кивнул.

— С удовольствием, мисс Бест! — Улыбка его была вежливой и дружелюбной. — Особенно, если это означает что еда будет приготовлена вашими собственными руками.

Джесси фыркнул.

— Тебе лучше не надеяться на что-то особенное. Мегги неважно готовит.

Мегги сдержала раздражение, хотя ей очень хотелось подскочить к брату и надрать ему уши.

Фарли лишь дипломатично улыбнулся.

— Надо уехать далеко от дома, чтобы оценить домашнюю пищу, — сказал он.

Мегги вздохнула.

С романтической мелодией на губах, звездами в глазах и воспоминаниями о его теплом, городском голосе в ушах она поспешила к дому, совершенно забыв про свиней.

Отворив дверь, Мегги только мгновение еще предавалась мечтам о любимом образе, потому что вдруг явственно почувствовала неприятный запах, похожий на запах старых башмаков, оставленных слишком близко от камина.

— Провалиться и сгореть! — вскрикнула она. Бросившись к очагу, Мегги схватила ухват и вытащила котелок из огня. Бобы сгорели на полдюйма. Она испуганно взглянула на почерневшее месиво. Чем же ей теперь накормить незнакомца?

Выглянув на улицу, она увидела его во дворе вместе с Джесси. Он держал топор, так как будто это были грабли, и безрезультатно опускал заостренное лезвие на большой полузасохший чурбан. Ритмичные удары топора Джесси заглушали постукивание незнакомца.

Мегги с удивлением наблюдала за ним. Он явно не привык к тяжелому труду.

— Принц благородных кровей, — благоговейно прошептала она.

Мегги быстро огляделась в поисках подходящей замены испорченному обеду. Все, что у нее было — это вчерашний серый хлеб, немного сушеной оленины для подливок и шестнадцать кварт пикулей с пряностями.

Она замариновала вчера ранние помидоры, захваченные заморозками. Горожанин хочет есть. Что ж, она приготовит ему еду, которая проложит путь от желудка к сердцу. Тотчас же Мегги Бест молча объяснилась в любви Д. Монро Фарли. Она сделает все, что в ее силах, чтобы завоевать его.

Из дневника Д. Монро Фарли

15 апреля 1902 года

Гора Свадебный Камень, Арканзас.

Лишился мула. Дорожная сумка и остальной багаж потеряны. Эдифон уцелел. Я заболел. Поселился в семье местного фермера.

Глава 2

Самый обычный голубой кувшин стал причиной конфликта между Мегги и ее принцем.

— Это местный деликатес? — спросил Ро Фарли, показывая на кувшин.

После утренней рубки дров у него болели плечи, а на правой ладони вздулось несколько отвратительных волдырей. Он понятия не имел, что эта работа требует так много усилий — и искусства! — иначе ни за что не вызвался бы помогать. Но, наконец-то, наступил перерыв, и Джесси отправил его в дом обработать больную руку.

Молодая женщина, стоя рядом с ним, слегка пожала плечами, не переставая втирать в его ладонь липкую желтую мазь: