Сара Беннет - Правила страсти

– Что скажет ваша матушка, леди Гринтри, если я позволю вам сделать что-то подобное?

– Она знает, что страху не место в нашем новом мире науки и открытий.

– Все это очень хорошо, мисс Мариэтта, но моего решения это не изменит. Вы незамужняя молодая леди, и будет неприлично...

– Тсс! – Мариэтта слышала этот звук от Афродиты – известной куртизанки и родной матери. – Какая разница? Моя репутация разбита в пух и прах: вам это известно так же хорошо, как и мне. Если она не была подмочена давным-давно тем фактом, что я дочь Афродиты, ее точно подмочил Джерард Джонс.

– Ваша сестра не верит этому ни секунды...

– Значит, она себя обманывает, мистер Джардин. Вивиан считает, что может спасти кого угодно, но меня она к старому не вернет. Я обесчещена, и нет ни одного шанса, что когда-нибудь мне удастся удачно выйти замуж. Теперь, когда я с этим смирилась, полет на воздушном шаре ничего не изменит.

– Так это или нет, я не позволю вам подвергать вашу жизнь опасности...

Однако Мариэтта была вовсе не из тех девушек, которым легко запретить то, что они вбили себе в голову. Дома в Йоркшире, в Гринтри-Мэноре, им с сестрами была предоставлена значительная свобода, и хотя Мариэтта знала, что в Лондоне все по-другому, она не понимала, почему ее ограничивают в исполнении самых невинных желаний.

Вивиан повезло – у нее есть Оливер, есть любовь, а Мариэтта уничтожила возможность посоревноваться с сестрой, сбежав с Джерардом Джонсом. Она долго плакала навзрыд, когда ее привезли обратно в Гринтри-Мэнор, – не столько по Джерарду Джонсу, сколько оттого, что загубила свое будущее. Она сама уготовила себе участь «одной из сестер Гринтри, той, что с дурной репутацией». Не важно, насколько сильно она нравилась мужчине – узнав о прошлом Мариэтты, он тут же ретировался. Теперь Мариэтте стало окончательно ясно: любовь вовсе не сладкий мед, чаще всего она основная проблема.

И все-таки еще не все потеряно. Может, ее и не ждет уютная жизнь в качестве супруги лорда такого-то, но какая-нибудь жизнь у нее все равно будет. Так чего же ей бояться? К тому же у Мариэтты был план, и она надеялась на его скорое осуществление.

Дождавшись момента, когда мистер Джардин отвернулся, чтобы получше разглядеть один из экспонатов Воксхолл-Гарденз, Мариэтта заявила, что обронила перчатку и должна за ней вернуться.

– Я скоро. Идите дальше, а я вас догоню.

Вернувшись к воздушному шару, Мариэтта купила билет и тщательно спрятала его в сумочку.

– Вы рискуете по своей воле, мисс, – напомнил ей продавец билетов.

– Мне это известно. – Мариэтта ничуть не смутилась.

– Тогда будьте здесь в это же время на следующей неделе, и если погода позволит, вы сможете взлететь с мистером Китом.

– С мистером Китом?

– Это пилот, мисс. Хотя кое-кто считает, что лучший пилот Англии – мистер Грин, я бы всем рекомендовал летать именно с мистером Китом! – с улыбкой проговорил продавец.

Обычно Мариэтте не слишком везло с мужчинами, и она редко видела их улыбки. Как только выяснялось, что у нее подмоченная репутация, они быстро начинали ее избегать.

– С такими людьми не стоит знаться, – пыталась ободрить ее сестра Франческа, – настоящие друзья никогда тебя не бросят.

Франческа родилась на год позже Мариэтты, но заметно отличалась от нее внешностью и характером: она была высокой и темноволосой, а Мариэтта имела светлые волосы, голубые глаза и небольшой рост. К тому же Франческа всегда выглядела серьезной, тогда как в глазах Мариэтты постоянно искрились веселье и смех. Несмотря на это, они были близкими подругами, поэтому Мариэтта упросила Франческу приехать в Лондон. Сестра всегда умела сделать так, чтобы правда не казалась Мариэтте слишком уж ужасной.

Шар уже ожидал ее, и когда Мариэтта устремилась вперед, толпа почтительно расступилась перед ней. Пилот, мужчина лет сорока с сединой и пышными бакенбардами, занимался последними приготовлениями; привлеченный перешептыванием толпы, он поднял голову, а когда продавец билетов придвинулся поближе и пробормотал ему что-то на ухо, выражение его лица мгновенно изменилось.

– Мисс Гринтри, как поживаете? Меня зовут Йен Кит. Пожалуйте на борт.

У него был легкий акцент кокни; похоже, этот человек поднялся по социальной лестнице из низов.

Мариэтта улыбнулась и уже стала забираться по приставной лестнице в корзину, как вдруг поняла, что внутри есть еще один пассажир. Его частично скрывала тень, отбрасываемая возвышающимся над ними шаром, но сейчас она ясно разглядела его.

Мариэтта ни на мгновение не задумывалась о том, что с ее стороны гораздо вежливее было бы опустить глаза. Сестры Гринтри ничуть не сомневались: женщина должна говорить то, что думает, и действовать соответственно, а жизнь нужно воспринимать с высоко поднятой головой и никогда не прятаться от нее.

Незнакомец показался Мариэтте весьма привлекательным: темно-рыжие волосы и чуть прищуренные глаза. Одет он был слегка неряшливо, и хотя производил впечатление джентльмена, вид у него был несколько потрепанный. Отчасти этот человек напоминал отшельника, погруженного в свои тайны и отнюдь не собиравшегося развлечься.

Мариэтта почувствовала, что ей совсем не хочется подниматься в воздух вместе с этим типом; его присутствие угрожало испортить ей удовольствие от первого приключения с тех пор, как она приехала в Лондон из Йоркшира. Хорошо еще, что ей не надо будет поддерживать с ним учтивую беседу – мужчина явно был недоволен ее появлением не меньше, чем она.

– Наверное, вам лучше войти в корзину, – неожиданно проговорил незнакомец низким голосом. – Если, конечно, вы не хотите остаться.

Мариэтта с трудом одолела еще несколько ступенек приставной лестницы – скромный корсаж, наглухо застегнутый до подбородка, и застежки на запястьях доставляли ей неудобства, длинные завязки накидки грозили удушить, а бархатная шляпка от напряжения сползла в сторону.

Перебравшись наконец через борт корзины, Мариэтта уже собиралась похвалить себя за ловкость, но носок ботинка за что-то зацепился, и она могла бы упасть навзничь, если бы незнакомец не потянулся и не поймал бы ее.

С облегчением выдохнув, Мариэтта невольно прислонилась к нему и едва ощутила его сильное мускулистое тело, как все мысли тут же покинули ее. Она не привыкла находиться так близко от мужчины, и теперь ее переполняли новые ощущения, рожденные острым мужским запахом и горячей ладонью на ее спине.

Мариэтта ощутила небольшую дрожь и постаралась передвинуться в самый дальний угол корзины.

– Благодарю, – чуть хрипло произнесла она.

Мужчина вежливо кивнул; хотя он не сводил с нее взгляда, в его глазах не было улыбки, и, скорее всего он желал бы оказаться от нее на расстоянии многих миль.