Барбара Картленд - Дьявольское наваждение

Маркиз улыбнулся.

— Я польщен. Мне, право же, неловко говорить об этом… скорее, вы должны были услышать это от старших членов своего клана…

Герцог озадаченно нахмурился.

— Теперь я понимаю, — произнес он, — почему сэр Иэн Мак-Кэрон из, кажется, Илка прислал мне не меньше полудюжины писем с просьбой о встрече сразу же после моего приезда.

Услышав удрученный тон герцога, маркиз усмехнулся.

— Сэр Иэн, конечно, начал бы с экивоков, но я скажу вам прямо — вам надо жениться.

Герцог застыл. Его недоверчивый взгляд впился в маркиза.

— Жениться? — переспросил он. — Вот уж чего я совсем не ожидал услышать от вас, милорд! Если я не могу содержать замок, то как же я смогу содержать жену?

— А это зависит от жены, — ответил маркиз. — Девушка, которую сочли наиболее достойной стать вашей женой…

Герцог сердито перебил его:

— Кто это «счел»? Кто решил за меня? Почему кто-то вмешивается в мои личные дела — а это дело я считаю исключительно личным! — Он набрал побольше воздуха и продолжал:

— Мне не нужна ничья — ничья! — помощь для того, чтобы выбрать жену. Я никому не позволю совать нос в мою частную жизнь!

Герцог не повышал голоса, но в нем звенела сталь. Солдаты в таких случаях моментально понимали, что его светлость очень сердит.

Маркиз был невозмутим. Он успокаивающе произнес:

— Я понимаю ваши чувства, мой дорогой, но подумайте сами: вы — глава клана, и не столько вождь, сколько отец, пастырь и защитник для ваших подданных. Ваши чувства и желания не играют здесь никакой роли.

Лицо герцога внезапно омрачилось.

— Я хотел бы знать, милорд, что именно вы предлагаете мне, а потом уж сделать свой выбор.

— Мне это кажется наиболее разумным, — согласился маркиз. — Прошу вас об одном: спокойно выслушать все, что я скажу.

От его уверенного тона герцогу стало не по себе. Однако он сразу же решил, что не позволит маркизу самолично решать вопрос о женитьбе.

Разумеется, в жизни герцога уже не раз появлялись женщины, всеми силами пытавшиеся завладеть им. Герцог всегда старался избегать молоденьких девушек, приехавших в Индию за мужьями. Он развлекался с замужними женщинами, супруги которых неделями пропадали в экспедициях, а также с вдовами, которые были слишком практичны и не пытались женить на себе нищего капитана, а позже и майора, сколь бы хорош собой он ни был. Но даже такие женщины иногда попадались на удочку его очарования и, отбросив все принципы и обвив руками шею молодого офицера, умоляли жениться на них.

— Мы прекрасно устроимся! — щебетали они. — Мы так хорошо заживем! У меня есть кое-какие средства, и мы с тобой будем так счастливы, что все остальное не будет иметь значения.

Но герцог был непоколебим и не обращал внимания на полные любви глаза, легко набегавшие слезы и на дрожащие губы, готовые к поцелуям еще прежде, чем герцог мог пожелать этого. Как бы привлекательны и соблазнительны ни были женщины, но полковая служба, товарищи-офицеры и секретные экспедиции, о которых бывало известно лишь самому высокому начальству, всегда доставляли ему куда большее удовольствие. Поэтому он решил, что не женится до тех пор, пока не будет в состоянии содержать семью, а это значит, что скорее всего он не женится никогда.

Обычному офицеру, служащему в Индии, всегда было нелегко оплачивать векселя, а уж о содержании жены и детей не могло быть и речи.

Теперь герцог понимал, что в новом положении в Шотландии он отвечает за свой клан, а значит, в перспективе перед ним встает исполнение многочисленных обязанностей — но за все время пути домой ему даже в голову не приходила мысль о том, что придется терпеть еще и женские капризы да страдания по поводу нового платья.

Ожидая, когда маркиз заговорит, герцог представлял, что, если все-таки не удастся отвертеться от женитьбы, он запрет замок, оставит поместье под присмотром родственников и немедленно вернется обратно в Индию. Впрочем, он тут же понял, что это всего лишь мечты: чувство долга ни за что не позволит ему подобную эскападу.

И все же, предугадывая слова маркиза, герцог готовился твердо отказаться от всех брачных предложений.

— Думаю, — медленно начал маркиз Лотиан, — вы помните о клане Макбетов — его земли граничат с вашими, а их дом находится не далее десяти миль от вашего замка.

— Я помню Макбетов, хоть и не видел графа уже лет пятнадцать, — ответил герцог. — Когда я был мальчиком, я презирал соседские кланы, а особенно Макбетов, потому что в старину мы всегда их побеждали.

Маркиз рассмеялся.

— Еще бы, если бы побеждали они, вы бы их возненавидели! Но ваши бойцы всегда были лучше… а особенно вам удавались вылазки на территорию противника.

— Вижу, вы прекрасно изучили вопрос, милорд, — саркастически заметил герцог.

— Одна из моих родственниц вышла замуж за Мак-Кэрона, и я слышал эту историю не раз и не два, — пояснил маркиз. — Именно поэтому я так озабочен вашим незавидным положением и хочу помочь.

Герцог хранил молчание. Про себя он еще раз решил, что единственным ответом на предложение жениться будет «нет».

— Граф Далбет умер шесть месяцев назад, — продолжал маркиз.

— А я и не знал! — воскликнул герцог. — Наверное, пропустил объявление в газете!

— После смерти своей первой жены он был очень несчастен, — продолжал маркиз. — Он женился во второй раз, но его дочь Джейн не ужилась с мачехой, и девочку отослали учиться в Италию. Каникулы Джейн проводила с бабушкой.

С лица герцога не сходило циничное выражение, а губы были вытянуты в тонкую линию.

— Вы должны помнить, — продолжал маркиз, — что у герцога не было других детей. После его смерти леди Джейн стала графиней Далбета и главой клана.

— Вероятно, она замечательно справляется со своими обязанностями, — заметил герцог.

Маркиз проигнорировал его слова и продолжал рассказ:

— Самой большой неожиданностью стало то, что после смерти отца и возвращения девушки из Италии умерла крестная Джейн, оставившая девушке огромное состояние. Она тоже была из Далбетов, вышла за очень богатого американца, но осталась бездетной.

Маркиз помолчал и снова заговорил:

— По-моему, он нажился на нефти. Когда он умер, все деньги остались его жене. Теперь леди Джейн миллионерша. Старейшины кланов Далбет и Мак-Кэрон решили, что вы должны заключить брак.

Герцог не мог вымолвить ни слова.

Он сразу же понял, что значит такой союз не только для Мак-Кэронов, но и для Макбетов. Если новая графиня молода и глуповата — это уж наверняка! — то ее сумасбродный характер, к тому же огромное состояние, требовали мужской руки. Разумеется, охотников за таким добром найдется немало. Нетрудно представить, как старейшины кланов качают седыми головами, видя опасности и неожиданности, поджидающие их нового вождя.