Патриция Оливер - Бегство герцогини

Он спешился и подошел ближе.

— Эй, кого мы тут поймали! — воскликнул бандит, глянув Джорджине в лицо, а потом с восхищением осмотрев ее фигуру. Бросил он через плечо своему дружбу: — Она в самом соку, Дэн, мальчик мой! Вот это добыча! Я такой бабы в жизни не видал. — И он добавил уже совсем другим голосом: — Эй, красотка, поиграйся с нами немного. Я обещаю, что мы обслужим тебя как надо, моя прелесть.

Джорджина пришла в ужас, когда рука бандита обняла ее за талию, и он притянул ее к себе.

Она напряглась и отвернулась, чтобы не дышать отвратительным запахом, ударившем ей в ноздри. Хоть она и была высокой, но мужчине надо было нагнуться, если он хотел поцеловать ее в шею, чего Джорджина желала избежать любой ценой.

— Не трать время, — хриплым голосом сказал второй мужчина. — Когда мы покончим с этой работенкой, все бабы будут твои, ни одна не посмеет тебе отказать, приятель. Так что, хватай денежки и сматываемся.

Но не так легко уже было его уговорить. Бандит засмеялся и сжал Джорджину крепче в своих объятиях.

— Ну давай, красотка, один разок, я хорошо это умею делать. Обещаю, что попросишь еще. Всем вам это нравится!

Отчаянно стремясь освободиться, Джорджина ударила своего противника ногой по голени и была награждена такими страшными ругательствами, которые она надеялась никогда больше не услышать.

Бандит на какую-то секунду ослабил хватку, и Джорджина влепила ему увесистую пощечину.

Мужчина зарычал от ярости, бесцеремонно схватил ее и стал так трясти, что ее волосы разметались по плечам.

— Теперь ты меня разозлила, девка, — хрипел он. — И ты знаешь, что я делаю с такими шлюхами, как ты?

От его ужасного смеха Джорджина вся съежилась. А он продолжал, скрипя зубами и очевидно довольный тем, что внушает ей дикий страх.

— У меня для таких, как ты, есть верный способ, и потом они уже не кусаются. Но сначала, моя милая леди, ты отдашь мне кошелек. А то мой приятель уже подпрыгивает от нетерпения.

— Ты у меня сейчас не так запрыгаешь, если не отпустишь немедленно эту леди, — раздался голос из темноты.

Бандит сразу же отпустил Джорджину, резко повернулся и достал пистолет.

— Не будь дураком, — сказал голос жестко.

Бандит растерянно закрутил головой, а незнакомец продолжал, обращаясь уже к Джорджине:

— Возьмите у него пистолет, леди, если вам не трудно. Только осторожно, и не направляйте его на меня.

Джорджина смотрела широко открытыми глазами на незнакомца, который так тихо подъехал к ним на огромном жеребце, целясь из пистолета в негодяя, который хотел оскорбить ее.

Она едва различала в темноте своего спасителя, он казался ей большим и сильным. Он, казалось, совсем не обращал внимания на угрозы, которыми не переставали осыпать его оба бандита.

Когда незнакомец обратился к ней, Джорджина почувствовала легкое раздражение из-за того, что он говорил с ней с оттенком мужского превосходства, уверенный, что она не умеет обращаться с огнестрельным оружием.

Она вырвала пистолет из руки бандита и ткнула дулом ему под ребра.

— Я с большим удовольствием проделаю в тебе дыру, мерзавец, — сказала она. — Для этого мне надо нажать вот на этот маленький крючок, правильно?

Она нарочито неумело держала пистолет и притворялась, что у нее дрожит рука.

— Господи, сэр, отберите у нее пушку! — в диком страхе заорал тот. — Не дайте этой глупой бабе превратить меня в решето!

Он отодвинулся от нее слегка, и этого момента только и ждал его напарник, который тут же развернул свою лошадь и ускакал прочь.

Незнакомец выстрелил ему вдогонку, но, наверное, промахнулся, потому что топот копыт еще раздавался, пока не стих в темноте. Второй бандит воспользовался этим, нырнул за карету и исчез в лесу.

Высокий незнакомец и не пытался его преследовать.

Он слез с коня, подошел к Джорджине, забрал у нее пистолет и сунул себе за пояс.

— Почему вы не преследуете этого негодяя, сэр?! — сердито воскликнула она. — Вы могли бы легко его поймать!

— Могу я узнать, почему вы путешествуете одна, да еще ночью? — спросил он, будто не слыша ее вопроса.

Непривыкшая, чтобы к ней так грубо обращались, Джорджина совсем разозлилась.

Вблизи незнакомец был даже выше, чем показался ей вначале. У него были очень широкие плечи, которые покрывал плащ грубого покроя. Его волосы, насколько можно понять при таком освещении, были темные и кудрявые, его глаза тоже темные, хотя непонятно карие или черные.

Он смотрел на нее, будто ожидал ответа.

— Я не понимаю, почему должна отвечать на грубые вопросы, — проговорила она. — Мне кажется, сэр, что вас совершенно не касается, одна ли я путешествую и в какое время суток. Хотя, конечно, я должна поблагодарить вас за то, что вы так смело за меня вступились. Я у вас в долгу, сэр. И поэтому прощаю вам вашу грубость, — добавила она милостиво. — А теперь, если вы не возражаете, мне надо поговорить с моим кучером, которого бандиты ранили в руку.

Она прошла мимо него и остановилась напротив Джона. Кучер сидел на сиденье и перевязывал руку большим носовым платком.

— Ты сможешь вести упряжку, Джон? — просила она. — Или, быть может, мне самой взять поводья? До Мелтона, кажется, осталось не больше трех миль?

— Да, миледи, не больше двух, это точно. И я могу сам справиться с лошадьми, спасибо. Рана пустяковая, просто царапина, даже не стоит беспокоиться.

Довольная, что кучер говорит правду и может сам управиться с лошадьми, Джорджина повернулась и уже хотела сесть в карету.

Джентльмен, который так неожиданно пришел ей на выручку, стоял у открытой двери и смотрел на Джорджину то ли с насмешкой, то ли с неодобрением.

— Позвольте пожелать вам приятного путешествия, мадам. Поскольку вы уже не нуждаетесь в моих услугах.

Джорджина заметила иронию в его голосе и остановилась, чтобы взглянуть ему прямо в лицо. Что этот человек вообразил, что позволяет себе иронизировать?

Она не могла разглядеть в темноте черты его лица, но его рост ее впечатлял. Джорджина сама была высокой женщиной и привыкла смотреть мужчинам прямо в глаза или даже чуть свысока. Незнакомец же был на целых семь или даже восемь дюймов выше ее. Ей пришла в голову мысль, что его рост ее как-то успокаивает. Он не был толстым, как ее дорогой Джордж, и он был значительно моложе. Слишком молод, подумала она, не в ее вкусе.

Повинуясь какому-то импульсу, она неожиданно протянула руку и сказала:

— Благодарю вас еще раз за помощь, сэр. Я не забуду доброту, которую вы оказали леди в ее печальном положении.

Не дав ему времени ответить, Джорджина села в карету и захлопнула дверцу. Подавив в себе желание выглянуть из окна, она закрыла глаза, когда карета тронулась дальше.