Джулия Гарвуд - Прекрасный принц

Услышав шум с улицы, Томас быстро направился к боковому окну и выглянул наружу. И узнал верх черной кареты, которая, покачиваясь, замедляла ход в центре подъездной аллеи. Он облегченно вздохнул и быстро произнес благодарственную молитву. Тэйлор наконец приехала.

Томас заглянул в гостиную, чтобы убедиться, что граф с дочерью все еще заняты беседой со своими друзьями. Они стояли спиной к входу, поэтому он поскорее закрыл двери. Если повезет, он сможет провести Тэйлор через вестибюль и вверх по лестнице, пока ее не заметили дядя или кузина.

Тэйлор тем временем пробиралась через толпу охотников за удачей, которые буквально расположились лагерем у дома. Открыв ей дверь, Томас с удовольствием отметил про себя, что она полностью игнорирует негодяев, старающихся привлечь ее внимание. Некоторые из них буквально совали ей в руки свои визитные карточки, громко хвастаясь, что они самые лучшие советники в области инвестиций во всей Англии и могут обеспечить ей тройную прибыль с капитала, который она должна скоро унаследовать. И для этого от нее требуется лишь передать им это наследство. Томасу было противно смотреть на их ужимки. Если бы под рукой у него оказалась метла, он вымел бы прочь весь этот сброд.

– Эй! Ну-ка отстаньте от нее! – крикнул он и, быстро двинувшись вперед, загородил собой Тэйлор, крепко взял ее под локоть и проводил в дверь, гневно глядя через плечо на докучливых приставал. – Преступники, вот они кто. Все до одного, если хотите знать мое мнение, – буркнул он. Тэйлор согласно кивнула:

– Ты был готов наброситься на них, да, Томас?

Слуга улыбнулся:

– Сесил отхлестал бы меня по щекам, если бы я унизился до их уровня. А раз я хочу быть на него похожим, мне следует избегать грубого поведения. Дворецкий должен всегда сохранять собственное достоинство, миледи.

– На прошлой неделе я отправила Сесилу записку, но еще не получила ответа. Я уже начала волноваться.

– Не надо волноваться о Сесиле. Он хоть и стар, но крепок, как дубленая кожа. Он забыл о своей болезни и пришел проститься с леди Эстер. Ваша бабушка уже назначила ему пенсию. Вы знали об этом? Она обеспечила его наилучшим образом, леди Тэйлор, он не будет ни в чем нуждаться до конца своих дней.

– Почти тридцать лет он был преданным дворецким у Мадам, – напомнила Тэйлор. – Он заслужил большую пенсию. А ты, Том? Что ты собираешься делать? Не думаю, что дядя Малькольм позволит тебе здесь остаться.

– Ваша бабушка и об этом подумала. Она хочет, чтобы я присматривал за ее братом Эндрю. Мне придется переехать в Северную Шотландию, но это не имеет значения. Я хоть на край света готов поехать ради леди Эстер. Она к тому же отвела мне надел земли и назначила ежемесячное пособие… Впрочем, могу поспорить, что вы были в курсе этого. Это ведь ваша идея. Вы всегда заботились о Томе, это уж точно, хотя я и постарше вас.

Тэйлор улыбнулась. Это и в самом деле была ее идея, но она не сомневалась, что Мадам и сама пришла бы к этой мысли, если бы не была так поглощена другими проблемами.

– Неужели старше, Том? – спросила она, поддразнивая его. – Ну, может, всего на каких-нибудь два года.

– А все же старше, – возразил он. – Ну-ка, позвольте вашу шаль. Хорошо, что вы в белом – ведь именно так хотелось вашей бабушке. Прелестное платье, и если простите мне мою дерзость, то позволю себе заметить, что сегодня вы и выглядите намного лучше, чем в прошлый раз.

Томас сразу пожалел, что прибавил этот комплимент, так как не хотел напоминать ей об обстоятельствах их последней встречи. Разумеется, Тэйлор и сама не могла бы забыть того, что произошло тогда, однако было не по-джентльменски напоминать ей об этом унижении.

Но она и в самом деле выглядела много лучше, чем в тот страшный день полтора месяца назад, когда бабушка позвала ее в гостиную и сообщила новость о ее женихе. Томас тогда стоял в комнате, прижавшись спиной к двери, как часовой, чтобы никто не посмел войти и помешать их разговору. Он видел, что происходило с Тэйлор. Надо отдать ей должное – она не зарыдала и не потеряла самообладания. Такое поведение было бы недостойно леди. Она сохраняла сдержанность, но было очевидно, что душевная рана, нанесенная ей, глубока. Рука ее, поправлявшая волосы, дрожала, а лицо побелело, как только что выпавший снег. Наконец бабушка закончила читать грязное письмо, которое она получила, и голубые глаза Тэйлор, такие светлые, обворожительные голубые глаза, сразу стали совершенно безжизненными, как и ее голос, когда она произнесла:

– Спасибо, что сообщили мне, Мадам. Я знаю, вам нелегко было это сделать.

– Думаю, тебе лучше на время уехать из Лондона, Тэйлор, пока весь этот шум не уляжется. Дядя Эндрю будет рад принять тебя у себя.

– Как пожелаете, Мадам.

Тэйлор извинилась и быстро вышла. Она поднялась к себе в спальню, помогла прислуге собрать вещи и меньше чем через час отправилась в бабушкино имение в Шотландии.

В отсутствие внучки леди Эстер не теряла времени: она встречалась и беседовала со своими поверенными.

– Ваша бабушка будет счастлива видеть вас, леди Тэйлор, – объявил Томас. – С тех пор как она получила на днях это загадочное письмо, она пребывает в весьма дурном расположении духа. И я полагаю, рассчитывает, что вы подскажете, что можно предпринять.

Голос его звучал озабоченно. Заметив визитные карточки, которые Тэйлор все еще машинально сжимала в руке, он мягко отобрал их, выбросил в корзину и проследовал за девушкой через вестибюль к лестнице, ведущей наверх.

– Как она, Томас? Ей не стало лучше?

Слуга нежно похлопал Тэйлор по руке. Он видел, что ей страшно. Ему очень хотелось солгать, но он не смел. Она заслуживала правды.

– Ей хуже, миледи, и на этот раз никакого облегчения ждать не приходится. Вам надо проститься с ней сейчас. Она больше всего обеспокоена тем, чтобы уладить все дела. И мы не можем больше волновать ее, правда?

Тэйлор кивнула:

– Разумеется.

К глазам ее подступили слезы, и она постаралась усилием воли сдержать их. Бабушка расстроится, если заметит, что она плачет, да и слезами не исправишь того, что уже происходит.

– Вы ведь помните о тех великих замыслах, что имеются у вашей бабушки в отношении вас, леди Тэйлор? Вы не передумали? Если бы она решила, что вынуждает вас… – Томас не закончил фразу.

Тэйлор с усилием улыбнулась:

– Я не передумала. Уж ты-то прекрасно должен знать, что я готова на все, лишь бы угодить бабушке. Перед смертью она хочет развязать все узелки, и раз я ее последний неразвязанный узелок, значит, я просто обязана помочь ей. И от этого мне не уйти, Томас.

Из гостиной раздался хохот. Это буквально потрясло Тэйлор. Она повернулась на шум, увидела двух одетых в черное мужчин, которые праздно сидели в дальнем углу вестибюля недалеко от лестницы, заметила у обоих в руках бокалы с шампанским и вдруг поняла, что в доме полно гостей.