Кассандра Остин - В погоне за счастьем

— Значит, он случайно проскакал верхом на лошади через чужой розарий? Случайно повалил ограду и…

— Довольно!

Джейк замолчал, ожидая, что Эмили все расскажет. Путь до ранчо был неблизкий, и он надеялся, что за это время Эмили доверится ему. Но почему он так решил? Кто он для нее? Друг детства? Всего-навсего товарищ брата. Этого Джейку было слишком мало.

Коляска катилась по дороге, мерно покачиваясь в колеях. Поскрипывали рессоры, постукивали копытами лошади. Стиснув зубы, Джейк старался успокоиться. Прошло несколько минут, он уже отчаялся услышать голос Эмили.

— Я уверена, что все было совсем иначе, неожиданно произнесла она и глубоко вздохнула. Джейк не осмеливался смотреть на нее, опасаясь, что она заметит боль в его глазах.

Не сводя взгляда с дороги, он ждал. — Энсон порядочный человек и вовсе не вспыльчивый. Просто ему нравится шутить, а пожилые люди этого не понимают. Он хотел работать на мельнице своего отца, но там для него не нашлось подходящего занятия.

Джейк бросил в сторону Эмили скептический взгляд, но она не заметила.

— Сосед, в сад которого Энсон якобы вломился, — старый ворчун, которого недолюбливает вся округа. Даже папа не ладит с ним.

Джейк поборол желание обернуться к ней.

Запрокинув голову, он взглянул на небо и удивился его неожиданной голубизне. Голубое небо в декабре! Оно должно быть серым!

Напрасно прождав несколько минут, он попытался выяснить подробности:

— Но еще до этого случая Энсон Беркли не нравился вашим родителям.

— Они до сих пор считают меня ребенком и потому запрещают все на свете. Его родители так же богаты, как мои. Мама и папа напрасно не желают принимать его.

Стараясь сохранить невозмутимый вид, Джейк обернулся к ней и спустя мгновение был вознагражден долгим взглядом. Он надеялся, что Эмили прочтет на его лице неподдельную тревогу.

— Эмили, — мягко произнес он, — я ваш друг. Расскажите мне про Энсона.

Она обняла его, положила голову к нему на плечо и глубоко вздохнула.

— Я знаю, что вы мой друг, Джейк. Сказать по правде, вы мой единственный друг. Все остальные поспешили осудить и Энсона, и меня.

— Я никого не осуждаю, — солгал Джейк. Вас обоих я считаю невиновными — до тех пор, пока ваша вина не будет доказана. Спустя мгновение он отважился спросить: Вы влюблены в него?

Эмили ответила не сразу.

— Да, я его люблю, а он любит меня. Мы поклялись любить друг друга до самой смерти.

Джейк не Стал размышлять о том, чем грозит ему самому эта клятва. Его сердце учащенно забилось, но отчего — от ее прикосновения или от охватившего его гнева?

Не подозревая о душевных муках Джейка, Эмили продолжала:

— Он такой красивый и веселый! Таких мужчин я никогда прежде не встречала.

Джейк снова стиснул зубы и хлестнул лошадь, бегущую неторопливой рысцой.

— Он водил меня в разные места, куда родители ни за что не согласились бы отпустить меня.

— В какие места? — Джейк боялся, что голос выдаст его. Куда этот ублюдок осмелился водить Эмили?

— В клубы. Где играет музыка, где танцуют и смеются.

— И пьют? Это запрещено законом. Сухой закон приняли еще в прошлом году, Эмили.

— Вы ничем не лучше остальных! — вспылила Эмили.

— А если все мы правы? — спросил он и тут же пожалел об этом.

Несколько миль они проехали молча. В стук копыт и поскрипывание рессор вплеталось посвистывание малиновки. Джейк отыскал взглядом пичугу на фоне нелепо голубого неба.

Он понимал, что ему следовало просто слушать Эмили, а не давать ей советы. И теперь он уверял себя: если Эмили любит этого человека, значит, он не такой уж негодяй.

Ее счастье — превыше всего. Ревность поставит под угрозу их дружбу, а им необходимо остаться друзьями, чтобы — в случае необходимости — он помог Эмили.

— Простите, — наконец выговорил он. Действительно, у меня нет никакого права судить вас. Если вы и вправду любите Энсона Беркли, надеюсь, вы будете вместе.

Эмили едва слышно поблагодарила его, но не обернулась. Джейку хотелось обнять ее за плечи и привлечь к себе, но он понимал: девушка придет в негодование, если он сделает это.

Через несколько минут он смущенно прокашлялся.

— Мама приготовила вам лимонаду — на случай, если вы захотите пить.

— Спасибо, мне не хочется.

— Этому оправданию мама не поверит.

Она решит, что я забыл предложить вам попить.

Эмили вспыхнула.

— Объясните ей, что вы отбили у меня всякую жажду.

— Я готов признать свою вину. Более того, я уже извинился. — Джейк вытащил из-под сиденья корзину. — Если вы откажетесь пить, мне придется терпеть мамины упреки.

Она удержалась от улыбки.

— Вы можете просто вылить лимонад.

— И вы позволите мне сделать это? Да вы шутите!

Эмили рассмеялась, а он вздохнул с нескрываемым облегчением и протянул ей один из кувшинчиков, вынув его из корзины, устланной соломой.

Эмили взяла кувшинчик, отпила немного, опустила крышку и поставила его между ног.

Она уже не казалась такой взвинченной, как раньше, и Джейк надеялся, что заслужил прощение. В ожидании, когда Эмили снова заговорит, он подыскивал какие-нибудь простые, но верные слова, в доказательство своих дружеских чувств. Не справившись с этой задачей, он продолжал молчать.

Эмили жалела, что разговорилась с Джейком. Он оказался таким же ограниченным человеком, как и все остальные. На мгновение у нее мелькнула мысль, что он ревнует, но должно быть, она ошиблась. Джейк всегда относился к ней как брат.

"Делай, что велят! Общайся только с теми, с кем дозволяет этикет! Посещай лишь те места, куда прилично ходить молодой девушке!" Как же она от всего этого устала! Энсон появился как раз вовремя и избавил ее от скучной жизни, уготованной ей родителями.

Они снова будут вместе с Энсоном — иначе и быть не может. Им просто нельзя расставаться.

Мысленно она вернулась к их первой встрече, вновь вспыхнула от радости, вспомнив, с каким восторгом Энсон смотрел на нее. Какими удивительными были встречи с его друзьями, как чудесно было чувствовать; себя его подругой, а потом и любимой! Но почему-то дурное предчувствие с самого начала томило Эмили.

Погрузившись в раздумья, она не заметила, как коляска свернула на боковую дорогу.

Внезапно опомнившись, Эмили вздрогнула от удивления. Огромный каменный особняк со множеством балконов вызвал у нее прилив ностальгии. Коляска подъехала к парадным дверям. Кристиан выбежал из дома навстречу сестре. Он подхватил ее на руки, крепко обнял и закружил в воздухе, как часто делал в детстве.