Элизабет Лоуэлл - Осенний любовник

Но Элисса по-прежнему пребывала в смятении. К незнакомому мужчине, появившемуся у ее порога темной осенней ночью, тянуло как никогда и ни к кому прежде.

Она еще рае глубоко вздохнула.

«Я должна сказать ему, чтобы он уходил».

– Так ты хочешь работать? – спросила Элисса, прежде чем здравый смысл мог заставить ее изменить решение.

Черные брови разом взметнулись и застыли одинаковыми красивыми дугами.

– Так быстро? – спросил Хантер. – И никаких вопросов?

– У тебя есть то, что единственно имеет значение.

– Оружие? – насмешливо спросил Хантер.

– Мозги, – отрезала Элисса.

Хантер посмотрел на нее в упор, ожидая объяснений.

– Я не слышала выстрелов, – сказала Элисса, – значит, ты проскользнул мимо Калпеппера, который сидит перед входом в долину и отстреливает всех на дороге.

Хантер пожал плечами, не подтверждая и не отрицая слов Элиссы.

– А как ты увернулся от собак? – спросила она.

Задавая вопросы, Элисса оглядывалась, отыскивая глазами светлых шотландских овчарок, первыми предупреждавших о приближении незнакомцев к дому.

– Я пришел с подветренной стороны, – сказал Хантер.

– Тебе повезло.

– Разве? Уже несколько дней ветер дует из каньона за домом.

Элисса молча согласилась. Хантер прав: осенний ветер обычно не менял направление, и последние несколько недель он дул из каньонов Руби-Маунтинз, неся холод и запах сосны со скалистых вершин.

И тут Элисса поняла – Хантер изучает ее не менее внимательно, чем она его.

– А тебе не приходит в голову, что я могу быть из банды Калпеппера? – спокойно поинтересовался он.

– Ты слишком чистый.

Хантер слегка прищурился, и морщины стали глубже. Элиссе показалось, что это улыбка, и она улыбнулась в ответ.

А улыбка, между прочим, совершенно преображала ее, лицо становилось поразительно живым.

Элисса и вообще-то была мила, эдакая хорошенькая блондинка, большеглазая, с приятным голосом, но в такие минуты казалась необыкновенно соблазнительной – с волосами лунного цвета, с чувственным взглядом зелено-голубых глаз, с телом, при виде которого у каждого мужчины невольно возникает мысль – а каково будет, если справиться с миллионом пуговиц?

Хантер резко отвел взгляд.

– Мисси, почему бы тебе не рассказать побольше о моей работе. Тогда я решу – хочу я ее получить или нет.

Он говорил отрывисто, почти грубо, поигрывая уздечкой, пропущенной между пальцами. Он вел себя, как мужчина, который, взявшись за дело, не допустит никакого вмешательства.

«Мисси. Как будто я ребенок», – подумала Элисса.

Это слово и жесты, в которых сквозило пренебрежение, раздражали Элиссу. Сразу вспомнились английские кузины. С каким высокомерием относились они к американской девочке, родившейся от столь неудачного, с их точки зрения, брака, которая, так уж случилось, оказалась их кровной родственницей!

Ее отец был обитателем здешних равнин, а для них это то же самое, что настоящий дикарь.

– Я не маленькая мисс, – сказала Элисса, мигом сбросив с лица улыбку. Хантер пожал плечами.

– Но ты выглядишь довольно юной, – признался он.

– Ты будешь спать в доме, с нами, – резко прервала его Элисса.

Хантер абсолютно равнодушно кивнул.

Элисса подумала – а если бы она предложила ему спать в одной постели? Но поймав его отстраненный взгляд, решила: он бы только еще выше поднял красивую бровь, не дрогнув ни одним мускулом.

«Маленькая мисс».

Эти слова не давали покоя Элиссе. И у нее росло безрассудное желание – завлечь Хантера.

Она кое-чему научилась в Англии и решила слегка отомстить за его высокомерие. Надо же, говорит с ней, как с горничной с нижнего этажа.

– К твоему сведению, Хантер, – отчетливо сказала Элисса, – я такая же маленькая девочка, как ты – маленький мальчик. Мне уже двадцать.

– А выглядишь на пятнадцать.

– Последний нанятый мною старший рабочий был убит в сарае три недели назад, – добавила она тихо. Хантер, казалось, пропустил это сообщение мимо ушей.

– Тогда на помощь кинулся Мак, – сказала Элисса.

– Ну и помог?

– Мы слышали выстрелы. Много. Но Мак не вернулся. Только его лошадь. И на седле была кровь. Ну так что, все еще хочешь получить работу?

Хантер кивнул, как будто происходящее с другими людьми совершенно его не касалось.

– Ну что ж, беру назад то, что сказала о твоих мозгах, – усмехнулась Элисса.

Хантер холодно посмотрел на нее черными глазами.

– Но дом ничуть не безопаснее, чем сарай для того парня, – медленно сказала Элисса, будто говорила с идиотом.

– Я понял.

– Понял ли? Ты не похож на человека, который понимает, что его может подстеречь смерть.

– А я и не собираюсь понимать.

Овчарки запоздало учуяли чужой запах и подняли лай. Три собаки вылетели из-за угла дома, а еще две – из ивовых зарослей у ручья возле сарая.

– Дансер, Прансер, Виксен, тихо! – скомандовала Элисса. – Комет и Доннер, вас это тоже касается!

Все пять собак умолкли.

Хантер взглянул на длинношерстных, поджарых черно-белых животных, суетившихся у ног.

– Что-то они не слишком похожи на северных оленей <Речь идет о персонажах рождественской сказки.>, – сказал он.

– Что? Ах да, – улыбнулась Элисса, давно привыкшая к их именам. – Несколько лет назад был помет, как раз перед Рождеством.

– А где Дэшер и Кьюпид?

– Дэшера утащил ястреб, пятинедельного. А у нас уже появилась кошка по имени Кьюпид, и мы переименовали щенка Кьюпида в Виксена.

Собаки, принюхиваясь, окружили Хантера и его жеребца, потом уставились на Элиссу, ожидая приказаний. Она махнула рукой, и они потрусили туда, откуда появились.

– Они еще не раз залают на тебя, – предупредила Элисса, – но нападают только на четвероногих хищников. Это пастушьи собаки, не сторожевые.

– Я слышал, на Лэддер-Эс осталось не слишком много скота, вряд ли у собак есть работа, – насмешливо сказал Хантер.

Элисса не спорила. Бандиты постоянно грабили ранчо, уводили скот.

Еще месяц такой жизни – и ее ждет банкротство.

«Хантер прав, – подумала она печально. – Мне нужен человек, хорошо владеющий оружием».

– У тебя есть чем накормить мою лошадь? Хотя бы сено? Багл-Бой сегодня устал, дорога была длинная.

– Конечно. Пошли.

Элисса спустилась с крыльца.

– Да ты можешь не ходить, – сказал Хантер, – я хорошо понимаю, когда мне объясняют. Давай указания.

– Я подозреваю, что ты сам даешь указания гораздо лучше, чем выполняешь чужие.

Черные брови снова взметнулись и замерли дугами.

– Ты всегда такая язва? – спросил Хантер.

– Конечно, – ответила Элисса. – Дядя Билл называет меня Сэсси <Sassy – колючка (англ.).> с тех самых пор, как я впервые влезла к нему на колени и ущипнула за бороду.