Элизабет Эллиот - Тигровая лилия

– О, нет, не думаю, что ради этого стоит тревожить вашего уважаемого отца и его друзей, – поспешно сказал лорд Аллен. – Я уверен, граф бы не стал…

– О, да, конечно, вы совершенно правы. Папа ни за что бы не одобрил, если бы я его ослушалась. – Она легонько хлопнула по его руке сложенным веером и одарила восхищенной улыбкой. – Как вы очаровательно строги в этих вопросах, лорд Аллен! Рада, что вы поддержали меня. Я с нетерпением буду ждать танца со столь достойным джентльменом!

– Ну, что вы… я так вам благодарен. – Он широко ей улыбнулся и одернул жилет, пытаясь придать ему должный вид. В результате сорочка еще больше выбилась наружу.

– Увидимся после вальса, лорд Аллен. – Лили на прощание грациозно взмахнула рукой и поспешила прочь, пока он не придумал, что еще они непременно должны сделать.

Когда она наконец добралась до облюбованных ею пальм, то с изумлением обнаружила, что Софи не одна: она разговаривала со своей тетей Кларой и с лордом Паундстоуном.

Леди Байнбридж и ее племянница внешне очень походили друг на друга. У обеих были волнистые каштановые волосы и зеленые глаза, однакоих вкусы в отношении одежды совершенно не совпадали. Яркое пурпурно-малиновое платье Софи выглядело еще более кричащим рядом с бледно-голубым платьем леди Байнбридж.

Лорд Паундстоун, представительный, полный джентльмен средних лет, любил побеседовать с Софи о египетских древностях, это была их общая страсть. В любое другое время Лили не имела бы ничего против его общества, но сегодня вечером присутствие лорда Паундстоуна послужило лишним напоминанием о том, насколько все было непросто. Она, спохватившись, улыбнулась и обратилась ко всем троим с бодрым приветствием:

– Добрый вечер!

– Леди Лилиан! – Паундстоун широко развел руки, словно хотел обнять ее. Его и без того красное лицо сделалось багровым, когда он склонился к ее руке. – Безмерно счастлив видеть вас снова. Нам очень вас не хватало на последних заседаниях «Общества любителей древностей».

Его неловкий, несколько затрудненный поклон и странный скрип навели ее на подозрение, что лорд Паундстоун носит тугой корсет, пытаясь уменьшить свои постоянно увеличивающиеся габариты. Он чуть заметно поморщился – Лили стало его жаль.

– Обещаю, что на следующем заседании непременно буду, – сказала она, делая реверанс. – Я тоже очень скучала без вашего изысканного «Общества», сэр. Ваши восхитительные дискуссии так возвышают и обогащают. Благодаря вам и вашим коллегам я каждый раз узнавала столько интересного. – Сделав эффектную паузу, она решила добавить к комплименту печальный вздох – в качестве завершающего штриха. За долгие месяцы, проведенные в затворничестве. Лили уже несколько отвыкла от роли очаровательной дурочки, которая была очень удобна. – К сожалению, в отличие от мисс Стэнхоуп, я не могу с такой легкостью усваивать названия всех этих иппогрифов и совершенно не в силах запомнить все эти трудные имена египетских царей и династий. Но я хорошо помню, что на заседаниях «Общества» – у лорда Алфреда – всегда подают восхитительный чай, а угощение – просто выше всяких похвал.

– Это называется иероглифы, леди Лилиан, – снисходительным тоном поправил ее Паундстоун.

– Ах, да, конечно, – пробормотала Лили, – Я ошиблась. Мне придется несколько раз написать это слово. Так я лучше запоминаю разные сложные слова вроде этих хироглифов.

– У вас новый веер, Лили? – спросила леди Байнбридж, предупреждая намерение лорда Паундстоуна поправить девушку во второй раз. – Какое чудо! Позвольте – я бы хотела получше рассмотреть работу.

Лили протянула веер леди Байнбридж и затараторила:

– Ax, друзья мои, мне не терпится кое-что вам рассказать. В магазин мадам Жюстин привезли чудные шелка. Только умоляю вас, милорд, никому не говорите, хорошо? Иначе завтра же утром все туда помчатся, и нам не из чего будет потом выбрать. – Она прикрыла ладонью рот и добавила торжественным шепотом, словно сообщая важный секрет: – Этот товар прибыл из Франции, милорд! Вы представляете? Скоро мы с Софи будем носить платья из контрабандного шелка! От этой мысли у меня просто кружится голова!

– Ну еще бы, – заметил лорд Паундстоун. Он склонил голову набок, стараясь разглядеть кого-то в противоположном конце зала. – Я бы с превеликим удовольствием обсудил с вами эту потрясающую новость, леди Лилиан, но я условился с лордом Грейвелом о партии в бридж. Он будет страшно разочарован, если я сейчас же не подойду к нему.

И, выразив в самых учтивых и торжественных выражениях свои сожаления, Паундстоун поспешил откланяться, предоставив дамам одним обсуждать свежий контрабандный товар. Как только он удалился, все трое вздохнули с облегчением.

– Слава Богу, наконец-то ушел, – сказала Софи. Леди Байнбридж обернулась к Лили, но так, чтобы видеть краешком глаза зал.

– Я знаю, что вы ожидали встретить сегодня вечером только Софи, – сказала она, удостоверившись, что никто за ними не наблюдает, – но мой муж горит желанием прочитать последнее сообщение, которое вы расшифровали.

– Я в этом не сомневалась, – сказала Лили. Она знала о причине нетерпения сэра Байнбриджа. Ведь послание, спрятанное за спицами ее веера, содержало сведения о последних передвижениях войск Наполеона по континенту. Сам же сэр Малкольм Байнбридж, начальник Особого отдела Военного департамента, не смог бы прочесть это сообщение – без расшифровки.

Леди Байнбридж осторожно спрятала в перчатку тонкий, сложенный в несколько раз листок бумаги и вернула веер Лили.

– Теперь я оставлю вас вдвоем, юные леди. Мои наилучшие пожелания вашему отцу, Лили.

Едва леди Байнбридж отошла, Софи напустила на себя таинственный вид.

– Угадай, кого я здесь сегодня видела?

– Кого? – спросила Лили, стараясь получше спрятаться за широкими резными листьями пальмы в надежде, что здесь ее никто не заметит. Ей совсем не хотелось сейчас танцевать или пускаться в пустые светские разговоры. Через полчаса она сможет незаметно уйти, а пока, по крайней мере, составит компанию Софи.

– Он высокий, у него порочно-загадочный вид, говорят, очень опасный человек, особенно для женщин, настоящий ловелас. Моя лучшая подруга считает его самым красивым и обворожительным мужчиной в Англии. – Софи прикрыла веером подбородок, дурашливо закатила глаза. – Как ты думаешь, кто бы это мог быть? – Она лукаво взглянула на Лили, но, увидев ее лицо, испуганно воскликнула: – Что с тобой? Ты белая как мел!

– Ничего, – солгала Лили. – Просто неважно себя чувствую. – Софи продолжала пытливо глядеть на нее. – Ну хорошо, скажу, если ты так хочешь. Я случайно услышала, как Маргарет Грэнджер сказала, что помолвлена с герцогом Ремингтоном.