Элейн Барбьери - Дерзкое обольщение

Волна негодования захлестнула Моргану.

Как смеет этот человек так жестоко оскорблять Эгги? Как он может обвинять ее в неосторожности только из-за одной досадной случайности! Как он осмелился намекать на то, что она не в состоянии сама о себе позаботиться? Последние полгода показали, что она гораздо мудрее своих восемнадцати лет, и она не позволит какому-то надменному индюку издеваться над ней, пусть даже она перед ним и в долгу! Не обращая внимания на слабость в коленях, Моргана выпрямилась во весь свой небольшой рост. Ярость вернула краски ее бледному лицу. Подивившись собственному резкому тону, девушка вклинилась в сердитую тираду незнакомца:

– Сэр! – Разгневанный взгляд обратился к ней, и девушка высокомерно продолжила: – Я признаю, что вы оказали мне огромную услугу, но это не дает вам права оскорблять нас!

Легкая презрительная улыбка появилась на губах незнакомца, обнажив ровные белые зубы, резко выделявшиеся на загорелом лице.

– В самом деле, правда иногда бывает неприятной.

– Правда заключается в том, сэр, – резко перебила его Моргана, которой гнев придавал решительности, – что я действительно крайне небрежно переходила улицу. Этого я не могу отрицать. Но я не дура и прекрасно способна позаботиться о себе! И хотя ваши действия сегодня были как нельзя своевременны, я не намерена терпеть ваших оскорбительных замечаний. Несмотря на мою досадную промашку несколько минут назад, могу заверить вас, что я весьма ответственный человек. Не волнуйтесь: ни ваша, ни чья-либо еще помощь мне больше не понадобится!

Ее минутное удовлетворение при виде того, как брови незнакомца грозно сошлись на переносице, быстро улетучилось, когда он медленно, низким голосом проговорил:

– Правда заключается в том, мэм, что мне до вас нет никакого дела!

– Нет, правда состоит в том, – парировала Моргана, с трудом сдерживая ярость, которая придала ее щекам пунцовый оттенок, – что, пусть вы и помогли мне сегодня, вы не джентльмен!

Несмотря на то что ноги у нее по-прежнему дрожали, Моргана резко развернулась, подняла с земли саквояж и с высокомерным видом направилась к пароходу. Услышав за спиной низкий голос Эгги, девушка, разозлившись еще больше, прибавила шагу.

– Я очень благодарна вам за помощь, сэр. Моргана расстроена и…

К счастью, девушка отошла достаточно далеко, чтобы не слышать ответа незнакомца. Все ее мысли были заняты возмутительным поведением этого человека. Моргана быстро шла вперед по пристани, не замечая приближавшегося к ней хорошо одетого джентльмена, пока наконец звук его голоса не вернул ее к действительности:

– Простите меня, мисс.

Моргана подняла глаза и увидела перед собой сероглазого, необыкновенно красивого и совершенно незнакомого юношу.

– Я не хотел беспокоить вас, но случайно стал свидетелем того, что произошло. Должно быть, вы до сих пор не пришли в себя. Давайте я понесу ваш саквояж. Вы ведь направляетесь на «Геркулес»? – Поскольку девушка молчала, продолжая потрясение смотреть на него, незнакомец осторожно взял саквояж у нее из рук, улыбнувшись тому, с какой легкостью разомкнулись ее пальцы. Ловко подхватив ее под локоть, молодой человек повел Моргану вперед, обращаясь к ней тихим, успокаивающим голосом: – Меня зовут Эдгар Моррисон. Я еду в Гавану. Рад сообщить, что мы с вами путешествуем на борту одного корабля.

Впервые за весь день Моргана выдавила из себя слабое подобие улыбки. Когда она заговорила, ее мягкий голос еще слегка дрожал от волнения:

– Спасибо, мистер Моррисон. Вы… вы очень добры.

Быстрым шагом двигаясь по направлению к трапу, Моргана не могла видеть странной ухмылки на лице незнакомца и озабоченного взгляда Эгги, покорно следовавшей за хозяйкой.

Сделав глубокий вдох, Моргана опустила саквояж на пол возле узкой койки и осмотрелась. Миновав узкую часть гавани, пассажиры «Геркулеса» пересели на «Хельгу», которая должна была доставить их в Гавану. И вот теперь, стоя посреди этой отвратительной комнатушки, Моргана чувствовала, что путешествие уже не кажется ей столь захватывающим. С трудом отыскав свою каюту, она оказалась в тесном помещении, которое им с Эгги предстояло делить в течение довольно долгого времени. Тогда она впервые в полной мере ощутила серьезность своего решения.

Странный шум сзади заставил девушку обернуться: Эгги с невозмутимым видом проверяла койки на прочность. Глядя на ее неописуемое черное платье, которое гувернантка носила с тех пор, как Моргана себя помнила, девушка слабо улыбнулась. Крутой изгиб бровей над большими, широко посаженными глазами придавал ее лицу мудрое совиное выражение, которое в детстве не раз заставляло Моргану признаваться в своих проделках, причем Эгги даже не приходилось повышать голос. Сеть морщин покрыла строгое и не слишком красивое лицо, обрамлявшие его волосы со временем поседели, но в целом Эгги не сильно изменилась. В течение двенадцати лет она заботилась о юной осиротевшей девочке, и несмотря на многочисленные попытки доказать ей собственную зрелость, Моргана была благодарна этой женщине за ощущение безопасности, которое неизменно испытывала в ее присутствии. Взгляд девушки затуманился, губы скривились, выдавая переполнявшие ее чувства, и, сделав два шага вперед, она неожиданно обвила руками шею пожилой гувернантки:

– Ох, Эгги, я так рада, что ты решила поехать со мной.

Несмотря на подозрительный блеск в карих глазах, Эгги призвала на помощь природную сдержанность и резко проговорила:

– Ты же не думала, что я позволю тебе одной ехать в эту страну революций, Моргана? – Ее тон не предполагал ответа на поставленный вопрос. Легонько потрепав воспитанницу по щеке, она тихо добавила: – Давай-ка устроимся сейчас, пока пароход не двинулся дальше.

Кивнув и проглотив комок в горле, Моргана продолжила уже более жизнерадостным голосом:

– Было бы здорово, если бы наш багаж доставили прямо в каюту, но, похоже, его здесь нет. – Обведя взглядом комнату, большую часть которой занимали две койки, расположенные одна над другой, девушка еле слышно пробормотала: – Интересно, куда мы положим вещи, когда их все-таки принесут?

Сняв неуклюжую накидку и шляпку, Моргана обернулась и увидела, как Эгги осторожно опустила на пол свою сумку рядом с саквояжиком хозяйки. Собранная, заботливая, любящая Эгги. Она была ей как родная… единственная родственница, которая у нее осталась… Не в силах сдержать слезы, Моргана отвернулась. У нее нет времени на то, чтобы разводить нюни. Она была на пути к новой жизни… новым приключениям…

Глухой стук ударившейся о стенку двери вырвал Моргану из мира фантазий. Незнакомец с пристани вошел в каюту, и глаза девушки расширились от изумления. Он мрачно смотрел на нее, и Моргана невольно задалась вопросом, умеют ли вообще улыбаться эти полные, красиво очерченные губы?